Женщина. Три, шесть… у них был нож, и они хотели денег.
Диабетий. Надо было дать.
Женщина. Я дала. И все равно зарезали.
Хор. Таков Нью-Йорк. Последнее отдашь – и все равно зарежут.
Диабетий. Нью-Йорк? Да всюду одно и то же. Мы тут как-то гуляли с Сократом. Окраина Афин, новый район. Вдруг выскакивают два спартанца откуда-то из-за Акрополя и требуют кошельки.
Женщина. И что?
Диабетий. Сократ им элементарно доказал, что зло есть просто незнание истины.
Женщина. И?
Диабетий. Сломали ему нос.
Женщина. Ну, будем надеяться, ты принес царю добрые вести.
Диабетий. Надеюсь, храни его Бог.
Женщина. Храни тебя Бог.
Диабетий. Спасибо, ну да, а… в каком смысле храни меня?
Хор. (многообещающе) Ха-ха-ха!
Освещение становится тревожным.
Диабетий. Свет меняется. К чему бы это? Что будет, если вести плохие?
Женщина. Во времена античности гонец, приносивший царю добрую весть, получал вознаграждение.
Хор. Бесплатный пропуск на Брайтон-Бич.
Женщина. Но если весть была недоброй…
Диабетий. Не рассказывайте, не надо.
Женщина. …то царь мог казнить вестника.
Диабетий. А мы во временах античности?
Женщина. (указывая на его одежды) Догадайся по костюму.
Диабетий. Ага… Так… Так. Гепатитий!
Женщина. В некоторых случаях вестнику отрубали голову. Если, конечно, царь решал его помиловать.
Диабетий. Если помиловать – то отрубали?
Хор. Но если вести были совсем плохие…
Женщина. …то вестника зажаривали.
Хор. На медленном огне.
Диабетий. Меня так давно не жарили на медленном огне – я уже не помню, нравится мне это или нет.
Хор. Помяни мое слово, тебе не понравится.
Диабетий. А где Дорис Левайн? Ну дайте я только доберусь до этой иудейской рабыни из Грейт-Нека!
Женщина. Она тебе не поможет, она далеко.
Диабетий. Дорис! Где ты, черт побери?
Дорис. (из зала) Чего тебе?
Диабетий. Ты что там делаешь?
Дорис. Меня утомила вся эта история.
Диабетий. Что значит «тебя утомила»? Давай-ка сюда! Я тут вляпался по самые уши по твоей милости.
Дорис. (поднимаясь на сцену) Прости, Фидипид, ну откуда мне было знать античные нравы? Я же кончала философский.
Диабетий. Если вести плохие, мне конец.
Дорис. Да, я слышала.
Диабетий. И это ты называешь свободой?
Дорис. Ну, что-то теряешь, что-то находишь.
Диабетий. «Что-то теряешь»? Этому тебя учили в колледже?
Дорис. Слушай, ты достал!
Диабетий. Если вести плохие, мне крышка. Стоп. Вести! Послание, оно же пока у меня. (Ищет по карманам конверт, достает послание, читает.) «Премия в категории „Лучшая роль второго плана“ присуждается (фамилия актера, исполняющего роль Гепатития)»!
Гепатитий. (появляясь из-за кулисы) Позвольте мне принять эту премию «Тони» и поблагодарить жюри…
Диабетий. Уйди отсюда, я не то прочитал. (Достает то.)
Женщина. Скорее, царь идет.
Диабетий. Посмотрите, он не забыл мне бутерброд?
Дорис. Скорее, Фидипид!
Диабетий. (читает) Тут всего одно слово.
Дорис. Да?
Диабетий. Откуда ты знаешь?
Дорис. Что знаю?
Диабетий. Что тут написано. Тут написано «да».
Хор. Хорошо это или плохо?
Диабетий. Да? Да – это позитивное высказывание? Или нет? Не так ли? (Размышляет.) Да!
Дорис. А если он спрашивал, нет ли трихинеллеза у царицы?
Диабетий. Интересное соображение.
Хор. Его величество Царь!
Фанфары. Торжественный выход Царя.
Диабетий. Ваше величество, у царицы нет трихинеллеза?
Царь. Кто тут заказывал ростбиф?
Диабетий. Я, государь. Это что, горошек? Я ведь просил с печеным картофелем.
Царь. Кончился картофель.
Диабетий. Тогда унесите. Пойду перекушу напротив.
Хор. Послание.
Диабетий хору: «Ш-ш-ш!»
Он принес послание.
Царь. Презренный раб, есть ли вести для меня?
Диабетий. Презренный царь… э-ээ… Да. Если на то пошло – да.
Царь. Это хорошо. Ну?
Диабетий. Только скажите, какой был вопрос.
Царь. Сначала послание.
Диабетий. Нет, вы первый.
Царь. Нет, ты.
Диабетий. Нет, вы.
Царь. Нет, ты.
Хор. Заставь его.
Царь. Его?
Хор. Ну?
Царь. А как?
Хор. Шмок,[56] ты же царь.
Царь. Ну конечно я царь. Так каков же ответ, вестник?
Страж обнажает меч.
Диабетий. Ответ такой: дд… н-нн… (пытается угадать прежде, чем договорит.) Не-а. Ага… Может быть. Возможно.
Хор. Врет.
Царь. Послание, раб.
Страж подносит меч к горлу Диабетия.
Диабетий. Тут всего одно слово, государь.
Царь. Одно?
Диабетий. Странно, да? За те же деньги можно послать до четырнадцати слов.
Царь. Всего одно. И слово это – ответ на вопрос вопросов. И вопрос этот – существует ли Бог?
Диабетий. Это такой у вас вопрос?
Царь. Это единственный вопрос на свете.
Диабетий. (с облегчением смотрит на Дорис) В таком случае я счастлив сообщить вам ответ. Здесь написано «да».
Царь. Да?
Диабетий. Да.
Хор. Да.
Дорис. Да.
Диабетий. Ваша очередь.
Женщина. (шепелявит) Конефно!
Диабетий бросает на нее встревоженный взгляд.
Дорис. Ах, как хорошо!
Диабетий. Я знаю, о чем вы думаете. Небольшое вознаграждение преданному вестнику… Но наша свобода – этого более чем достаточно; с одной стороны. Поэтому, если вам так хочется выразить свою признательность, я думаю, несколько бриллиантов были бы вполне уместны.
Царь. (скорбно) Если Бог существует, значит, не все дозволено и мне придется отвечать за свои грехи.
Диабетий. Простите?
Царь. За мои грехи, мои преступления. Совершенно жуткие преступления. Я обречен. Весть, которую ты принес, сулит мне вечные муки.
Диабетий. Разве я сказал «да»? Я имел в виду «нет».
Страж. (выхватывает у него конверт и читает послание) Здесь написано «да», государь.
Царь. Это самая ужасная весть на свете.
Диабетий. (падая на колени) Государь, я не виноват. Я всего лишь жалкий вестник, я сам не посылаю вести, я их только разношу… Ну, это как трихинеллез ее величества, понимаете?
Царь. Ты будешь разорван на куски дикими кобылицами.
Диабетий. Я знал, что вы поймете.
Дорис. Но он всего лишь вестник! Вы не можете бросить его диким кобылицам. Обычно вы поджариваете вестников на медленном огне.
Царь. Много чести для этого дерьма!
Диабетий. А скажите, когда в прогнозе погоды обещают дождь, вы разве казните синоптиков?
Царь. Естественно.
Диабетий. Ага. Ну что ж. Я имею дело с шизофреником.
Царь. Схватить его.
Страж хватает Диабетия.
Диабетий. Подождите, государь. Несколько слов в свою защиту.
Царь. Ну?
Диабетий. Дело в том, что это всего лишь спектакль.
Царь. Это я уже слышал. Всегдашняя отговорка. (Стражу.) Дай-ка меч, хочу сам получить удовольствие.
Дорис. Нет, нет! О господи, зачем я впуталась в эту историю!
Хор. Не горюй, ты еще молода – найдешь другого.
Дорис. Это верно.
Царь. (заносит меч) Умри же!
Диабетий. О Зевс, отец бессмертных богов, приди, приди со своими громами и молниями и спаси меня!
Все смотрят наверх; ничего не происходит; неловкая пауза.
О Зевс! О Зевс!
