подкрепление: пресвитер Тульской общины В. И. Орлов, его брат и еще несколько здоровых парней. Они заявили, что с этого момента никого не впустят и не выпустят из помещений. Восемь пленников стали молиться, но баррикадисты заглушали их молитвы пением. Стали умолять разблокировать двери, пытались подойти к дверям, но те отбрасывали их в сторону.
Тогда братья вспомнили, что остались не заблокированы окна на кухню, открыли форточки и стали принимать через них сестер-кухарок для приготовления пищи. Одна сестра сорвалась с окна и ударилась головой об пол, да так, что ей стало очень плохо. Срочно потребовалась «скорая помощь». Но двери кругом были заблокированы, и никого к ним не подпускали и от них не выпускали. «Пленники» обличали пресвитеров и призывали одуматься и прекратить беззаконие, чинимое против христиан. Но братья не реагировали, а «настраивали всех и сами активно участвовали в беспорядках, – отмечалось в официальном заявлении, – швыряя по сторонам братьев и сестер, пытавшихся подойти к дверям, чтобы выйти и вызвать к пострадавшей сестре скорую помощь».
В результате некоторые братья получили побои. Новому рукоположенному диакону А. Балашеву и некоторым другим порвали костюмы. Привезенный пресвитер Г. Н. Батурин ударил одного брата в грудь и насадил синяк…
Защитники белокаменного дворца тоже немало пострадали. Особенно досталось приехавшему для противостояния москвичу А. Романчику. Его ударила жена рукоположенного диакона А. Балашева за то, что тот порвал ее мужу костюм.
Штурмовавшие молитвенный дом сражались горячо. «Сам Бог послал нам победу», – вскоре напишут они. Когда они вынудили защитников дверей выпустить одного брата для вызова скорой помощи, дверь приоткрыли, но закрыть ее уже не смогли. За дверями стояла на морозе приехавшая из разных городов молодежь. Юноши и девушки потоком хлынули в открытую дверь и, сметя все баррикады и баррикадистов со своего пути, заполнили дом Божий. С оторванными воротниками и набитыми синяками, но «ободренные и укрепленные присутствием Божиим», они в назначенное время начали общение. «Мы поблагодарили Бога со словами радости за помощь и чудо, которые Он совершил в эту нелегкую ночь», – читаем мы в конце документа.
Такой постыдной комедии, да еще с участием руководящих служителей Совета Церквей, братство евангельских христиан-баптистов за все 130 лет своего существования даже в мыслях не допускало! Нужно лишиться всякой способности здраво мыслить, чтобы считать это «путем Господним». Как не закричать во весь голос: «Братья, куда мы зашли? Мы погубим все братство! Это наши воспитанники, пресвитеры, печатники и узники, таскают друг друга за воротники и набивают синяки один другому в молитвенном доме!»
Выдержка из решения членского собрания Узловско-Новомосковской церкви ЕХБ от 17 января 1999 г.
Нужны ли Богу все эти рукоположения и молодежные общения, если братья живут во вражде и слова Христа: «Если принесешь дар твой к жертвеннику и вспомнишь…», – бросают за хребет свой?
И если еще учесть, что одни братья, которые ночью били друг друга, утром читали разнимавшей их молодежи рефераты «Об освящении», а другие – поехали проводить это «очищение и освящение» в своих общинах, то это есть не служение Богу, а живая карикатура на отделенное братство, на Совет Церквей.
Беседа седьмая
Юрий Федорович, в ходе беседы о битве в Узловской церкви, на «Орловско-Тульской дуге» Совета Церквей, мы подумали: может быть, это единичный случай? Тем более, что там участвовали лишь служители Тульского областного Совета, а не члены Совета Церквей. Скверная произошла история в Узловском молитвенном доме… Неужели Совет Церквей это не осудил?
– Я интересовался этим вопросом. Но мне рассказали тамошние братья, что приезжал после этого Г. К. Крючков и…все одобрил!
Зачитаю другой документ – открытое письмо Московской общины СЦ ЕХБ, адресованное всем церквам евангельских христиан-баптистов, написанное в октябре 1993 года и подписанное 103-мя членами. В нем описывается другая история, в которой задействованы и председатель Совета Церквей, и его члены. Читаем: «После длительного периода гонений мы сейчас переживаем время относительной свободы, когда Господь дает возможность проповедовать Евангелие широко и открыто, в результате чего наблюдаются численный прирост в уже имеющихся церквах и образование новых общин.
В это время, во исполнение заповеди Господней – «Идите, научите все народы», нам бы только объединить и приумножить общие усилия в деле Евангелия, чтобы с наибольшей отдачей использовать возможности, за которые была уплачена столь высокая цена! (2 Фес. 3:1).
Однако, вместо этого, мы оказались в последнее время втянутыми в страшный водоворот междоусобиц, который отнимает у детей Божиих и служителей церкви время, духовные силы и чувства единения во Христе, не говоря уже об ущербе для дела Евангелия и о бесславии имени Самого Господа. Напрасно мы будем искать корень этих прискорбных явлений в происках внешних властей в продолжающемся из прошлого отступлении тех или других христиан, в наплыве иностранных миссионеров и чуждой по духу литературе, в притоке новых людей из мира или в чьем-то небратском поведении (1 Кор. 5:12-13). Нет, причина кроется в нас самих (И. Нав. 7:11-12).
Одиннадцатого апреля 1993 года, на Вербное воскресенье, к нам перед собранием приехали братья Я. Г. Скорняков и А. Каляшин – все с тем же требованием созвать прямо на праздник расширенный братский совет. Мы возразили, напомнив, что уже дали по этому поводу отрицательный ответ. Братья согласились, и мы начали праздничное служение. Перед началом служения в молитвенный дом неожиданно вошел Г. К. Крючков. Мы распределили между собой служение Словом, и собрание началось. В конце собрания, во время приветствий и объявлений, Г. К. Крючков сделал то, что по сей день ошеломляет нас своим бесчинством, бестактностью и вероломством. Ни слова не сказав пресвитеру, он подошел к микрофону и объявил, что необходимо сегодня же после служения собрать членское собрание или расширенный братский совет, чтобы решить наболевшие вопросы.
Все это происходило на праздничном воскресном служении в присутствии гостей, приближенных и совсем неверующих слушателей!
Реакция основной части церкви и посетителей на это бесчинство была однозначно осуждающей. Пресвитеру пришлось тут же отменить это объявление. Тогда Г. К. Крючков повторил его еще раз. Пресвитер тоже повторил отмену, но для беседы был оставлен церковный совет. На этом праздничное служение закончилось – в сильном смущении и недоумении присутствующих.
Вынужденная беседа с братьями длилась много часов. То, что мы услышали из уст братьев, особенно Г. К. Крючкова, потрясло нас не меньше, чем его бесчинство во время служения. Это был сплошной поток оскорблений и унижений, граничащих с цинизмом, особенно в адрес пресвитера В. П. Зинченко. В адрес церковного совета сыпались обвинения в том, что братья слепо следуют за слепым пастырем, что, если бы мы не
