Читаем без скачивания Сделанный в Америке волшебный принц - Гаянэ Павловна Абаджан

Но в этих палатах долго не держат, и Билл отправился в цент реабилитации, где его пытались заставить, превозмогая боль, что-то там разрабатывать, и он понял, что пора мотать домой.

Дома его окружили визитами сочувствующие коллеги, одни из которых – тот самый, без шестисот долларовый полу родственник, написал ушедшей по делам Тале записку, что она обязана оставаться при Билле навсегда, потому что только так и будет по честному. Если бы вопрос касался только выноса уток, то для славянской женщины это была бы даже не тема.

Через пару недель Билл уже почти ходил, но болевой синдром продолжал присутствовать. Волшебной американской медицине через год пришлось поменять установленную искусственную чашечку на такую же, но поменьше. Вторая нога ждала свою очередь.

Это я к чему пишу? Не знаю. Но физическая боль постоянно сопровождала Билла. Это факт, медицинский факт. Мы сочувствуем, но подозреваем, что если человеку постоянно больно, плюс синусоида настроения из-за сахарного диабета, плюс надоедливое и докучливое на работе: "Когда же будет книга?", то жена – не причина раздражительности, а мишень для снятия стресса. Горсти таблеток от "фсего" вряд ли целиком снимают проблему.

Вернёмся ещё раз в переполненную кастрюлями и сковородками больничную палату, чтоб представить зависть женской части медицинского персонала к обладательнице такого «сокровищного» мужа. Теперь переместимся в рабочий кабинет – преподавательскую, куда доставщик тащит очередную игрушку для Коти. Да, именно тут она должна недельку вылежаться на видном месте, прежде чем попадёт в руки к адресату. И восхитимся вместе с коллегами таким «сокровищным» отцом. Хотя ребёнка не усыновляли? Но кто будет в такое вникать.

Демонстративная хозяйственность, демонстративная заботливость, демонстративная любовь, демонстративная мужская состоятельность – четыре составляющих имиджа человека, который до шестидесяти не мог найти на ком жениться.

Но даже маленькому Коте не всё подходило. Роясь в доставленных к порогу покупках, он искал на пакетах именно своё имя и горько обижался, если не находил. Доставка на кабинет университета ему не нравилась.

Следующая глава, к сожалению, будет прифронтовой.

==24==

Помнится мы оставили Талю где-то под потолком в детской, на верхнем ярусе недавно приобретенной кровати.

Когда семья переходит к подобным схемам сожительства, главное – хотя бы не дойти до физического насилия. Другие прекрасно действующие формы насилия при этом процветают.

Например, если над вами нависает в виде гордого орла огромный мужик, с перекошенным злобой лицом и распростёртыми с лёгкой вибрацией руками, то это же не физическое насилие, а эмоциональная драматическая сценка. После, конечно, долго трясёт, испуг остается ближе к навсегда, но в травмпункте на такое справку не получишь, а невроз и желание убраться куда подальше, это -да – проявятся.

Мы помним, что пока Таля надумывала себе, что стала прекрасной принцессой и вдохновительницей видного учёного, то Билл знал, что приобрёл себе в дом на старость "эконом – вариант всего красивого". Чтоб уже не таскаться самолётом – поездом – машиной и не платить бешеные деньги одесским и прочим прелестницам. Плюс ещё и ощутимые бонусы к покупке: уборка помещений, уход за одеждой и здоровое питание, раньше вообще приходилось на всём этом экономить.

И вот этот украинского производства, то есть признанного мирового бренда супер – комбайн ломается. Одновременно пришли в негодность все функции, даже "уборка" повизгивала и давала холостой ход. Билл разгневался и расстроился, потому что гарантийный талон и возможность обмена на товар этого типа отсутствуют. Таковы покупательские риски, они возникают по большей части в случаях игнорирования изучения мат.части – то бишь украинского национального характера.

Идём дальше.

Народ давно заметил: где кончается секс, там начинаются скандалы – их энергетический суррогат. И Билл принялся "попадаться на глаза" на тактически наиболее удобном для манёвров участке – кухне.

В формате светской беседы обсуждались насущные вопросы о Талиных иммиграционных документах: "Вот у меня на работе русский, он позже тебя приехал, а уже месяц назад всё получил. Нет. Я не пойду спрашивать почему так задерживают". Таля нервничала, потому что её первичная гринкарта, выданная на два года, уже почти на год была просрочена, а очередь на обмен на десятилетнюю всё не наступала.

Таля тоже пыталась ввести свои темы: о неизвестно кем переломанных ножом лоточках для обедов, или о пропавшей из холодильника Котиной еде на завтрак, прочие мелочи.

Обсуждение с Биллом изменения домашних интерьеров она тоже решила пустить на новое русло:

– Раз мы оба теперь одинаково много работаем, то давай и убирать по очереди.

Не будем утверждать, что Таля хоть секунду думала, что Билл бросится мыть полы на лестнице. Но он оказался ещё гибче. Беседы для лектора – родное болото:

– Я как раз вчера уже тут помыл! – и проникновенный взгляд в глаза супруги: "Давай же, возмущайся! Ты же такая энергозатратная!"

Терять Тале, кроме угла в доме нечего, с довольствия её всё равно уже сняли, а развлекать мужа скандалами после двух десятков детей в садике не оставалось энергии:

– Билл, представь, что ты тут живёшь совершенно один, как и раньше. Вызови службу клинига. Три часа за сто шестьдесят долларов, и кругом будет всё сиять.

Работа профессора в университете состояла из огромной части, которой можно заниматься в домашней тиши, поэтому у Билла с остатками не сброшенной энергии обстояло значительно лучше, чем у Тали:

– У нас нет таких денег!

– Значит и дальше будем мыть по очереди. Только ты говори когда уже убрал, потому что без этого не видно.

Чувствительная к насмешкам, критике и иронии в свой адрес жена Билла пыталась уйти в глухую защиту. Выслушав от вездесущей старшей сестры мужа ход обсуждения своих фотографий с неизвестными ей людьми: "Последняя – с более светлым волосом выглядит значительно менее удачно", Таля этот контакт у себя заблокировала. В оценочных суждениях своей внешности она на данный момент не нуждалась, тем более, что из экономии стала краситься сама, а не у лучшего парикмахера Харькова, как было предыдущих лет пятнадцать.

Отдадим должное правде – подколки, о своей внешности мало какая молодая женщина принимает с удовольствием, это крайне узкая ниша. А Талю ещё родная мама в детстве хорошо описала так, что на всю жизнь хватало.

Опять одновременно гремим посудой на кухне и как раз завели светский разговор. Устало выглядишь? Планы? Погода? Вдвоём стебаться интересно, однако хороший зритель/ слушатель/ аудитория тоже прикольно. И Таля замечает, что выводя беседу на скандал, Билл одновременно как бы случайно отложив вилку с ложкой, уже крутит телефон и жмёт на вызвав. То есть приготовился к онлайн трансляции, чтоб уже не пересказывать лишний раз кто кому что сказал, а сразу переходить к обсуждению личности гадюки.

Таля – женщина, у них боковое зрение ого-го по сравнению с мужским. Поэтому