нужно быстро, а то нехорошо получится, если семья вернется и увидит, что по залам расхаживают чужие люди.
Айрис поняла: на прием ей не попасть.
– Я понимаю, вы собираетесь на прием, но, как ни жаль, вы уж простите, должен просить вас отменить ваши планы. Мне действительно очень нужна ваша помощь, – застенчиво произнес мистер Кеттеринг.
А он не так уж и стар, отметила Айрис. Неужели и вправду эксперт?
– Дом, насколько я понимаю, довольно большой, – продолжал мистер Кеттеринг, глядя в пол, – и мне не помешала бы помощь человека, который в нем хорошо ориентируется.
«Он весьма любезен, прося меня о помощи», – подумала Айрис. Оставшись в особняке с экспертами, она весь день будет любоваться произведениями искусства, вместо того чтобы поддерживать светскую беседу и избегать столкновений с Инверкилленами. Пожалуй, это даже интереснее, чем участие в приеме. Улыбаясь, Айрис стала снимать шляпку.
– Охотно вам помогу. Давайте начнем с читального зала. Там есть каталог, который, возможно, вам потребуется.
Она направилась в читальный зал, взволнованно беседуя с Кеттерингом. Лолис вздохнул с облегчением.
Открытия начались, когда они стояли перед портретом леди Мораг Инверкиллен. Айрис с самого начала не терпелось спросить про несоответствие изображения картины в каталоге ее оригиналу, но она стеснялась вмешиваться в работу мистера Кеттеринга.
Но это же пустяк, убеждала себя девушка, а он так любезен с ней. В конце концов Айрис решила, что ничего страшного не произойдет, если она задаст вопрос. Так они и оказались перед портретом леди Мораг, обсуждая особенности исторических тартанов. Мистер Кеттеринг внимательно осмотрел портрет, потом – иллюстрацию в каталоге и нахмурился. Несколько минут он изучающе разглядывал полотно, затем отступил на шаг и покачал головой.
– Пока мы не проведем экспертизу, точно утверждать не стану, но, думаю, это подделка. То есть не то чтобы подделка, но не оригинал. – Остальные смотрели на него в замешательстве. – Возможно, портрет написан по тому эскизу. Это должны были где-то указать, но я слышал, некоторые вывешивают копии картин, а оригиналы держат где-нибудь в специальном хранилище. Опасаясь кражи или пожара. Может, это как раз такой случай.
Лолис воспринял его предположение скептически и поинтересовался у Айрис, есть ли в доме какие-то хранилища. Но она не знала. Есть винный погреб, сообщила девушка, только там сыро. Может быть, хранилище имеется в личном кабинете лорда Инверкиллена, но сама она там не бывала и не может сказать, насколько оно большое и существует ли вообще.
– Но ведь это не особенно ценное полотно, верно? – уточнила Айрис. – Зачем копировать именно его, а, например, не Рубенса, который висит в географическом зале? – Все разом посмотрели на нее, а затем устремили взгляды в пустой географический зал. – Та картина куда более ценная, правда? И размерами меньше. Ее гораздо легче украсть, а эту…
– Давайте взглянем на нее, – предложил Кеттеринг.
Айрис повела их в читальный зал. Над диваном висела картина с изображением обнаженной красивой девушки в полулежачей позе. Айрис согнала с дивана дремавших собак, чтобы мистер Кеттеринг мог посмотреть картину с более близкого расстояния.
Спустя несколько секунд он повернулся к собравшимся, качая головой:
– Копия. Причем не очень хорошая. Обычный зритель не отличит ее от оригинала, но специалиста не обманешь. Очень странно. Мошенничества как такового я здесь не вижу. Тот, кто писал это, не пытался создать подделку. Такое впечатление, будто картину писали в спешке на замену. Очень любопытно.
Айрис отошла к письменному столу, положила на него каталог и принялась листать его, пока не нашла нужную картину.
– «Портрет девушки» кисти Питера Пауля Рубенса, написан в конце 1630-х. Считается, что это портрет его жены. Подписи нет. Подлинность подтверждена в 1915 году экспертами аукционного дома «Кристи» в Лондоне. Вот и сертификат.
– Это однозначно не жена Рубенса. – Кеттеринг тоже подошел к столу, заглядывая в каталог. – А это что за карандашные записи? – спросил он, указывая на поля.
– Ой! – Айрис густо покраснела. – Это мои пометки. Ерунда всякая. Вопросы, которые у меня возникли, мои наблюдения. Я могу стереть.
– «Рука и подушка отличаются». Хм-м… Да, вижу, что вы имели в виду. – Кеттеринг изучил иллюстрацию и затем снова посмотрел на картину. Потом пролистнул несколько страниц. – Да у вас тут целое исследование. Очень подробные наблюдения. Потрясающе.
Айрис опять покраснела. Стала почти пунцовой. Имоджен забеспокоилась, что девушка сейчас расплачется или – того хуже – упадет в обморок. Надо ее спасать, решила она.
– Айрис, – обратилась к ней Имоджен, – есть еще какие-то картины, которые, по-вашему, не в полной мере соответствуют описаниям в каталоге? Или только эти две?
Айрис поразмыслила с минуту и медленно кивнула. Да, было одно полотно, которое не давало ей покоя. Сцена охоты. На картине отсутствовала одна собака. Только надо поторопиться: картина висит над камином в покоях Ангуса.
К половине шестого обход дома был завершен. Мистер Кеттеринг решил забрать с собой каталог и небольшой портрет кисти Гейнсборо, который он хотел исследовать. Эта картина висела в одной из гостевых комнат, и Айрис была уверена, что ее не хватятся.
– Я постараюсь вернуть ее в ближайшее время. Если нужно будет связаться со мной, вот моя визитка. – Он вручил Айрис визитную карточку цвета слоновой кости. Их руки на долю секунды соприкоснулись, и девушка почувствовала, как ее щеки запылали. – Ну, понимаете… на тот случай… если кто-то из семьи заметит, – запинаясь, объяснил Кеттеринг. – Мне не хотелось бы, чтобы из-за меня у вас возникли неприятности. – Он поклонился и быстро вышел на улицу. Имоджен невольно улыбнулась.
Лолис пообещал, что скоро даст о себе знать. Закрывая за ними дверь, Айрис все еще ощущала тепло ладони мистера Кеттеринга, отчего, как ни странно, испытывала трепет.
– А, миссис Макбейн, вот вы где. – Элспет, войдя в комнату, села на оттоманку. – А я вас ищу.
Экономка, затапливавшая в библиотеке камин к ужину, на мгновение оторопела от неожиданности.
– Как прошел прием, миледи?
– Прием? Ах да, прекрасно. Так же, как и все торжества по случаю помолвки: разговоры о платьях, цветах. На самом деле страшная тоска. Я хотела поговорить с вами, пока остальные не пришли.
– Слушаю вас, миледи.
– Этот инспектор… Джерви, Джарви, да?
– Джарвис, мэм. Родди Джарвис.
– Точно, Джарвис. Что он за человек?
– Что за человек? Простите, миледи, я не совсем понимаю.
– У меня сложилось впечатление, будто он не блещет умом.
– Вы правы, не блещет, – сдержанно улыбнулась миссис Макбейн.
– Просто я подумала, правильно ли поступила, что не рассказала ему про ссору между Хэмишем и Фергюсом. Не хотела, чтобы у него сложилось превратное мнение, потому и промолчала.
