У него сеть кафе в Москве.
– Тронников… Да, где-то я уже слышал эту фамилию. Возможно, его команда заказывала у нас цветы. Я узнаю подробнее. Женя, но что говорят твои коллеги? Какие выдвигают версии? Как можно было взять да и заморозить четверых крепких здоровых мужиков?
– А ты как узнал обо всем этом?
– У меня друг в органах работает, к тому же он хорошо знал Виталия…
– Понятно. Так значит, к тебе еще никто из наших не приходил, так?
– Придут, куда они денутся. Так как вы смотрите на то, чтобы мы прямо сейчас и отправились к Виталию домой? Тем более что мне и самому надо уже туда съездить, проверить, все ли там в порядке… Я сейчас позвоню домработнице Алле и спрошу, там она или нет. Хотя должен вам признаться, что мне просто страшновато ехать туда одному. Приеду, а его там нет, и никто меня там не встретит веселым возгласом: «А вот и Рома!» Так что буду даже благодарен вам, если вы составите мне компанию, а заодно сделаете свою работу.
Женя посмотрела на Наташу. Близился вечер, пора было уже возвращаться домой. Но и упускать возможность осмотреть дом одной из жертв было глупо.
Наташа поняла ее взгляд, едва заметно кивнула.
– Мы согласны, – сказала Женя. – Вот только домой позвоню…
11. Май 2024 г.
– Как же все-таки сложно снимать кино! – сказала Зоя. – Сколько людей занято, а сколько техники? Но как же все это интересно…
Разговор происходил все на той же волшебной кухне, где, к счастью, почти ничего не снимали, действие сериала разворачивалось в основном в огромной гостиной, на лестнице и в двух спальнях наверху. Когда персонажи выясняли между собой отношения, в доме стоял крик, все разговаривали на повышенных тонах, и со стороны могло казаться, что это не актеры играют, а что на самом деле обитатели дома никак не могут ни о чем договориться.
– Я рад, что тебе нравится здесь, – ответил Зое Олег.
Он заглядывал теперь к ней редко, был занят, возил Родионова или же отправлялся в Москву по его многочисленным поручениям. Но, возвращаясь, первым делом навещал свою протеже и радовался, когда видел совсем другую Зою, преображенную, с радостным, сияющим лицом, счастливую. Значит, он не ошибся, устроив ее сюда, в этот киношный мирок, заполненный суетой, работой и постоянным мельтешением самых разных людей. Еще Олег страшно гордился тем, что первым оценил кулинарные способности Зои и теперь она могла их раскрыть и развить полностью. Это же надо – какое место работы придумать! Буфетчица на съемочной площадке! Да они здесь хоть крокодила съедят, такие вечно голодные! И да, как Родионов и говорил, обеды и ужины привозили из Москвы, но в остальное время всю киношную компанию подкармливала Зоя.
– Знаешь, что для меня оказалось самым трудным? – спрашивала она Олега, продолжая быстро и аккуратно нарезать колбасу для бутербродов.
– И что же?
– Придумать что-нибудь новенькое, то есть составить меню на следующий день. То бутерброды холодные, то горячие, то пирожки, то слойки, то запеканка… Не думаю, что моя предшественница так много готовила. Вернее, не то, что думаю, мне рассказывали… Но я подумала так: раз можно спокойно заказывать продукты, не экономя, то почему бы не приготовить разные закуски? Я верно говорю?
– Да я слушаю и любуюсь тобой… Зоя, я так рад за тебя! Вот ты здесь точно на месте! Родионов мне рассказывал, как тебя здесь все полюбили, как рады тому, что ты есть.
– Олежа, да на такой кухне готовить – одно удовольствие! Но если бы я была хозяйкой этого дома, то ни за что на свете не впустила бы сюда киношников, да вообще никого! Я хоть и аккуратно все делаю, пеку, готовлю, но это же не дом, а дворец! Все равно запахи плывут по дому, стены могут закоптиться от того, что я так много пеку… И как только этим хозяевам не жалко было отдавать такой шикарный дом для съемок сериала?
– Возможно, они и не планируют сюда вернуться… Я даже предполагаю, что они уже продали его тому же продюсеру… Во всяком случае, у меня такое подозрение.
– Нет, Олег, если бы продюсер отдал за него миллионы, то, думаешь, позволил бы здесь снимать кино?
И тут раздался выстрел, и Зоя уронила колбасу. Замерла. Олег бросился вон из кухни, но очень скоро вернулся.
– Это по сюжету, прикинь! Также эти девицы нашего мажора, ну, то есть Горностаева, хотят извести провинциальную барышню, вот одна напилась и выстрелила в нее, но промахнулась… А я от страха чуть не обмочился… – И Олег расхохотался. – Кино! Что тут еще сказать?!
Зоя выбросила кусок колбасы в ведро, достала из холодильника новую палку и принялась счищать с нее шкурку.
– Да уж… По-моему, это первый выстрел с начала съемок. Интересно, сколько их еще будет? И ведь звук-то прямо настоящий! Так громыхнуло!
– А ты-то откуда знаешь звук выстрелов?
– Да ниоткуда… Но громко же было… Я лично чуть не оглохла.
– Это кино, детка!
Олег был в прекрасном настроении, шутил, крутился вокруг Зои, которая готовила бутерброды, хватал то куски колбасы, то сыр или просто хлеб.
– Знаешь, я ведь не голодный, мы с Родионовым сегодня в Москве пообедали, да так знатно! Он меня угостил. Знаешь, он нормальный такой, щедрый и, похоже, денег не считает. А ты видела его куртку? Знаешь, сколько такая стоит? Чуть ли не полмиллиона… Не знаю, откуда у них столько денег… Ладно, мне пора. Сегодня надо какую-то актрису к зубному отвезти, Родионов меня попросил. Я здесь просто нарасхват!
– Я рада за тебя. Да и вообще, Олег, все хорошо. Пообещай мне, что, как только заработаем немного денег, сменим обои и шторы дома, а?
– Да о чем речь?! Обещаю! Ну все, мне пора!
Олег чмокнул ее в щеку и убежал. Она смотрела ему вслед с улыбкой. Надо же, как им на самом деле повезло устроиться здесь! Похоже, ему и платят неплохо, раз он ни разу за эти две недели, что они работают, не пожаловался, не сказал, что работает за копейки, как это бывало, когда он работал охранником в супермаркете. Вот и хорошо.
Зоя раскладывала бутерброды на подносе, когда к ней в кухню заглянула актриса Вера Розова. Худенькая брюнетка с черными глазами и неизменными пунцовыми губами. Яркая, дерзкая, энергичная, Зоя сравнивала ее со ртутью.
– Слушай, что я тебе скажу, буфетчица, – вдруг услышала Зоя и от неожиданности такого обращения вся напряглась, схватившись за нож. –
