Дорис. Не надо. В рабстве я никогда не смогу наслаждаться сексом.
Диабетий. Ну, могла бы симульнуть.
Дорис. Не надейся.
Хор. Но однажды Парки протянули руку помощи.
Входят Парки, муж и жена; одеты как американские туристы, в цветастые гавайские шорты; у Боба на шее фотоаппарат.
Боб. Привет! Парки. Боб и Венди Парк. Ищем надежного человека, чтобы доставить очень важное послание царю.
Диабетий. Царю?
Боб. Вы сослужите громадную службу всему человечеству!
Диабетий. Я?
Венди. Конечно. Но это очень опасное предприятие, и хотя ты раб – имеешь право отказаться.
Диабетий. Я отказываюсь.
Боб. А зато посмотрел бы дворец.
Венди. И получил в награду свободу.
Диабетий. Свободу? Да, это чудесно, что говорить, я был бы счастлив вам помочь, но я оставил сковороду на плите, у меня там жарится ростбиф.
Дорис. Позвольте мне помочь вам.
Боб. Для женщины это слишком опасно.
Диабетий. А она очень быстро бегает.
Дорис. Фидипид, как тебе не стыдно отказываться!
Диабетий. Кое-что трусам дается легче.
Венди. Мы умоляем вас, пожалуйста.
Боб. Судьба человечества висит на волоске.
Венди. Мы увеличим вознаграждение. Свобода для вас и для любого по вашему выбору.
Боб. Плюс набор посуды столового серебра для закусок и первых блюд из шестнадцати предметов.
Дорис. Фидипид, это наш шанс.
Хор. Давай, придурок.
Диабетий. Умышленные деяния при отягчающих обстоятельствах, повлекшие освобождение одного либо группы лиц… Что-то немножко подташнивает сегодня.
Венди. (протягивает ему конверт) Вот послание, которое надо срочно передать царю.
Диабетий. А почему вы сами не можете?
Боб. Нам через час в Нью-Йорк.
Дорис. Фидипид, ты говорил, что любишь меня.
Диабетий. Ну да, ну да.
Хор. Пошел, Фидипид: сюжет буксует.
Диабетий. Не знаю, не знаю. (Звонит телефон, он снимает трубку.) Алло?
Голос Вуди. Ну что, тебе трудно отнести? Все уже мечтают выкатиться отсюда к чертовой матери.
Диабетий. (повесив трубку) Ну хорошо. Но только потому, что Вуди просит.
Хор. (поет) Бедный профессор Хиггинс…
Диабетий. Идиоты, это из другого спектакля!
Дорис. Удачи тебе, Фидипид.
Венди. Да, удача тебе понадобится.
Диабетий. В каком смысле?
Венди. Ой, Боб такой затейник!
Дорис. А когда станем свободными – пойдем в кроватку, и, может, у меня наконец что-то получится.
Гепатитий. (выглядывая из-за кулисы) Иногда помогает немножко травки перед этим делом.
Диабетий. А ты тут при чем? Ты же драматург!
Гепатитий. У драматургов тоже есть свои слабости. (Скрывается.)
Дорис. Ну, иди.
Диабетий. Иду.
Хор. Так отправляется в путь Фидипид. Важные вести несет для царя он Эдипа.
Диабетий. Царя Эдипа?
Хор. Да.
Диабетий. Я слышал, он сейчас живет с мамой.
Дует ветер, сверкают молнии. Раб пускается в тяжкий путь.
Хор. По глубоким горам, по высоким долам…
Диабетий. Высоким горам, глубоким долам. Откуда этот хор набрали?
Хор. Фурии властны над всем.
Диабетий. Фурии небось сейчас обедают с Парками в Чайнатауне. Наверно, сидят себе у Хонга в «Холодной лапше».
Гепатитий. (из-за кулисы) У Сэма Во вкусней.
Диабетий. У Сэма Во всегда очередь.
Хор. Нужно спросить Ли, он проведет. Не за спасибо, конечно.
Гепатитий скрывается.
Диабетий. (вдохновенно) Еще вчера я был жалким рабом, вещью среди вещей моего хозяина. А ныне несу послание царю, подумать только, самому царю! Целый мир открывается передо мной. Скоро я буду свободен. Я впервые понял, что человеческие возможности – безграничны. И теперь мне так хочется бросить всю эту затею!.. Ладно, что говорить…
Хор. Дни превращались в недели, недели в месяцы, но Фидипид не повернул назад.
Диабетий. А нельзя уже выключить ветродуй к чертовой матери, нет?
Хор. Жалкий смертный – Фидипид.
Диабетий. Я устал, я ослаб, я болен. Я больше не могу. У меня дрожат руки.
Хор начинает мычать медленный дикси.
Повсюду смерть, война, нищета и голод. Брат идет на брата. Юг мой, Юг, ты славен традициями, а Север – производством. Президент Линкольн посылает союзные войска уничтожать плантации. О, старый мой гомстед…[52] Хлопок по реке плывет.
Входит Гепатитий и молча смотрит на него.
И бедняжечке мисс Еве,[53] ах, не перейти по льду!.. А генералы Борегар[54] и Ли…[55] То есть… (Встречает остановившийся взгляд Гепатития.) Я… я отвлекся.
Гепатитий хватает его за шиворот и тащит в сторону.
Гепатитий. Поди-ка сюда! Ты что ж это творишь?
Диабетий. Ну где дворец? Я тащусь уже бог знает сколько! Это называется пьеса? Где, черт побери, этот проклятый дворец?
Гепатитий. Всё, ты уже во дворце, только не смей мне гробить пьесу. Стража! На выход, пошел.
Входит могучий Страж.
Страж. Кто ты?
Диабетий. Фидипид.
Страж. Что привело тебя во дворец?
Диабетий. Во дворец? А я во дворце?
Страж. Да. Перед тобой – царский дворец, одна из прекраснейших построек в Греции. Мрамор, величественная архитектура, умеренная квартплата.
Диабетий. У меня тут послание для царя.
Страж. А, да. Он ждет.
Диабетий. У меня пересохло в горле, и я уже забыл, когда ел.
Страж. Я позову царя.
Диабетий. А может, по бутербродику? С ростбифом?
Страж. Я пошел за царем и за бутербродом с ростбифом. Как приготовить?
Диабетий. С кровью.
Страж. (достает блокнотик, записывает) Один раз с кровью. Гарнир?
Диабетий. А что есть?
Страж. Так, посмотрим… сегодня… горошек или печеный картофель.
Диабетий. Один раз картофель.
Страж. Мороженое?
Диабетий. Пожалуй. И глаженые шнурочки, если есть, – и царя.
Страж. Хорошо. (Уходит ворча.) И чашку кофе с собой в пакетик.
Через сцену, фотографируя, идут Парки.
Боб. Ну, каков дворец?
Диабетий. Да, великолепно.
Боб. (протягивая жене фотоаппарат) Щелкни-ка нас вместе.
Диабетий. А я думал, вы уже в Нью-Йорке.
Венди. (разводя руками) Парки. На все их воля.
Боб. Положиться невозможно. Ну да ничего, не бери в голову.
Диабетий. (наклоняется понюхать цветок в петлице у Боба) Какой милый цветочек.
Из цветка ему в лоб ударяет струя воды. Парки хохочут.
Боб. Прости. Не сдержался. (Протягивает руку.)
Диабетий пожимает ее и получает удар током.
Диабетий. А-ааааа!
Парки уходят смеясь.
Венди. Такой затейник, такой затейник!
Диабетий. Ты ведь знал, что он меня подставит.
Хор. Он – мудак.
Диабетий. Нельзя было предупредить?
Хор. Наше дело сторона.
Диабетий. Сторона? А знаете, вот так недавно зарезали одну женщину прямо возле метро, не помню станции, где-то на кольцевой, – шестнадцать человек видели, и никто не вмешался.
Хор. На радиальной. Писали в «Дейли ньюс».
Диабетий. А если бы хоть у одного хватило мужества, глядишь, она сегодня была бы с нами.
Женщина. (входит; в груди торчит нож) Я с вами.
Диабетий. Да, чего-то я сморозил.
Женщина. Женщина всю жизнь спокойно работала на этом бульваре, на углу. Стою, как обычно, читаю «Пост», вдруг шесть бандитов – наркота, подонки – кидаются на меня и валят с ног.
Хор. Какие шесть – трое!
