дров — и того не нашлось.
Сей факт значительно смутил отряд свинтеров и заставил усиленно морщить лбы в поисках разгадки тайны. Верить в безоружность путешественников они категорически отказывались. Уж точно не после ограбления собственного главного склада.
Самой сообразительной оказалась та самая девушка-маг, заметившая при каждом пленнике неказистое колечко, похожее скорее на звено кольчуги, чем на ювелирное изделие. Вывод напрашивался сам — пространственный артефакт.
Спешившись, Сокол подошел и подтвердил предположение, приказав отобрать. Причем вместе с медальонами принадлежности к роду. Бешеная попыталась сопротивляться, но получила по зубам, на что смогла ответить лишь плевком крови в лицо обидчика и длинной витиеватой бранной фразой на смеси эльфийского и общего.
Белобородый же, взвесив на руке пять одинаковых изделий, задумчиво посмотрел на пойманный отряд. В его голове крутилась мысль, но верить в нее он не желал.
— Вернешь в целости и сохранности. Лично мне. — заявил Банарв, когда его руки привязывали к борту фургона. — Там портки ношенные, постирать не успел.
— Мамка заругает? — насмешливо бросила девушка-маг.
— Ага. Твоя. — хмыкнул дварф. — Ее портки все-таки.
— Ах ты!..
Она замахнулась уже, чтобы швырнуть в Банарва магией, но ее остановил Сокол. Тот заявил, что пленники сдались добровольно, без боя, а потому и обращаться с ними следует соответствующе. А как в итоге поступить с преступниками решать только непосредственно главе рода. Их же дело — исполнить приказ.
Пробурчав что-то невнятное, волшебница отъехала в сторону, и больше к спате за все время конвоирования никто не приставал. Хотя взглядами, которые порой ловили на себе Радремон и его соратники, вполне можно было прожечь дыру в стальном нагруднике. Видать много друзей и товарищей отряда Сокола полегло, защищая хранилище.
Подобное не прощают.
Никогда.
Живы же они были лишь по приказу Маруана фон Кацверта, надумавшего лично побеседовать с предателями рода. Впрочем, хоть маркиз и видел того всего один раз, но в подобном решении он не сомневался.
А значит все идет строго по плану!
Несмотря на жару, дневного привала свинтеры не делали, торопясь как можно быстрее завершить задание. Лишь дали напиться лошадям и пленникам в мутном обмельчавшем ручье, больше похожем на поток грязи. После этого песок хрустел у них на зубах еще с полчаса, а Налланномом вообще умудрился поперхнуться и пытался подать товарищам какой-то знак, но получил по голове и, безвольно свесив щупальца, угомонился.
К дому фон Кацверта прибыли, когда беспощадное солнце едва-едва начало клониться к закату, еще не ослабив разрушительной мощи, но уже обещая подарить вскоре тень и отдых от своего вездесущего присутствия. Редкие облака, похожие на пушистые комки вожделенного снега, неторопливо плыли в лазурной выси, а уставшие птицы, лениво чирикали, рассевшись на ветвях ближайших деревьев.
Собственно, домом главы рода Свиты Темного Маршала оказался особняк, в котором постеснялись бы жить скромные короли из не слишком богатых стран. А иные дворцы, окажись те вдруг поблизости, смущенно прикрыли бы ставни и бочком, бочком скользнули бы в сторону, дабы своей сиростью и убогостью не мешать гостям наслаждаться видом.
Сперва дубы, осины и грапы учтиво разошлись, уступив место прекрасному саду, благоухающему сотнями всевозможных цветов. Мощеные камнем дорожки, обрамляли фигурно подстриженные кусты, а скамейки и беседки непременно стояли в тени плодовых деревьев. Таким образом, отдыхающему на них человеку достаточно было протянуть руку, чтобы сорвать сочную сливу, яблоко, грушу или горсть шелковицы и тут же отправить их в рот.
Перед широкой парадной лестницей, несмотря на жару и засуху, бил фонтан, распространявший вокруг ауру живительной прохлады и мелодичное журчание. Бешеная хотела было прильнуть к тому губами, но ее грубо одернул Крусто, не дав эльфийке даже рыпнуться.
Поднявшись по ступеням, спата оказалась перед главным входом. Величественная арка блестела хрустально чистым стеклом, пуская блики по белому мрамору стен. И вправо, и влево уходили изящно сочетающиеся архитектурные элементы, и даже побеги плюща, казалось, выросли согласно заранее задуманному плану, ничуть не портя картину, а, наоборот, добавляя ей сочной зелени и свежести.
— Ну и махина… — вымолвил Банарв, разглядывавший здание, задрав голову. — Не иначе дварфы строили! Лепота!
— Да тут под тыщу человек жить может. — добавил иллит. — Если не больше.
— Топайте, давайте. — буркнул Крусто, толкнув Бешеную в спину. — Мастер ждет.
Убранство внутри оказалось подстать. Ковры, картины, гобелены, статуи и прочие предметы искусства располагались на своих, четко выверенных местах, создавая ощущение богатства, но при этом не бросаясь в глаза своей кичливостью. Радремон прекрасно знал насколько непросто достичь подобного эффекта. Тут нужен не только изысканный вкус, но и годы терпеливой работы.
А с учетом масштаба — десятилетия.
Внутри спате встретились члены рода внутреннего круга, занимающиеся своими делами. Некоторые из них обладали рангами. Порядок же поддерживала целая армия рабов и слуг.
Неприметными тенями те скользили вдоль стен, поправляя сбившиеся углы, выметая сор и, казалось, избавляясь от каждой пылинки, едва успевшей упасть на любую поверхность.
Откуда-то тихо звучала арфа.
Проведя по широким светлым коридорам, пленников доставили в просторный зал, располагавшийся на третьем этаже. Солнечный свет, проникая сквозь витражные окна, играл на полу мозаикой цветных рисунков, а терявшийся в вышине потолок поддерживали два ряда массивных дорических колонн, создававших иллюзию бесконечности помещения.
Глава рода находился в самом конце. Он восседал на установленном на помосте удобном кресле, ничуть не напоминающем трон. Царских замашек владелец явно не имел. Возле него же, опираясь на глефу с шарообразным противовесом, стоял мужчина лет двадцати пяти, похожий на Маруна, как его собственный более молодой портрет.
По бокам от них находились четверо воинов в латах, неподалеку ожидал указаний дворецкий в черной ливрее, мальчик-слуга с легкими закусками был готов подскочить, повинуясь одному лишь жесту, а у подножия, сидя на ворохе подушек, перебирала струны молодая арфистка.
— Довольно. — сказал ей герцог, когда спату подвели на расстояние в несколько шагов. — Можешь идти.
Музыка оборвалась, а девушка удалилась, оставив инструмент на месте.
— На колени перед патриархом! — рявкнул Крусто, пнув сзади Банарва повыше голени.
Дварф упал. Аналогичные тычки достались и остальным, в том числе Радремону. Вот только маркиз к удивлению воина устоял. Он хотел добавить еще, но фон Кацверт взмахнул рукой, и боец, поклонившись, отошел.
— Потери? — спросил Маруан.
— Без потерь, Мастер. — отрапортовал Сокол, вытянувшись по стойке смирно. — Сдались добровольно.
— Н-да? — изогнул бровь герцог. — Так даже лучше. — он положил ладонь на свисающее с пояса Око Йорнатала и пару раз провел по нему кончиками пальцев. — Возьми четырех людей и отправляйся в столицу.
— Что-то случилось?
— Похоже недавняя акция всколыхнула агентов других
