там быть инкогнито, и, зная об этом, никто не стал бы болтать лишнее.
В Москве Каплан встретила немало знакомых-политкаторжан, но ни с кем близко не сошлась. Возможно, она и думала об убийстве Ленина, который представлялся ей главным врагом. Она была на заседании VIII совета партии эсеров, который постановил: «…Принимая во внимание, что своей политикой большевистская власть накликает на Россию опасность полной утраты ее самостоятельности… отвратить эту опасность возможно лишь путем немедленной ликвидации большевистской партийной диктатуры».
Там Каплан познакомилась с депутатом Учредительного собрания Вольским, и Фанни попросила дать ей «стоящее дело», что у эсеров означало террористический акт. Вольский поселил её на квартиру к юристу К.И. Рабиновичу, семья которого взяла Фанни на содержание. Каплан состояла в Московском бюро ЦК ПСР, выполняя отдельные поручения, где познакомилась с активным террористом Семёновыми и вместе с ним создала в Москве террористическую группу: политкаторжанин Пелевин, присяжный поверенный Рудзиевский и Маруся, которые планировали отравление Ленина.
Весной 1918 года по предложению Семенова при ЦК партии эсеров был организован Центральный боевой отряд в составе Зубкова, Усова, Ефимова, Федорова-Козлова, Пелевина, Новикова, Глебова, Жидкова, Гаврилова, Коноплевой, Каплан, Ивановой-Ирановой, Давыдова, Кочетков, Агапова, Кононова, Гвоздева, Рейснер, Королева, Сергеева, Быкова, Белецкого… для физического уничтожения руководства РКП(б).
Боевики дислоцировались в Петрограде и планировали взрыв поезда, в котором правительство и руководство РКП(б) должны были переезжать в Москву. Но они не смогли установить точное время и место отправления поезда с Лениным. 20 июня 1918 года они застрелили члена Президиума ВЦИК Володарского и начали подготовку к убийству председателя Петроградской ЧК Урицкого, но покушение отменили, и отряд переехал в столицу.
Охрана руководства советской власти было организована плохо. 1 января 1918 года автомобиль Ленина был обстрелян в Петрограде после митинга в Михайловском манеже, но покушение не удалось. Семенов, подыскивая фанатиков-самоубийц, остановился на Каплан, имевшую неприметную внешность, которая ненавидела Ленина и была готова пожертвовать собой.
Он сообщил о ней членам ЦК Гоцу и Донскому, который встретился ней. Фанни убедила его в готовности идти до конца, но была только одной из кандидатов на убийство Ленина, Троцкого, Урицкого, Дзержинского и Свердлова. Террористка Коноплева рассказала: «Покушение на Ленина расценивалось как акт политический. Мы старались путем слежки установить часы и дни выездов Ленина. Слежка велась за въездом в Кремль и разными военными учреждениями, в деревне Тарасовке, по Ярославской железной дороге… Дорога из Москвы до Мытищ была осмотрена мною и Фаней Каплан. Мы с ней часто обсуждали вопрос: на кого первого делать покушение — на Ленина или Троцкого? Решили делать покушение на того, кто первым будет встречен в благоприятной для террористического акта обстановке».
Однако руководство партии эсеров не хотело брать на себя ответственность за теракты, а представить их как «народную месть» рабочих. Поэтому Каплан не вписывалась в этот сценарий — её биография явно выдавала принадлежность к эсерам. Но Гоц дал слово, что партия возьмет на себя ответственность за убийство вождей большевиков, но не к убийству Володарского. Урицкого убил уже не эсер, а бывший юнкер Каннегисер, сообщивший, что мстил за смерть друга — офицера Перельцвейга, расстрелянного ЧК, и его связь с эсерами не была установлена.
Перед выездом Ленина на завод Михельсона секретарь МГК РКП(б) Загорский забеспокоился и напомнил ему о решение МК воздержаться от участия в митингах. Но Ленин ответил: «Что? Вы хотите прятать меня в коробочке, как буржуазного министра?» Руководитель террористической группы Семенов на следствии в 1922 году показал: «Мы решили убить Ленина при отъезде его с какого-нибудь митинга. Ленин выступал на них почти ежедневно, но заранее не было известно, на каком именно митинге он выступит. Город разбивается на 4 части, назначаются 4 исполнителя; в часы, когда идут митинги, районный исполнитель дежурит в условленном месте; на каждом митинге обязательно присутствует кто-нибудь из боевиков. Как только Ленин приезжает на митинг, дежурный на митинге боевик сообщает районному исполнителю; тот немедленно является на митинг для выполнения акта. Исполнителями я наметил: Каплан, Коноплеву, Федорова и Усова…
Лучшим исполнителем акта покушения он считал Каплан. Все эсеровские беды она связывала с именем Ленина. Мнительная, болезненно честолюбивая Каплан жаждала сенсации и славы. Достичь этого она могла убийством Ленина. Я намеренно послал Каплан на завод Михельсона. Туда было больше всего шансов на приезд Ленина. Помогал террористке эсер В.А. Новиков».
По заданию Семенова 11 июля 1918 года рабочий Усов для убийства вождя появился на митинге в Алексеевском народном доме. Он вплотную подошел к Ленину и имел полную возможность убить его. Но не выстрелил, потому что выступление Ленина настолько его поразило, что он не смог поднять руку на него. Семенов оставил Усова в группе, но уже не поручал ему ответственных заданий.
На выполнения теракта в отношение Ленина Каплан вышла из квартиры подруги по каторге Анны Пигит из дома на Большой Садовой, 10, где потом жил Михаил Булгаков, в «нехорошей квартире» — Воланд и его спутники, а Есенин здесь познакомился с Айседорой Дункан. Настоящее пристанище различных демонов…
На завод Михельсона направили Каплан и Новикова, одетого в матросскую форму. Оба были вооружены. Часть пуль надрезали для увеличения поражающей силы. На суде Коноплева утверждала, что Семенов отравил пули ядом кураре, однако эксперты не подтвердили наличие яда в пулях. Возможно, потому, что в Ленина стреляла не Каплан, а другая женщина?
Сохранилось письмо Свердлова от 29 августа, где он писал Ленину, что 30 августа митинги начнутся в 6 часов вечера, и просил перенести заседание Совнаркома позже — после 9 часов вечера. На завод Михельсона Ленин приехал в 18 часов 30 минут. Тема выступления была «Две власти (диктатура рабочих и диктатура буржуазии)».
Организаторы митинга Ленина не ждали. За три часа им объявили об отмене его выступления. Поэтому, когда Ленин приехал, его никто не встречал. Шофер Гиль остался ждать Ленина в машине. Он вспомнил, что через несколько минут после приезда к нему подошла женщина с портфелем в руке:
«Она остановилась подле самой машины, и я смог рассмотреть ее. Молодая, худощавая, с темными возбужденными глазами, она производила впечатление не вполне нормального человека. «Что, товарищ, Ленин, кажется, приехал?» — спросила она, но я всегда соблюдал строжайшее правило: никогда никому не говорить, кто приехал, откуда приехал и куда поедем дальше».
После окончания митинга из завода вышли несколько десятков человек. Ленин направился к автомашине, но его окружили слушатели. В момент выстрела Ленин собирался сесть в машину и находился напротив шофера. Гиль показал: «Стрелявшую я заметил только после первого
