— Когда переходишь отсюда туда, — спросил он у Каваси, — ты что-нибудь чувствуешь? Я хотел сказать: переход влияет на твое тело? Или сознание?
— Немножко. Иногда все кружится перед глазами. У вас говорят — «голова закружилась». И вот, — она дотронулась рукой до живота, — здесь больно. Так неприятно вот здесь. Это продолжается несколько часов, а иногда и несколько дней. — Каваси схватила его за руку. — Мистер Раглан, там, впереди, кто-то есть. Я знаю это. Я это чувствую.
Майк снова остановил машину. В пустыне было холодно. Но, казалось, он видит, будто дрожит в воздухе знойное марево. Внимательно в который уже раз он оглядел окрестности. Ничего… Он ничего не увидел. И тем не менее знал, что Каваси имела в виду. Потому что тоже чувствовал это.
— Вон там, — девушка махнула рукой, — там Эрик оставляет машину. Дальше проехать нельзя.
Майк подъехал поближе. Местность открытая, все как на ладони. Вокруг низкие холмы, покрытые растительностью, типичной для полупустыни. Поодаль вздымалось несколько скальных хребтов. Земля усеяна огромными валунами и просто камнями, большими и маленькими.
Она снова тронула его за руку:
— Мистер Раглан, мне страшно.
— Называй меня просто Майк, — сказал он.
Глава 10
Едва Майк выключил зажигание, как вдруг ощутил захлестнувшую его волну панического страха. Звук работающего мотора словно придавал ему уверенности. Теперь же, оказавшись в полной тишине, он почувствовал себя потерянным, оторванным от всего мира.
В машине Майк ощущал себя в безопасности. Джип — это была возможность избавления, возврата к привычной, повседневной жизни.
И что он вообще здесь делает? Почему он здесь, а не у себя, в Тамарроне? Там в это время он еще только собирался бы отправиться на поздний завтрак в ресторанчик прии «Сан-Хуан-Рум». Почему он н в том нормальном, разумном и таком прекрасном мире? Что делает на самом краю света?
На землю ложились первые вечерние тени. Они еще прятались между камнями, скрывались в разрозненных островках можжевельника и скудных зарослях еще какого-то колючего кустарника. Время от времени налетал легкий ветерок. Удостоверившись в очередной раз, что пистолет на месте, Майк запустил руку в бардачок и вытащил оттуда электрический фонарик.
— Мы ненадолго, — сказал он, слабо надеясь, что так оно и будет. — Просто подойдем поближе и посмотрим, не у себя ли Эрик.
Он вышел из машины и закрыл дверцу. В полнейшей тишине она захлопнулась с оглушительным грохотом. Девушка осталась неподвижно сидеть, глядя прямо перед собой. Майк открыл дверцу с ее стороны. Каваси оперлась на протянутую ей руку и ступила на землю. Подняла на него глаза.
— Мне страшно, — прошептала она, — здесь что-то не так. Я это чувствую…
— Мы ненадолго, — упрямо повторил он.
При этом мысленно задал себе вопрос: что заставило его совершить такую глупость и потащить девушку за собой, в эту глухомань? И туг же нашел оправдание: она знала дорогу, а он нет.
— Пойдем, — сказал Майк.
И Каваси покорно зашагала вперед, то и дело бросая по сторонам настороженные взгляды.
Майк сунул руку в карман, желая убедиться, что не забыл вытащить ключи из зажигания. Все в порядке. Ключи при нем. Обернувшись, взглянул на машину. Все-таки он сглупил. Следовало бы развернуть джип на случай, если придется удирать отсюда. Ведь он всегда так делал, оказываясь в глуши. Почему же на этот раз поступил иначе?
Может быть, потому, что не собирался возвращаться? Полнейший вздор. Он обязательно отправится в обратный путь, и не позднее чем через час.
Каваси шла быстро и уверенно. Он шел позади нее, неустанно озираясь по сторонам, прислушиваясь к малейшему шороху.
Что же все-таки с ним творится? Не в первый же раз в жизни он оказался в пустыне. Ведь были до этого и Сахара, и Такла-Макан, и Калахари. И каждая из них скрывала свои особые тайны. В памяти оживали воспоминания о Такла-Макане, о чадящих кострах верблюжьего помета и ночных переходах… Тогда он почувствовал, что вплотную приблизился к чему-то неведомому. И это ощущение преследовало его не только в пустыне, но в горах Куньлуня, подступавших к ней с юга. Тогда он оказался у самой грани, за которой начиналось что-то тревожное, необъяснимое. И связываться с этим у него не было никакого желания. А разве здесь не схожая ситуация?
Тот путь, которым они шли теперь, нельзя было назвать даже тропой. Пройдя всю длину столовой горы, Майк увидел еще одну гору. За ней открывался узкий каньон. Они свернули влево. Остановившись, чтобы перевести дух, он оглянулся: Каваси не отстала. Машина едва виднелась далеко позади. При виде джипа Майка охватило жгучее желание немедленно повернуть назад.
— Если Эрика там нет… — начал было он.
— Его там нет, — перебила его Каваси. — Он на Обратной Стороне. Они забрали его.
У Майка защемило сердце. Ему не хотелось ни думать об этой самой Обратной Стороне, ни даже пытаться поверить в возможность ее существования. Теперь уже он точно знал, что не имеет ни малейшего желания мериться силой с тем, чего на самом деле не бывает, что попросту нереально. Разумеется мысленно оговорился он, если такое все же возможно, то подобное явление следует расценивать как иную фазу бытия. Ему зачастую приходилось иметь дело со странными явлениями. Это был его хлеб насущный. И все же в большинстве случаев при ближайшем рассмотрении «чудеса» оказывались всего-навсего фальсификацией, мошенничеством. Люди слишком легковерны. Его задача была доискаться до истины, разоблачить обман.
Остановившись рядом с ним, Каваси взмахнула рукой.
— Это вон там, за камнями. — Она указала на невысокий, похожий на курган холм со склоном, сплошь усеянным красноватой окаменевшей породой. — Эрик собирался строить вон там, хотел использовать отвесные скалы вместо стен.
— А кива?
— Она рядом.
Спутники снова двинулись к цели. Майк придерживал рукоятку пистолета. Так ему было спокойнее. Но вот возможно ли с помощью обыкновенной пули справиться с этими… с кем? С этими существами? О чем он думает? Ведь Каваси была одной из «них». По крайней мере, она называла себя так.
А что, если вся эта история — просто изощренное мошенничество? В конце концов, Эрик очень состоятельный человек. Вдруг все это было задумано, чтобы заставить его раскошелиться?
Если это так, то, выходит, Каваси тоже в этом участвует? Верить в это Майку решительно не хотелось. Хотя известны случаи, когда выдающиеся люди, не чета ему, были обмануты привлекательными женщинами. Но если это не инсценировка, то кто же она, эта Каваси? И человек ли она вообще?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
