бурного секса, сразу куда-то испарилось, и появилась тоска и злость на саму себя. Почему-то за эти несколько дней Звягинцев показался ей совсем другим, не тем, кого она встретила в клинике. А сегодняшний день дал Лене зерно надежды, что, может, они будут вместе? Глупое сердце понемногу привыкало и влюблялось в этого дикого зверя. И как бы она ни старалась, было тяжело устоять его чарам.
Оставшуюся дорогу они молчали. Альберт больше ничего не спрашивал, а у Лены пропало настроение общаться с ним. Так же молча поднялись на лифте. Звягинцев открыл дверь квартиры, посторонился, пропуская Лену. Но стоило ей только занести ногу для шага, как он дёрнул девушку за капюшон. Лена не смогла устоять на ногах и завалилась на грудь Альберта, а он моментально оттолкнул её в сторону. Хрупкое тело девушки влетело в бетонную стену.
– Ты совсем больной?! – закричала она, но Альберт её не слушал. Медленно присел возле порога, достал телефон и включил фонарик. Лена проследила за тем, куда он смотрит, и с ужасом прошептала:
– Мамочки.
Прикрыла рот ладошкой и вжалась в стену ещё сильнее, словно пытаясь с ней слиться. Даже боль от удара куда-то испарилась.
Альберт сидел над растяжкой, идущей вдоль двери изнутри квартиры.
– Игрушка, – наконец проговорил он, вставая и беря гранату.
– Что? – дрожащим голосом произнесла Лена.
– Она не настоящая.
Девушка видела, как в его глазах загорается ярость, и ей стало не по себе. Настолько не по себе, что она начала бояться. И отнюдь не этой игрушечной гранаты или того, кто её подложил, а Альберта.
– Стой здесь, поняла? Я проверю.
Не говоря ни слова, Лена кивнула, и Звягинцев скрылся за дверью квартиры. Несколько минут ничего не происходило, а потом послышался какой-то приглушенный грохот. Лена вздрогнула, но не сдвинулась с места, только ещё сильнее напрягла слух. Но всё было тихо. Затишье длилось несколько минут, и когда она уже хотела сделать маленький шажочек в сторону двери, чтобы всё-таки посмотреть, что там, раздался громогласный голос Звягинцева:
– Лена, можешь войти.
С облегчением выдохнув, девушка шагнула внутрь квартиры.
Во всех комнатах горел свет. Альберта она нашла сидящим на кожаном диване в гостиной. Он что-то писал в телефоне, быстро перебирая пальцами по экрану. Лена окинула взглядом комнату, ища какие-то изменения, но всё оставалось на своих местах.
– Вещи собирай, ты уезжаешь, – внезапно сказал Альберт, не смотря на неё. Потом приложил телефон к уху и с кем-то заговорил: – Ты далеко?
Ему что-то ответили. Альберт едва заметно кивнул, будто бы собеседник мог его увидеть.
– Парней возьми, и езжайте ко мне.
Он сбросил вызов и снова посмотрел на Лену.
– Ты чего-то не поняла?
– Альберт, что случилось? Это сделал Кирилл, да?
Она чувствовала, как её снова начинает потряхивать от страха.
– Лена, когда я что–то приказываю, ты должна это исполнять. Тебе ясно? А теперь – взяла сумку и стала собирать вещи. Ты на некоторое время уедешь из города.
Он резко поднялся с дивана и уже пошёл на выход из комнаты, как услышал за спиной тихое:
– Нет.
Альберт обернулся, бесшумным шагом подошёл к Лене и встал возле неё, смотря на бледное лицо девушки.
– Я никуда не поеду! – проговорила она громко, переходя на истерический крик, и её щёку тут же обожгло. Из глаз хлынули слезы, стало до глубины души обидно. Вот почему её швыряют, словно ненужную куклу? Почему она должна подчиняться каждому его слову? Да, Лена понимала, что её жизнь зависит от этого мужчины, но происходящее сейчас было уже слишком.
– Успокоилась?
Она кивнула в знак согласия. Щёку жгло, а сознание стало немного проясняться.
– Вот и хорошо, – Альберт взял в ладони её лицо. – А теперь слушай меня, красивая. Сейчас ты соберёшь всё необходимое и поедешь туда, куда я скажу. Поняла? – Лена снова кивнула, и Звягинцев продолжил: – Я не знаю, кто это сделал, твой муж или кто-то другой. Поверь, милая, врагов у меня, как у дурака фантиков, и тебе сейчас небезопасно со мной оставаться. Я приеду, как только решу все вопросы. А пока ты должна слушать меня и выполнять то, что я тебе скажу. Договорились?
Первые соленые слезы спустились по её щекам, и Звягинцев их смахнул большим пальцем.
– Да. Прости, – снова всхлипнула Лена.
– Ну, ну, что ты, родная, – он крепко прижал девушку к своей груди. Ему самому не хотелось отпускать её, но по-другому не получалось. Сейчас и правда рядом с ним опасно.
– А теперь иди, собирай вещи. Тебе что-то из спальни принести?
– Нет. Всё в гардеробной.
– Вот и хорошо. Как соберёшься, жди меня в гостиной, ладно?
Лена кивнула, и Альберт наконец-то выпустил её из объятий. Стало сразу же зябко, словно кто-то открыл окно, и оттуда подуло холодным воздухом.
Взяв сумку, девушка покидала в неё всё самое необходимое. Быстро собирать вещи Лена ещё не разучилась. Кажется, этот навык никогда не пройдет, всё-таки целый год практики. А после, как и сказал Альберт, она ждала его в гостиной, сидя в кресле и сложив руки на коленях, словно школьница. Ладони всё ещё подрагивали, хотя она уже более-менее успокоилась, но мысли были невеселыми.
А если бы граната оказалась не игрушечная, а самая настоящая, и Альберт бы вовремя её не откинул? Сегодняшний день, что, был бы для неё последним? Таких «что» и «если» за прошедшие минут десять в голове пронеслось не меньше сотни.
Альберт заперся в спальне и не выходил оттуда. Она слышала, как он громко с кем-то разговаривает, но сути разговора так и не поняла.
Раздалась трель дверного звонка, и от неожиданности Лена подпрыгнула на месте. Она уже хотела идти открывать, как снова услышала голос Звягинцева и щелчок замка. Прихожая наполнилась мужскими голосами, а затем они переместились и в гостиную, где ожидала Лена.
В комнату вошло трое мужчин. Двоих она уже знала: те охраняли её во время поездки в торговый центр. А вот третьего видела впервые.
– Лена, ты сейчас поедешь с парнями в одно место и там будешь ждать, пока я сам к тебе приеду. Поняла меня?
– Да, – покорно согласилась она. Спорить и устраивать истерику было бы глупо.
– Вот и хорошо.
Он подошёл ближе, поднял с пола сумку, которая лежала возле её ног, и, взяв за запястье как маленького ребёнка, повёл в прихожую. Помог надеть курточку и шапку, повязал шарф.
– Посмотри на меня, – тихо произнес Альберт, и Лена подняла на него глаза. – Ничего не бойся, красивая, слышишь?
– Да. Но я беспокоюсь за тебя.
