послать в Лондон за экспертом.
Тем временем Ева расхаживала по малой столовой. От клетчатого орнамента ковра у нее разболелась голова. Известие о финансовых бедах, постигших семью жениха, конечно, Еву не обрадовало. Хорошо, что она еще не вышла за Фергюса замуж. Родители в последнем письме намекнули, что, пожалуй, ей не стоит выходить за него. Малышка, убеждали они, какой толк от титула, если нет денег? И Ева была вынуждена с ними согласиться. Да, отец получил бы свою рыбу, но это не та жизнь, на какую она рассчитывала, принимая предложение Фергюса.
«Как же быть?» – размышляла Ева. Разрывать помолвку, пока семья в трауре, вряд ли разумно. Об их свадьбе было объявлено в «Таймс». Все об этом знают. Бросив сейчас жениха, она заклеймит себя охотницей за деньгами и от этого позорного пятна не отмоется до конца жизни. Нужно просто откладывать и откладывать свадьбу, пока не представится удобный случай. Слава богу, она отменила приглашения. Поначалу, когда об этом встал вопрос, Ева очень расстроилась, но теперь была только рада. Разумеется, по главе клана будет соблюдаться полный траур, а значит, у нее в запасе год. Надо поговорить с мамой. Сюда, на самый север, письма идут слишком долго.
Миссис Макбейн завела обычай приглашать к себе на чай старшую прислугу каждое утро, после завтрака хозяев. Это давало ей возможность во всех подробностях узнавать, что происходит в доме.
Однако после смерти няни вот уже месяц их чаепитие больше походило на перекличку: они подсчитывали, сколько слуг осталось в доме.
– Что значит «сбежал»? – переспросил Маккей. Хадсон только что объявил, что последний остававшийся коридорный сегодня на рассвете сбежал.
– Он должен был идти в деревню за газетами, – устало объяснил дворецкий, – и, когда не вернулся, я проверил его комнату. Все его вещи исчезли. Шуму было… Сами понимаете.
Они все сочувственно покачали головами.
– Что же теперь делать? – удрученно осведомилась миссис Бернсайд.
– Может, запретить работникам читать газеты? – предложил Хадсон, беря надломанную булочку. – В них только и пишут что про эту проклятую болезнь. Людей пугают. Нам здесь только истерии не хватает.
– От газет мы, может, их и оградим, но письма-то читать не запретишь, мистер Хадсон. Так или иначе они все равно будут узнавать новости. Остается надеяться, что люди начнут выздоравливать и все наладится.
– Во время войны штат прислуги и то был больше, – проворчала миссис Бернсайд, откусывая зачерствевший пирожок. – Если еще кого-то потеряем, мне самой придется прислуживать за столом.
Хадсон содрогнулся. Сама мысль о том, что кухарка появится в господской столовой, приводила его в ужас.
– Не думаю, что до этого дойдет, миссис Бернсайд. Справимся.
С лица миссис Макбейн не сходило озабоченное выражение.
– Да, но сейчас у нас всего пять лакеев, три кухонные служанки и лишь четыре горничные.
Локридж, только что прибывший из Драммонд-Хауса, осмотрел чайный поднос и удовольствовался кусочком лимонного пирога.
– Кажется, я придумал, куда поместить больных, – объявил он, наливая себе чай.
– Слава богу! – воскликнула миссис Макбейн. – И куда же?
– Я помог прислуге разобрать чердак во вдовьем доме и поставить там раскладушки. Туда их и переселим. Это немного, но подойдет. И так будет проще присматривать за ними днем. – Шофер был доволен собой.
Миссис Макбейн задумчиво кивнула. Хороший план.
– Как по-вашему, мы не подвергнем риску леди Джорджину, поместив больных в Драммонд-Хаусе?
Локридж поразмыслил с минуту и медленно произнес:
– Вряд ли. Ее спальня на целых два этажа ниже, да еще и в другом крыле. Все равно что в другом здании.
– По-моему, идеально! – поддержала миссис Бернсайд, горя желанием поскорее обезопасить себя от больных.
– Да, – протянула миссис Макбейн. – Только как перенести туда людей тайком от хозяев?
– Во время ужина, – улыбнулся Локридж.
Все недоверчиво посмотрели на него.
– Перенесем, пока семья будет ужинать. У нас будет два часа – уйма времени. – Локридж взял еще кусочек пирога. – Придется свистать всех наверх, но с помощью горничных и прислуги из соседнего дома, думаю, управимся.
Они молча переглядывались пару мгновений.
– Ладно, – наконец согласилась миссис Макбейн, глубоко вздохнув, – давайте так. Сегодня, если получится. Мы с миссис Бернсайд поговорим с горничными, вы и Маккей – с коридорными. И посмотрите, можно ли привлечь кого-то из дворовых. Таскать больных вниз-вверх по черной лестнице будет непросто.
– Уфф! – Ангус с отвращением бросил на стол утреннюю газету. – Как будто писать больше нечего, кроме как об этой чертовой болезни! – Взяв маленький нож, он ровно срезал верхушку со своего вареного яйца. – Очевидно, забыли, какие должны быть настоящие новости.
Фергюс глянул на газету и увидел заголовок: «БОЛЬНИЦЫ ПЕРЕПОЛНЕНЫ». На его памяти за последнее время не было ни одной статьи, в которой не упоминалась бы эта страшная зараза.
– По-моему, все это выдумки, – прокомментировал Хью. – Рекламный трюк какого-нибудь политика, чтобы выставить себя героем. – Он скормил собаке ломтик колбасы.
Ева оторвала глаза от письма, которое читала.
– Из Лондона мне писали, что есть заболевшие среди знакомых.
Фергюс отложил свое письмо и посмотрел через стол на Еву:
– Дорогая, твои родители здоровы?
– Да, конечно. Но их кухарка всю прошлую неделю пролежала в больнице, и им пришлось каждый вечер ужинать в папином клубе, а мама его ненавидит. Женщин туда запускают через отдельный вход со стороны переулка. – Она цокнула, снова беря в руки письмо. – Прошлая неделя для них стала настоящим испытанием.
Фергюс даже рот открыл от изумления, глядя на невесту. Как можно быть такой бессердечной? Оправившись от удивления, он посмотрел на брата.
– Лондон – еще не вся Британия. В Хайленде нет ни одного случая заболевания, – заявил Ангус. – И со стороны «Скотсмэна»[17] совершенно безответственно постоянно писать об этом. Только панику сеют в народе. К чему хорошему это приведет? – Он допил чай. – Ну что, Хью, партию в теннис?
В тот вечер им удалось перенести больных во вдовий дом. «Операция» прошла гладко – благодаря Россу и нескольким садовникам. Господа ничего не заподозрили. Правда, дети, сообразив, что остались без присмотра, тайком выскользнули из дома и, после долгих поисков, были обнаружены на корте, где они, крича и визжа, играли в теннис.
Миссис Макбейн уложила детей спать и вернулась на кухню, где застала Маккея, миссис Бернсайд и Локриджа. Они о чем-то шептались.
– Если так будет продолжаться, через несколько дней господ здесь станет больше, чем слуг, да поможет нам Бог, и что тогда делать? – волновался Маккей.
– Больше нельзя терять ни одной горничной. Они наверняка заметят нехватку прислуги, если миссис Макбейн сама начнет разжигать камины и приносить подносы с завтраком, – сказала
