парящих над головой тыкв со свечами и пищащих тебе в ухо летучих мышей.
— И намного приятнее.
— И настолько красивее, что и сравнивать бессмысленно.
— Ребята, идите-ка сюда, — пригласил Джордж Гарри и Гермиону. — Мы как знали, что вы сегодня голодные останетесь.
— Прихватили вам с ужина мяска и картошки, можете даже в камине погреть.
— И вот еще тыквенного пирожка хороший ломоть.
IX
Выросшие рядом с теплым морем дети умеют не только плавать, но и выплывать: даже если плавают они не так технично, как учившиеся в бассейне у тренера, их не приводит в панику ни скрутившая ноги судорога, ни волокущее их от берега течение, ни неожиданный удар ската. Много плававший на открытой воде воспринимает воду как достойного противника, стоящего уважения и осторожности; Гарри и Гермиона начали использовать метлы не для имитации квиддича на заднем дворе, а для ситуаций, когда на метлу вся надежда, твоя ошибка или ее неисправность — и окажешься немножечко мертвый. Поэтому перед полетом они всегда проверяли метлы, обводя их палочкой, как учил Сириус, и каждый проверял обе метлы.
Вечером перед первым матчем метла Гарри при проверке вся засветилась красным: с ней, похоже, не в порядке было всё.
— Да что за черт! — сердито пробормотал Гарри, ткнул метлу палочкой в охвостье, потом в место, где оно соединялось с древком, и получил то же непонятное красное свечение. — Что не так-то?
— Перчатку надень, — посоветовала Гермиона и подала Гарри не перчатку для полетов, а перчатку из драконьей кожи, которую не берут многие зелья и проклятия.
— Если проклятие на ней передается через прикосновение, то я засветился уже.
— Надо метлу показать кое-кому.
Можно было бы ожидать, что с проклятием на метле будет предоставлено разбираться Квиррелу, который преподавал в этом году СилЗла, или мадам Хуч, инструктору по полетам, или хотя бы мадам Помфри, которая излечивала от последствий проклятий. Но, как говорят в маггловском мире, «тот, кто нам мешает — тот нам и поможет»: Снейп открыл дверь на настойчивый стук, увидел перед собой метлу и Поттера и чуть дверь не закрыл.
— Мою метлу прокляли, сэр, — успел сказать Гарри, а Снейп увидел на его руке перчатку из драконьей кожи. У Снейпа был прямой приказ следить за тем, чтобы с Гарри в этом году ничего не случилось, да и сам бы он защищал сына Лили Эванс от серьезных неприятностей, но Снейп рассчитывал делать это скрытно, оставляя в тайне ото всех свои добрые чувства и благородную сторону своей души: он вовсе не хотел, чтобы его ухватили за ушко, да вытащили на солнышко, порассматривать, какой он глубоко в душе прекрасный. Гарри тем временем уложил метлу в воздухе горизонтально и обвел ее палочкой, демонстрируя Снейпу красное свечение вокруг метлы.
— В школе, кажется, есть специалисты по проклятиям и защите от сил зла, — холодно сказал Снейп, а сам подумал, что сейчас подает детям плохую идею, от которой ему же потом и придется их отговаривать. — Почему вам опять понадобилась именно моя помощь?
— Вы лучше разбираетесь в Темных Искусствах, профессор, — сказала Гермиона, Сириус уже в этом смысле Снейпа заложил, привычно ругая его в процессе, но Гермиона обратила внимание на фактическую сторону дела.
— Это довольно двусмысленный комплимент, мисс Грейнджер, — поморщился Снейп. — Вас кто-то специально учил делать двусмысленные комплименты?
В ответ на это Гарри фыркнул, Гермиона чуть покраснела, а Снейп от неожиданного эффекта своих слов слегка оторопел: сострил он удачно, но Поттер и Грейнджер опять впутали его в свой роман, словно он их добрый дядюшка, который покрывает их и дает им полезные, но чуть аморальные советы.
— Хорошо, извольте, — раздраженно сказал Снейп и вынул палочку, чтобы вернуть ситуации рабочую атмосферу. — Здесь нет проклятий, передающихся при прикосновении, снимайте свою перчатку. Ваша метла, Поттер, просто стала неуправляемой — смотрите сюда.
От рукояти метлы протянулись красные нити, и Гарри попросил повторить движение палочки.
«Боже милостивый! — внутренне схватился за голову Снейп. — Я учу несносного Поттера чинить его несносную метлу, и сам не знаю, как до такого докатился! Возможна ли бóльшая глубина морального падения? Разве что начать упрашивать его никому об этом не рассказывать, как соблазненная гусаром гимназистка».
Но работу нужно было сделать до конца: Снейп велел Гарри спрятать метлу от чужих глаз вплоть до появления на квиддичном поле, и Гарри предъявил Снейпу небольшой чертежный тубус с Расширительным заклинанием внутри.
— Неплохо, — сухо сказал Снейп, догадываясь, кто именно мог сделать для детей из маггловского мира такую удобную вещь, склоняющую к нарушению правил и тайному протаскиванию метлы куда угодно. — Мисс Грейнджер, ваша задача — научиться запускать в нужном направлении запасную метлу, на случай если злоумышленник окажется хитрее вас обоих. Заклинания локомоции вы найдете в учебнике четвертого курса — и, если я увижу вас двоих сегодня после отбоя, я сниму с вас порядочно баллов за дурость. Вам нечего делать в библиотеке, возьмете учебник у своих старших товарищей.
— Знаешь, а Снейп напоминает мне какого-то старого моряка, почти как в романах Стивенсона, — сказала Гарри Гермиона, когда они вышли из подземелий. — Такого мрачного типа на деревянной ноге, который всегда всем недоволен и не может раскрыть рот, не сказав при этом «тысяча чертей!», — но для героев романа у него всегда находятся и добрый совет, и быстрая помощь.
Метла на квиддичном матче вела себя идеально: Гермиона смотрела за матчем с кромки поля и иногда оглядывалась на трибуну, с которой Снейп внимательно следил за Гарри и иногда, поскольку думал, что на него никто не смотрит, что-то шептал, словно ворожил оберегающие заклинания. Гарри довольно быстро поймал снитч, легко обойдя Ловца из Равенкло, и трибуны взорвались криками: Гриффиндор не выигрывал ни одного матча уже года полтора, и даже на других факультетах некоторые болели за то, чтобы Гриффиндору наконец повезло.
Гермиона выбежала к Гарри на поле, и он подхватил ее на руки, не просто обняв и оторвав от земли, как он делал с детства, а так, будто он действительно собрался нести ее на руках, как вносят женщину в новый дом после свадьбы или как герой приключенческого фильма подхватывает свою девушку в финале, чтобы поцеловать ее так, словно она — главный приз за все его подвиги. Потом
