поднимали вопроса, связанного с грехом в Совете Церквей, то братья к нам не приехали бы еще лет пять.
Но наиболее шокирующим было его высказывание по поводу аморального поведения члена Совета Церквей П. Д. Петерса. Г. К. Крючков сказал: «Не зарекайтесь! Вы что, не мужики?! С кем чего может не случиться?» Через неделю, 28 апреля 1993 года, состоялся групповой визит в нашу церковь целой делегации «старших братьев» в составе Г. К. Крючкова, Я. Г. Скорнякова и М. И. Хорева. Они настоятельно требовали немедленного проведения членского собрания. После проповеди и молитвы было предложено разойтись по домам, но тут Крючков опять стал во всеуслышание требовать членского собрания, а на замечание о том, что в зале присутствуют новообращенные, последовал ответ: «На них тоже будет действовать благодать Божия».
Несмотря на смуту, собрание все же было распущено. На следующий день братский совет Московской церкви принял решение: не допускать вышеупомянутых братьев к внутрицерковной работе, поскольку они, во-первых, «односторонне поддержали в церкви оппозицию и, таким образом, содействовали церковному расколу»; во-вторых, «проявили бесчинство перед церковью и перед приближенными и неверующими, чем смутили их души и подорвали свой авторитет» и, в-третьих, «вылили много грязи и неправды в адрес пресвитера и братского совета с целью их опорочения».
Итак, Московская церковь Совета Церквей разделилась?
– Да, разделилась. Работники СЦ собрали на дому десятка два членов, недовольных на пресвитера и братский совет, – а таковые всегда и везде найдутся, – отлучили пресвитера от церкви, осудили братский совет и открыли новое собрание. (Так «благовестники» Совета Церквей образовывают новые церкви!). Совет Церквей объявил эту, оторванную от общины группу церковью страдающего, гонимого братства, а основную исключил из своих рядов. Объявил об этом по всем областям и создал вокруг нее блокаду.
А вот еще одна подобная история. Прочитаем открытое письмо Херсонской церкви евангельских христиан-баптистов от 27 июня 1993 года: «Воскресное утреннее богослужение нашей церкви посетили члены СЦ во главе с С. Н. Мисируком. Они потребовали от пресвитера И. И. Косована оставить церковь для членского собрания, на что пресвитер ответил, что у нас в церкви, как и во всем братстве, существует порядок: все сложные вопросы рассматривать прежде на общебратском собрании.
В конце собрания И. И. Косован попросил братьев церкви остаться для беседы с приехавшими служителями. Однако, в противовес пресвитеру, Мисирук стал призывать всех членов церкви остаться для членского собрания. На увещания пресвитера – не нарушать порядок и не проявлять бесчинства и насилия над церковью – Мисирук и приехавшие с ним служители стали поносить пресвитера и призывать присутствующих снять его. Вот слова Мисирука: «Братья и сестры! Слово Божие говорит: извергните из среды себя кощунника! Вам нужно решить этот вопрос и освободиться от кощунника!» В таком же духе кричали и остальные приехавшие с ним служители. Это вызвало большое смущение у присутствующих, особенно у приближенных и посетителей, которые в ужасе поспешно выходили, говоря, что больше сюда не придут.
Настроенные приехавшими служителями СЦ некоторые члены стали кричать: «Братья и сестры! Давайте вынесем Косована, чтобы он нам не мешал!»
Часть членов церкви и пресвитер вынуждены были оставить помещение, поскольку в такой обстановке невозможно было что-либо решать. Несмотря на это, приехавшие стали проводить членское собрание, на котором осталось менее трети членов церкви. Этим настроенным меньшинством они проголосовали за отстранение от всякого служения ответственного пресвитера церкви. Все эти действия преследовали цель снять пресвитера церкви за то, что он и большинство братьев выразили свое несогласие с навязываемым СЦ решением осудить брата Г. П. Винса, а также незаконным преследованием служителей Одесской Пересыпской церкви, осмелившихся указать СЦ на отступления от Слова Божия и от вероисповедных принципов евангельских христиан-баптистов.
Этот факт наглядно показывает, что служители СЦ сознательно нарушают евангельско-баптистские принципы, господствуют над церквами и, добиваясь постановления угодных себе пресвитеров, доводят народ Божий до разделения, как это, к большой печали, случилось и у нас». Далее идут подписи.
Отсюда, естественно, возникает вопрос о союзах. Ведь были же союзы и в 20-е годы прошлого века, и раньше. Как они относились к подопечным общинам? Вмешивались ли они в их жизнь, устанавливая свои порядки и диктуя, что и как делать? ВСЕХБ, как мы поняли, именно так и поступал. Это привело к разделению. Совет Церквей, не зная другой системы, поступает так же и делит церкви. И вообще, что такое союзы в братстве и какую роль они должны играть?
– Союз – это добровольное объединение церквей для более успешного выполнения поручения Христа идти и проповедовать Евангелие миру. А также для решения многих других, непосильных для отдельной церкви задач: содержание благовестников, издание духовной литературы, организация библейских и регентских курсов, строительство молитвенных домов и т. п. Союзы содействовали духовному воспитанию членов и служителей, помогали в решении вопросов домостроительства, в ограждении церквей от лжеучений.
Однако союзы никогда не руководили духовной жизнью поместных церквей. Словосочетание «духовный центр» я впервые услышал от деятелей Совета Церквей. Не церкви, а «Церковь евангельских христиан-баптистов в СССР» – тоже. Все это мы видим в брошюре «По пути возрождения». Если союз – это духовный центр, значит поместные церкви не самостоятельные, а подчиненные ему единицы, его филиалы, и их глава – не Христос, а центр. И тогда не членское собрание – наивысшая инстанция, а советы, совещания, съезды… Значит, не пресвитерское служение – самое высокое в мире, а епископ, член областного совета, член Совета Церквей, председатель Совета Церквей. Целая пирамида власти! У католиков глава – папа, у православных – патриарх, а у баптистов – Совет Церквей.
Если говорить: «церкви евангельских христиан-баптистов в СССР», значит, надо признать, что они – отдельные, самостоятельные, и ими не поуправляешь. Каждая из них имеет своего пресвитера, управляется членским собранием, и круг власти замыкается. А если сделать одну Церковь евангельских христиан-баптистов, а все остальные будут как бы ее составные, филиалы, то над ними можно построить целую пирамиду власти. На самой вершине будет сидеть председатель Совета Церквей, ниже – члены СЦ, еще ниже – благовестники, затем – областной совет и т. д. А в самом низу – обезличенный местный пресвитер, не имеющий права ни самостоятельно проводить «очищение и освящение» (надо приглашать служителей из областного совета), ни решать вопрос о регистрации (это может только съезд), ни сочитывать своих членов с членами зарегистрированных общин (Армавир-Узловая), и никакое членское собрание ему все это не вправе разрешить. Все надо согласовывать с областным советом или Советом Церквей.
Вот почему служители Совета Церквей чувствуют себя в поместных церквах, как у себя дома. Действия Совета Церквей в Узловой, Москве, Херсоне и других подобных местах есть чистой воды произвол, неслыханный даже во ВСЕХБ в самые тяжелые и жуткие годы.
Теперь прочитаем
