точно не сегодня.
– Нет, а что случилось?
– Откроешь интернет и сама почитаешь… Петя, а ты чего молчишь? Наши жены живут в каком-то своем мире и ничего не хотят замечать, живут, как если бы… Ладно…
– Борис, да что случилось?
– Борис, оставь Женечку в покое. Не видишь, она проголодалась… Сейчас и Наташа придет, пусть девочки поужинают спокойно. А мы с тобой можем продолжить наш разговор на террасе.
И Петр увел Бориса.
Пришла Наташа. Вот кто умеет выстраивать свои отношения с мужчинами, особенно с мужем! Петр просто обожает ее, сам заботится о дочери и счастлив только от одного вида своей жены. Готов простить ей абсолютно все! И ведь было время, когда он терпел ее метания, когда она время от времени бросала его и возвращалась к своему бывшему, к Льдову. И это лишь укрепило их отношения. Вот как это понять? Быть может, и ей следует поступать так же с Борисом? Но Петр – полная противоположность брату, а Борис… Да он, поведи она себя, как Наташа, просто вышвырнет ее из дома и разведется. Или она ошибается?
Подогревая рагу в ожидании Наташи, Женя вспоминала их поездку в загородный дом Виталия Корнетова в компании его брата Романа.
Какой прекрасный дом купил себе Виталий! С какой любовью там все обустроил! В доме все успели прибрать после того, как там поработали эксперты.
Роман всю дорогу только и твердил о том, что его сердце не выдержит, если он увидит дом разгромленным, где повсюду грязные следы, раздавленные окурки… Но домработница все убрала, и дом встретил их тихой и какой-то траурной, как показалось Жене, чистотой, словно и он был живым и, узнав о смерти своего молодого хозяина, погрустнел. Конечно, эта траурность и печаль исходили от завешанного черным зеркала в холле. Об этом тоже позаботилась домработница. Она тоже появилась в доме уже перед самым отъездом Романа со спутницами.
И Женя поговорила с ней о хозяине, спросила, не знает ли она Тронникова, Масленникова и Февралева, показала ей присланные Ребровым фотографии жертв. Нет, она никогда не видела этих мужчин и ни разу не встречала их в этом доме. А дом между тем хранил наверняка какие-то тайны хозяина, хотя внешне выглядел просто идеально – никаких загадок, ребусов, все чисто, аккуратно, разложено по полочкам. Виталий Корнетов был человеком организованным и чистоплотным.
– Скажите, – обратилась Женя к домработнице, заплаканной немолодой уже женщине в потертых джинсах и черном свитерке, – быть может, незадолго до смерти вы заметили что-нибудь странное, необычное в поведении Виталия? Может, он с кем-то поссорился и вы случайно услышали разговор? Или в доме появилась женщина, может, он приглашал в дом друзей, была вечеринка?
Но домработница ничего такого не вспомнила. Когда хозяин возвращался домой, то, как правило, постоянно сидел в своем кабинете за ноутбуком. А ноутбук и компьютер, вероятно, изъяли для следствия.
И уже перед тем как покинуть дом, Роман, улучив минутку, когда они с Женей остались на мгновение одни, шепнул ей на ухо, что был бы не прочь встретиться с ней наедине, что ему есть что ей рассказать о брате. И уже в присутствии Наташи попросил у нее визитку, дескать, чтобы позвонить, если он вспомнит что-то важное о брате.
Но она ему не поверила. Скорее всего, это была просто чисто мужская уловка, чтобы зацепить ее и добиться встречи. Что ж, пусть! В любом случае поговорить с братом жертвы в спокойной обстановке не будет лишним. Сегодняшняя встреча с Романом была неожиданной, уж к ней она точно не подготовилась, а сейчас у нее будет время, и она подумает над другими вопросами. Возможно, Роман сведет ее со знакомыми девушками Виталия…
– Какое вкусное рагу! – Наташа с аппетитом ела баранину с картофелем. – Женя, ау! О чем ты все думаешь? Борис тебе уже успел потрепать нервы?
– Нет… Мы с ним еще не разговаривали. Похоже, он увлечен беседой с Петром, их слышно даже здесь…
– Вот и хорошо! Главное, чтобы ты не чувствовала себя виноватой. Вернее, чтобы он это не заметил, не понял. Иначе – все пропало! Хвост пистолетом, подружка! Мы с тобой занимаемся благородным делом, поняла?
– А я так и не поняла, догадывается он, где мы были и чем занимаемся, или нет.
– Он не дурак. Конечно, все понимает. Просто не знает иногда, как себя с тобой вести, то ли упрекать снова, то ли молчать…
– Он сказал, когда увидел меня, что, пока мы с тобой, типа, носились по магазинам, в мире что-то произошло. Ну, или в политике…
– Он все это выдумал. Я постоянно мониторю новости, ситуация сложная, ничего не скажешь… Но ничего такого, что могло бы по-настоящему отвлечь твоего мужа от твоего позднего возвращения. Он разыграл все это нарочно и подгадал этот разговор на политические темы с Петей как раз вовремя, к твоему приходу. Думаю, ему тоже нелегко… И еще я вдруг только что поняла – он на самом деле боится потерять тебя. Иначе устроил бы тебе, по своему обыкновению, хорошую взбучку… Уж точно не промолчал бы.
– А может, ему все равно?
– Женя, хватит накручивать себя! Ешь! Ковыряешься вилкой! Так все вкусно! Как же нам повезло с Галиной Петровной! Женя, прекрати киснуть! Как там Мишенька?
– Соня укладывает его спать… Такой спокойный ребенок. Но мне же сейчас идти в спальню… А я боюсь. Не знаю, как себя вести. Я запуталась…
– А я тебе скажу. Поешь хорошенько, прими душ, надевай пижамку и ложись спать, глазки закрывай, и все! Думай о том, чем мы будем заниматься завтра. Предлагаю встретиться с Ребровым или Пашей, рассказать о том, где мы были и что узнали, а потом заняться Тронниковым, например. Заодно и парни наши нам что-нибудь расскажут. Может, в деле появилась новая информация?
– Женя? Ты идешь спать? – на кухню заглянул Борис. Мрачнее тучи.
Женя сжалась. Наташа бросила на Бориса гневный взгляд.
– Вот поест и пойдет спать, не торопи ее. – Наташа не смогла не вмешаться, ее прямо-таки распирало от злости. Женя рядом с ней словно уменьшилась в размере. – Мы сегодня так устали, проголодались… ты же знаешь, погибли мужчины, четверо… Все классные, молодые, состоятельные и самодостаточные парни! Их заморозили и бросили на свалку… Мы сегодня беседовали с вдовой одного из них и братом другого. Надо же выловить этого или эту… Короче, мы считаем, что их заморозила женщина. Вот так. И не трепи нервы Жене…
Борис от неожиданности онемел. Смотрел на Наташу и не верил своим
