Повинуясь жесту ректора, я встала подальше от стола. Из ящика стола извлекли два тонких чеканных браслета с гравировкой мелкими буквами. Профессор Виссальди по очереди надели их на оба моих запястья. Раздал коллегам кристаллы: один белый и один зеленоватый. Для левой руки и для правой. Крепко сжал браслет на моей правой руке, чтобы кристалл вошел в контакт с металлом. Ученые мужи образовали цепочку, замкнув ее на моих новых украшениях. Стало опять страшно, но ведь профессор Стриц обещал, а мне очень хотелось верить ему.
— Мутти-рай валая чакти, — сказал профессор артефакторики.
— Мутти-рай валая чакти, — повторил ректор.
— Мутти-рай валая чакти, — закончил военный лекарь.
Я зашипела, как рассерженная кошка, от жжения. Браслеты словно раскалились, хотя внешне ничего не изменилось. Обещали же, что не будет больно! Я с обидой обвела мужчин взглядом, и тут все закончилось. Ректор удовлетворенно кивнул:
— Все, Камли, ступайте. На занятия сегодня вы уже не успеете, спросите у товарищей, что они проходили. Господа, вы тоже можете быть свободны. Спасибо за сотрудничество.
Как? И это все?
Я недоверчиво смотрела на ректора, и тот, будто вспомнив, добавил:
— Разумеется, вы должны держать произошедшее в тайне от студентов! Запомните, или вам записать в дополнение на браслетах?
— Запомню, — пробормотала я. — Спасибо. До свидания.
— Ступайте уже, — раздраженно махнул рукой ректор.
Я первой вышла в коридор и огляделась. Интересно, какое это здание? Ведь мы сюда прямо из парка порталом пришли! А путеводитель у меня отобрали… Как я теперь буду ориентироваться в академии?
— Г осподин Стриц, — позвала робко, — а как отсюда добраться до женского общежития? Он обернулся с улыбкой и ответил:
— Не волнуйтесь, Камли, думаю, ваш провожатый вас дожидается где-то неподалеку. Насколько я знаю своего сына, он не пошел на занятия, чтобы быть в курсе вашего вопроса.
И так это было сказано, что я порозовела от смущения. И разозлилась на себя, потому что знала — краснею я совершенно безобразно. И еще, потому что вспомнила — у меня грязная одежда, мне надо пробраться в общежитие так, чтобы никто не заметил! Если Вальтер ждет меня. Мне будет ужасно стыдно перед ним.
Но делать было нечего, ведь не могу же я просить профессора проводить меня!
Однако, когда я спустилась на первый этаж и вышла на крыльцо, с радостью обнаружила, что это главный корпус, где я уже была вчера. Отлично, никого просить не придется! Я знаю дорогу до библиотеки, а там и до общежития доберусь! Но навстречу мне бросился взволнованный Вальтер:
— Адриана! Ну? Как? Наказали?
Господь Создатель, как же хорошо, что профессор Стриц не последовал за мной! Теперь я могу все рассказать Вальтеру и узнать, что происходило здесь, пока я была в безвременье. Улыбнувшись смущенно, я спустилась со ступенек крыльца и принялась отряхивать юбку:
— Наказали. Немножко.
Продемонстрировала ему браслеты на запястьях и пожаловалась:
— У меня отобрали путеводитель. Кстати, он был нерабочим. И кстати, я из древнего рода!
Вальтер отпрянул и внимательно оглядел меня, спросил:
Из какого?
— Если бы я знала, — вздохнув, оставила неблагодарное занятие — все равно не очистить юбку. Надо в прачешную нести сегодня.
— Послушай… Адриана! То, что ты из древнего рода — это просто замечательно!
— Ты пытаешься меня утешить, — грустно покачала головой.
— Нет! Я сам из древнего рода! Я же тебе говорил!
— Не помню. А! Ты мне обещал много чего сказать! Например, про Рохана и про то, почему не дружишь с другими аристократами. И в свете твоего заявления про древний род я хочу узнать об этом даже больше, чем раньше.
Вальтер наморщил лоб и ответил:
— Обязательно расскажу, но сначала говори — что ты видела в безвременье!
Рассмеявшись, я направилась по аллее туда, где выглядывало из кустов магнолии здание библиотеки. Вальтер фыркнул сзади и догнал меня:
— Ну же? Адриана?
— Сначала ты, потом я.
— Что за детская игра?! Говори!
— Вальтер, я не скажу ни слова, пока не узнаю, что было обещано.
Он всплеснул руками, с досадой бросил:
— Ладно, твоя взяла! Давай сядем на лавочку.
Мы присели под раскидистым деревом, с которого свисали блекло — желтые грозди ягод, и я напомнила Вальтеру вопрос:
— Сначала скажи мне, кто на самом деле Рохан Веллар.
— Ох, Адриана, ты никогда не теряешь выбранное направление, — вздохнул друг. — Но смотри, это секрет! Девушки не умеют хранить тайны, в этом я уже убедился.
— Но-но! Между прочим, ректор запретил мне рассказывать кому-либо о том, что сегодня произошло. Так что мы просто обменяемся тайнами.
Вальтер взял меня за руку, но я отдернула ее, опасаясь удара боли. Однако ничего не случилось. Странно. Почему один раз шибает, а другой нет? Вальтер ловко поймал мою кисть и рассмеялся:
— Чего ж ты все пугаешься, Адри? Неужели меня?
— Нет, это другое, — пробормотала я, разглядывая его красивые пальцы, тихонько ласкающие мою ладонь. Ни смущения, ни особого волнения при этом я не ощущала, что само по себе было странным. Ведь должна была бы… — Ты рассказывай, Вальтер.
— Господи! Ладно. Рохан Веллар это имя, которым пользуется.
Этот артист погорелого театра выдержал эффектную паузу, а я уже была готова его треснуть. Видимо, Вальтер понял это и улыбнулся значительно:
— Его Императорское Высочество Наследник Цесаревич и Великий Князь Инвар Белларийский.
— А.
Я потеряла дар речи. Да нет! Не может быть! Я неоднократно видела семью императора на портретах, и Рохан вовсе не был похож на цесаревича! Хотя. Портреты не могут передать все черты лица, а художники частенько привирают. Но не могу поверить, что Рохан наследник трона! Он офицер, да, гвардеец, приближенный к императору. Ведь цесаревичу вовсе необязательно учиться в академии, он может учиться на дому с любыми преподавателями, лучшими из лучших!
— Адриана? Ты больше ничего не скажешь? — обеспокоенно позвал меня Вальтер. — Ты жива? Ты меня слышишь?
— Слышу, слышу, — пробормотала я. — Если ты не ошибаешься. Нет, я совершенно не знала о том, что Рохан. Боже! Надо обязательно вернуть ему платок!
— Ты взяла платок от цесаревича? — рассмеялся Вальтер. — Тогда мне придется вызвать его на дуэль!
— Полно глупости говорить, — отмахнулась я. — Давай-ка пока мы не забыли суть дела. Скажи, любезный Вальтер, отчего ты не дружишь с другими джентльменами из аристократических семей?
Мой вопрос огорчил его. Или даже расстроил. Вальтер нахмурился и скорчил одну из своих фирменных гримас, сказал:
— Так ли это важно? Быть может, я не терплю снобов!
— Не-ет. Это неправда.
— Откуда тебе знать?
— Я чувствую! — пожала плечами. — Не ври мне.
— Ладно, не буду. Ты права. Дело в том, что наш род, хоть и древний, древнее императорского, но находится в опале последние лет этак. сто пятьдесят.
— Ничего себе новость! — удивилась я. — И отчего же?
— Моя прапрапра. бабка, мир праху ее и вечный покой, рассорилась с тогдашним Императорским Величеством.
— Наверное, дело было из-за мужчины, да? — любопытство обуяло меня, но Вальтер махнул рукой:
— Если бы! Тогда я понял бы бабку! Но нет, дело было из-за коммерции. Видишь ли, у нас в роду женщины всегда держали бразды правления в своих хрупких, но твердых руках. Семейная легенда гласит, что наш род происходит не от велета, а от велетьи.
— Неужели бывают «черпающие магию» женщины?
— Легенда, Адриана! — рассмеялся Вальтер. — Кто видел последних велетов? Подумай, их нет уже почти столько сотен лет!
— Но теоретически… этому не должно быть особых препятствий, не так ли?
— Лично я их не вижу. Быть может, господа консерваторы и реакционеры думают, что женщины не годятся ни для чего, кроме как обучаться магобыту и знахарству, чтобы лечить мужа и детей. Однако я верю, что женщина способна на большее. Примером тому могу привести мою маменьку.
