После вывода из окружения 329–я стрелковая дивизия была пополнена за счет партизанских отрядов и заняла оборону в районе станции Угра. К окончанию деблокирующих боев соединения корпуса П. А. Белова были до крайности измотаны. В составе пяти кавалерийских дивизий и 8–й воздушно–десантной бригады к тому моменту насчитывалось: 6252 человека, 5165 лошадей, 3432 винтовки, 43 станковых пулемета, 128 ручных пулеметов, 1047 пистолетов–пулеметов, 19 противотанковых ружей, двадцать четыре 76–мм пушки, одиннадцать 45–мм пушек, две 37–мм пушки и 61 миномет калибра 50—120 мм. Из противотанковых орудий исправными были только две 37–мм пушки, остальные вышли из строя. К 16 марта все три легкие кавалерийские дивизии (41, 57 и 75–я) были расформированы, а их личный состав был обращен на доукомплектование 1–й и 2–й гвардейских кавалерийских дивизий.
Во второй половине марта кавалерийский корпус П. А. Белова был вынужден развернуться на 180 градусов и вести бои в районе станции Угра, то есть в противоположном от Вязьмы направлении. Как уже было сказано выше, тылы корпуса прикрывались партизанами. Активизация боевых действий противником в районе станции Угра вынудила П. А. Белова отказаться от продолжения наступления на Вязьму и вести бои в этом районе. Действия 1–го гвардейского кавалерийского корпуса в рамках Ржевско–Вяземской наступательной операции по существу завершились.
Дальнейшие операции корпуса носили характер партизанских действий и продолжались до июня 1942 г., когда оставшиеся части корпуса были выведены в район Кирова.
Неуспех корпуса П. А. Белова в наступлении на Вязьму в значительной степени объяснялся трудностями со снабжением, возникшими вследствие прорыва через Варшавское шоссе без тылов. Город Юхнов, за который последовательно вели безуспешные бои кавалерийский корпус П. А. Белова, 50–я армия И. В. Болдина, а затем 43–я и 49–я армии, был одним из основных препятствий на пути к Вязьме. Захват этого узла коммуникаций позволял восстановить связь с действующими практически автономно в районе Вязьмы 33–й армией и 1–м гвардейским кавалерийским корпусом. Советское командование последний раз решилось гальванизировать операцию в районе Юхнова высадкой десанта.
В середине февраля решено было выбросить десант в тылу юхновской группировки противника (севернее Варшавского шоссе) с целью содействия 50–й армии в захвате Юхнова. В ночь с 19 на 20 февраля в районе Большая Еленка был выброшен парашютный десант в составе 9–й (1350 человек) и 214–й (2239 человек) воздушно–десантных бригад 4–го воздушно–десантного корпуса. Высадка прошла не совсем успешно, поскольку десантники были рассеяны на большой площади. 20 и 21 февраля прошли в сборе десантников, имущества и разведке противника. Окончательный сбор десанта был осуществлен к исходу 23 февраля. 50–я армия 23 февраля начала наступление навстречу корпусу. Сам корпус перешел в наступление в ночь на 24 февраля. С первого дня наступления корпус встретился с организованным сопротивлением противника на всем своем фронте. До 1 марта ни 4–й воздушно–десантный корпус, ни 50–я армия достигнуть Варшавского шоссе не смогли. В тот же день 1 марта начались контратаки немцев против частей 4–го воздушно–десантного корпуса. К 5 марта в корпусе насчитывалось 2434 человека личного состава, 1276 винтовок, 787 пистолетов–пулеметов, 378 пистолетов, 126 ручных пулеметов, 39 ПТР, шестнадцать 82–мм минометов и больше сотни минометов калибром 37—50 мм. В дальнейшем 4–й воздушно–десантный корпус с переменным успехом вел оборонительные и наступательные бои, так и не достигнув основной боевой задачи — соединения с 50–й армией. К 20 марта в корпусе осталось 1483 человека. В дальнейшем к корпусу присоединилась 8–я воздушно–десантная бригада. Корпус длительное время вел бои в занимаемом районе, но в конце концов, так и не соединившись с 50–й армией, был вынужден присоединиться к частям группы П. А. Белова и в мае 1942 г. выходить из окружения вместе с ними.
Наиболее драматично сложилась судьба выдвинувшейся к Вязьме через быстро закрытый противником разрыв фронта 33–й армии М. Г. Ефремова. Объединения под единым командованием 33–й армии и 1–го гвардейского кавалерийского корпуса произведено не было, и они вели боевые действия самостоятельно. Отсутствие общего командования даже привело к тому, что П. А. Белов и М. Г. Ефремов некоторое время тащили каждый на себя соединявшую их 329–ю стрелковую дивизию. С 10 февраля 1942 г. так называемая «западная» группировка 33–й армии (то есть вышедшие к Вязьме дивизии) занимает круговую оборону. Попытки 338–й стрелковой дивизии пересечь разъединяющий группу П. А. Белова и армию М. Г. Ефремова большак Юхнов — Вязьма успеха не достигли. В течение второй половины февраля и марта 1942 г. 43–я армия безрезультатно пыталась пробить коридор к 33–й армии.
На 11 марта в составе 33–й армии насчитывалось 12 780 человек, 9185 винтовок, 219 ППД и ППШ, 111 ручных пулеметов, 37 становых пулеметов, 112 орудий, 340 автомашин и 3579 лошадей.
С вечера 13 апреля всякая связь со штабом М. Г. Ефремова теряется. Армия перестает существовать как единый организм, и отдельные ее части пробиваются на восток разрозненными группами. 17 или 18 апреля несколько раз раненный до этого М. Г. Ефремов покончил жизнь самоубийством.
На обеспечении южного фланга
Одной из ключевых вещей в проведении операции на окружение является обеспечение флангов идущих на соединение ударных группировок. Выход в тыл окружаемого противника требовал от заходящего крыла поворота фронта и растягивания фланга. Для обеспечения фланга заходящего крыла, как правило, наносится удар в глубину, совмещавшийся с образованием внешнего фронта окружения. Наступление Калининского фронта таких мер не требовало, поскольку он нависал над тылами группы армий «Центр» вследствие особенностей образовавшейся осенью 1941 г. линии фронта. Напротив, действия левого крыла Западного фронта требовали обеспечения ударом в глубину. Эта роль досталась 10–й армии Ф. И. Голикова, чей фронт расширился до 150 км за счет необходимости закрыть полосу 50–й армии и 1–го гвардейского кавалерийского корпуса.
В начале января 1942 г. 10–й армии удалось овладеть районом Сухиничей и блокировать в самом городе боевую группу только что прибывшей с запада 216–й пехотной дивизии. Снабжение «боевой группы Гильзы» (названной по имени командира дивизии) осуществлялось только по воздуху. Блокировала «группу Гильза» в городе 324–я стрелковая дивизия Н. И. Кирюхина. Однако вследствие недостатка сил на широком фронте командование 10–й армии было вынуждено ограничиться блокированием, без попыток штурма города. По меткому выражению Н. И. Кирюхина, окружение «группы Гильза» в Сухиничах было осуществлено «флажками, как волков на охоте». По мере прибытия свежих сил и перегруппировки войск командование 2–й танковой армии подготовило контрудар по наступающим советским войскам. 10–я армия выдвинулась далеко на запад к железной дороге Вязьма — Киров, и выступ вокруг Сухиничей был открыт для ударов с трех сторон.
Положение армии Ф. И. Голикова осложнялось тем, что к югу от Белева обозначился устойчивый очаг обороны противника, где войска 2–й немецкой танковой армии прикрывали направление на Орел. Всего в 10–й армии на тот момент насчитывалось шесть стрелковых дивизий (322, 323, 330, 324, 326 и 328–я).
Нанесение контрудара было лишь вопросом времени. 12 января в районе Жиздры были сосредоточены свежие 208–я и 211–я пехотные дивизии, а также части 4–й и 18–й танковых дивизий под управлением XXIV моторизованного корпуса, которые нанесли сильный контрудар вдоль железной дороги Брянск — Сухиничи. Первой под удар попала 322–я стрелковая дивизия, однако продвижение наступающих немцев на ее фронте было неглубоким. 15—17 января удар был нанесен от Людинова на Сухиничи, и здесь немцам удалось продвинуться почти на 50 километров.
Для парирования контрудара было решено усилить левый фланг Западного фронта. 13 января в состав Западного фронта была передана 61–я армия Брянского фронта, имевшая пять стрелковых и две кавалерийские дивизии, танковую бригаду, отдельный танковый батальон, артиллерийский полк и два дивизиона PC. Эта армия по приказу командующего Брянским фронтом имела задачу обойти Волхов с северо–запада и разгромить группировку врага в районе южнее Белева. Однако попытки 61–й армии выйти в тыл орловской группировке противника закончились неудачей. Противник упорно держался на рубеже р. Оки южнее Белева, несмотря на глубокий обход его группировки нашими войсками, которые выдвинулись в район западнее Волхова.
К 26 января XXIV моторизованному корпусу, наносившему контрудар от Жиздры в северо–восточном направлении, удалось выйти в район Сухиничей и деблокировать окруженные в городе части 216–й пехотной дивизии. Однако еще 21 января в район Сухиничей было переброшено управление 16–й армии. Соединения армии после завершения операции на гжатском направлении были переданы соседней 5–й армии, а в новое место назначения убывал практически только «мозг» одной из лучших армий начального периода войны во главе с ее командующим К. К. Рокоссовским и начальником штаба А. А. Лобачевым. Управление 16–й армии прибыло в район Сухиничей 27 января.
