Рассмотренные факты делают понятной необходимость поступления в кору импульсаций со стороны неспецифических активирующих структур мозга: они создают оптимальные условия осуществления корой ее специфических аналитико-синтетических функций.
Все приведенные факты образуют следующую систему:
1. Чем более трудные познавательные и поведенческие задачи приходится решать животному и человеку, т. е. чем серьезнее вызов действительности к функциональной системе их психики, тем выше уровень активации коры полушарий.
2. Чем выше уровень активации коры, тем выше ее функциональные возможности в отношении анализа и синтеза поступающих сигналов.
3. Уровень активации коры связан с уровнем протекания в ней метаболических обменно-энергетических процессов.
4. Уровень активации коры и ее метаболического обеспечения является функцией возбуждений, поступающих к ней со стороны неспецифических и специфических активирующих систем мозга.
Представленная система фактов приводит к выводу о необходимости включить в состав функциональной системы психики еще одну – активационно-энергетическую подсистему, обеспечивающую оптимальные функциональные условия работы всех ее других подсистем.
На этом пути получает конкретизацию выдвинутый Л. М. Беккером принцип информационно-энергетического единства познавательных (отражательных) процессов. Получает конкретизацию также роль и место ретикулярной формации мозга в функциональной системе организации поведенческих актов П. К. Анохина.
Обращение к понятию активационно-энергетической подсистемы психики имеет очень важное теоретическое, можно даже сказать, мировоззренческое значение. Дело в том, что на этом пути должна раскрываться рациональная основа веками известных фактов влияния психики на трофику и энергетику не только всех систем организма, но и самого мозга. Процессы, идущие в составе активационно-энергетической подсистемы психики, не несут функции отражения, они являются чисто физиологическими. Но они необходимы для психической деятельности и включаются в работу именно «в ее интересах». Благодаря этим процессам трофика и энергетика усиливаются в тех мозговых структурах и в проекциях тех объектов, детальное и точное отражение которых необходимо для осуществления адекватного поведения и успешной деятельности. Именно психическое отражение действительности «диктует», куда именно и в какой степени будут направлены возбуждения активирующих систем мозга. Так как психическое – это особый класс мозговых нервных процессов, которые несут функцию отражения и в которых воплощено знание живого существа о мире и о себе самом[5], то с полным правом можно говорить о влиянии психики (в частности, о понимании человеком мира и самого себя) на обслуживающие ее трофические и энергетические процессы мозга. Речь идет об управляющем влиянии одних мозговых процессов (психических, несущих функцию отражения и регуляции поведения и деятельности) на другие – несущие функцию трофического и энергетического обеспечения работы нервных клеток. Поэтому с полным правом можно говорить о влиянии психики на трофику и энергетику мозга, о подчинении этих трофических и энергетических процессов психике, не предполагая действия никаких сверхъестественных нематериальных сил.
Как постулировалось в начале данной главы, включение активационно-энергетической подсистемы психики должно происходить во всех случаях, когда система оказывается в ситуации вызова. Конкретные источники ее включения многообразны. Это и столкновение с жизненно важными для организма и личности стимулами и событиями, и ситуации неопределенности, требующие принятия решения, необходимость решения новых познавательных задач и выработки новых умений и навыков, поиск предметов удовлетворения потребности и др. В этом ряду имеется ряд специфических когнитивных источников включения активационно-энергетической подсистемы психики в организацию и регуляцию поведения, которые ведут к возникновению феноменов, получивших название внимания. Природа этих феноменов будет обсуждаться в следующей главе книги.
Что касается устойчивых особенностей индивидуальности, которые получили название темперамента, то им в соответствие в первом приближении могут быть поставлены определенные динамические свойства функционирования активационно-энергетической подсистемы психики. Ее мощность может определять силу темперамента и общую психическую активность индивида (эргичность в терминологии В. М. Русалова), способность быстро включаться в то или иное поведение и деятельность – его живость; способность к быстрому переключению активационно-энергетической подсистемы от обслуживания одной функциональной системы к обслуживанию другой – его подвижность; способность в разной степени откликаться на позитивные или негативные события – его сангвинический или меланхолический склад.
В отечественной дифференциальной психологии в работах Б. М. Теплова и В. Д. Небылицына высказывался взгляд, что в основе темперамента могут лежать общие свойства нервной системы человека, а последние, по мысли В. Д. Небылицына, «могут определяться синтезом функциональных характеристик подкорки и коры, в котором существенную роль играют параметры общеактивирующих ретикулярных механизмов».
Обращение к функциям активационно-энергетической подсистемы психики может пролить определенный свет на природу феноменов, которые в психологии традиционно рассматриваются под рубрикой «Воля» и «Волевые качества личности». Можно думать, что феномен, получивший в классической психологии название волевого усилия, есть проявление включения в поведение и деятельность человека активационно-энергетической подсистемы его психики, когда это включение диктуется важными моральными ценностями, чувством долга, сознательно поставленной целью поведения и деятельности. Такое включение должно быть реальным механизмом усиления побуждающей и регулирующей роли высших ценностей и целей действия, когда для их претворения в жизнь требуется преодоление внешних и внутренних (наличие других достаточно сильных «низших» потребностей и мотивов, усталость, лень, пассивность и т. п.) препятствий. Включение активационно-энергетической подсистемы психики является поэтому необходимым элементом осуществления второй сигнальной системой ее высшей управляющей и регулирующей функции в самом высоком смысле слова – когда все поведение и деятельность должны быть подчинены высшим ценностям, высшим нормам и принципам жизни. А устойчивая способность человека к мобилизации активационно-энергетической подсистемы психики для достижения сознательно поставленных целей, в каких бы затрудненных внешних и внутренних условиях это ни происходило, может отвечать такому традиционному понятию психологии, как сила воли.
В отечественной психологии наряду с психическими процессами и психическими свойствами индивидуальности и личности часто выделяют еще одну большую группу психических явлений, получивших название психических состояний. Психические состояния определяются как целостная характеристика психической деятельности за определенный период времени (час, день, несколько дней). Принимается, что психические состояния несут в себе своего рода интегральную оценку человеком отраженной действительности и своей собственной деятельности и служат фоном, на котором развертываются все текущие в актуальном времени (секунды, минуты) психические процессы. Представляется, что обращение к понятию функциональной системы психики и к функциям ее активационно-энергетической подсистемы могло бы быть полезным для разработки теории психических состояний и для рационального включения этого понятия в систему понятий общей психологии.
Если психические состояния – это тот фон, на котором разыгрываются все конкретные целостные функциональные системы психики, то этот фон также должен быть в определенной мере целостным. Именно эта целостность подчеркивается в определениях функциональных состояний Н. Д. Левитова, А. О. Прохорова и других авторов. Это целостные образования, в которых в латентной форме задействованы многие подсистемы функциональной системы психики – когнитивная, эмоциональная, потребностно-мотивационная, регуляторная. Вместе с тем психические состояния – это состояния более высокого или более низкого энергетического уровня. Как пишет А. О. Прохоров, фоновые психические состояния выражают определенную меру мобилизации сил, энергии, активности личности, ее готовность или неготовность к действию и поступку, к переходу «стартовой» активности в реальную деятельность. А эта энергетическая составляющая психических состояний должна определяться степенью включения в их состав возбуждений со стороны активационно-энергетической подсистемы психики.
