те кто не позарятся на чужое богатство, уцелеют. А остальные — сами себе злобные бурундуки.
— Ух лихо мы их! — не преставал радоваться Банарв, нежно гладя то трофейный молот, то цельнометаллический каплевидный щит. — Жаль, не все удалось забрать. А может вернемся и…
— Не вернемся. — оборвал его маркиз. — Маски и плащи выкинуть. Нал, правь в объезд, как запланировано. Ксинс, будь наготове. Бешеная… выбрось наконец ты эту ногу!
В ответ светлая хохотнула и, швырнув элементы маскировки во тьму, спрятала «запасную» конечность за спину. Один четырежды мертвый господь ведает чем она ей приглянулась!
Четверка лошадей мчала фургон к главным воротам, угрожая затоптать всякого кто не успеет отскочить в сторону. Будь то ночной забулдыга, случайный прохожий или дерзкий мародер, решивший поживиться, пользуясь суматохой.
Столица гудела, словно улей. Надрывно звенели набатные колокола, извещая граждан о пришедшей на порог беде. Черные столбы пожаров поднимались к тускло освещенному Тулиамоной небу. Причем было их значительно больше, чем планировали Мстители. Похоже кто-то решил под шумок провернуть свои грязные делишки, а то и свести давние счеты, чтобы потом свалить все на зачинщиков беспорядков.
Нынешняя ночь подходила для этого как нельзя лучше.
Слабые прольют кровь в давно не видевшие дождя сточные канавы, а сильные… А сильные покинут Гатонду, до отказа набив карманы добром. Их ждет светлое будущее и прямая дорога на Дуинитон.
Которую, правда, сперва предстоит отыскать.
Глава 19
Еще подъезжая к воротам, Радремон заметил, что те медленно закрываются. Проход охраняла группа настороженных солдат под командованием офицера, а четверка здоровяков натужно крутила ворот, приводивший в движение затворный механизм.
— Стоять! Именем короля! — крикнул офицер, заступив дорогу и беря под уздцы переднюю лошадь. — Немедленно поворачивайте!
— Уйди прочь! — крикнул в ответ маркиз. — У меня приказ Его Светлости Маруана фон Кацверта!
Он достал и продемонстрировал медальон Свиты, но служивый не впечатлился.
— А у меня приказ Его Величества. — сурово отрезал тот. — Ты не пройдешь!
Налланномом печально покачал головой.
— Видит Светлоликий, я пытался. — вздохнул фор Корстед. — Ксинс!
Дроу натянула лук, а через мгновение один из здоровяков рухнул, получив стрелу в шею. Следом упал второй. Ворота замерли.
Офицер хотел что-то скомандовать, но ему в лицо угодила нога Бешеной. Та самая — запасная. Мужчина рефлекторно поймал культю и ошалело замер, разглядывая конечность стремительно лезущими на лоб глазами.
Но долго любоваться ему не пришлось, потому что в следующий миг его голова, отделившись от тела, взмыла в воздух, совершая в полете замысловатые кульбиты, а из обрубка шеи ударила тугая струя горячей крови. Очередная за ночь. Новый навык определенно пришелся эльфийке по вкусу.
Дроу прикончила остальных «воротил», а Радремон накинул на отряд стражников три Удушающих облака.
Наружу вывалились лишь трупы.
Нулевикам много не надо.
Фургон без труда проехал через не успевшие закрыться ворота, унося прочь лихих налетчиков, посмевших покуситься на имущество Свиты Темного Маршала, а в проходе встали двое зомби с синими от посмертной асфиксии лицами. Пусть не на долго, но те задержат погоню. А с несколькими обычными солдатами, может быть, и вовсе справятся сами.
Стены Гатонды остались за спиной, и спата начала уже было праздновать победу, как тут из смотровой башни их обстреляла небольшая группа лучников. К счастью, обыкновенных. С ними быстро разобралась Ксинс, не скупясь на использование навыков. Но кое-кого все-таки ранило.
Громче всех радовавшийся Банарв умудрился получить стрелу прямо в горло. Чуть выше — и его защитил бы шлем, чуть ниже — броня. А так он свалился на козлы, захлебываясь кровью и пуча глаза в тщетной попытке сделать вдох.
Его здоровье просело наполовину и начало убывать.
Поскольку стрела настигла их уже на излете, то она не смогла пробить мускулистую шею дварфа насквозь. Поэтому, устало вздохнув, Радремон помог ей, вытолкнув наконечник с другой стороны.
Здоровье дварфа упало до четверти. Хорошо еще, что после взятия первого ранга, его запас подскочил, вновь обгоняя аналогичный показатель маркиза. Поймай так же неудачно стрелу Бешеная, и спата уже прощалась бы с одним из своих членов. А так, фор Корстед обломил оперенную часть древка, вытащил и выкинул вторую воловину, после чего позволил Налланномому применить Продвинутое возложение рук.
Банарв судорожно вдохнул, кровь запузырилась в пробитом горле, а Радремон влил ему прямо в глотку последнее Улучшенное зелье заживления ран. Впрочем рем и ремной пыли у них теперь в избытке, и ничто не мешало изготовить новых.
Дварф сел, глядя по сторонам обалделым взглядом. Тут Бешеная выпучила глаза, схватилась за горло и принялась делать вид, что задыхается. Получилось весьма артистично. Но долго она не продержалась и зашлась заливистым смехом, тыкая в Банарва пальцем.
— Ты бы себя видел! — выдавила светлая, утирая слезы. — Я как-то в детстве жабу надула через соломинку. Один в один твоя рожа!
— Минсачка ушастая! — прохрипел дварф, массируя шею, а затем сплюнул на дорогу остатки крови. — Выкую тебе ошейник шипами внутрь. Артефактный. А ключ в сральнике утоплю. Пока все дерьмо не выхлебаешь — не снимешь!
В ответ Бешеная вновь восторженно расхохоталась. Да так, что чуть не свалилась с борта повозки, но ее вовремя подхватила Ксинс.
— Лучше стрел выкуй. — тихо проговорила она. — Потратила.
— Сколько? — уточнил Банарв.
— Все.
Дварф возмущенно раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но махнул рукой и промолчал. А затем встретился взглядом с иллитом. Тот пристально следил за состоянием бородача, прикидывая нужно ли ему еще одно магическое вмешательство или достаточно обойтись обычными средствами. На его водянистом лице с синеватыми прожилками и в желтых глазах с горизонтальными зрачками без труда читалось сочувствие и искренняя забота.
— Спасибо. — буркнул Банарв, отведя взгляд. — Второй раз спасаешь.
— Ой, брось! Кто считает? — воскликнул Нал, положив дварфу на плечо перепончатую ладонь. Тот ее даже не сразу скинул. — Ты меня сегодня сколько раз прикрыл! И вообще это все благодаря Раду. Он, вон, не только потемнел, но и поседел даже чуток. За нас волнуется.
— Сомневаюсь что-то. — пробубнил Банарв, в очередной раз ощупав горло.
Видать ошейник все-таки выкует.
Себе.
Шипами наружу.
Радремон провел рукой по волосам, заглянул внутрь себя, прислушался. Но никаких существенных изменений не заметил. Все такой же, как и раньше. Как был всегда.
Или нет?
Стал бы прежний он, хранитель врат короля, заниматься разбоем, обрекая на смерть десятки, если не сотни, невинных жителей? Смог бы вообще подумать о чем-то подобном?
Мог ли он, в целом, подумать?..
Или только слепо идти по дороге с заранее определенным маршрутом, раз за разом сворачивая на одних и тех же поворотах, встречная одних и тех же
