Андерсон Дж. Р. Когнитивная психология. СПб.: Питер, 2002.
Блок В. Уровни бодрствования и внимание // Экспериментальная психология / Под ред. П. Фресс, Ж. Пиаже. Вып. III. М.: Прогресс, 1970. С. 97–146.
Беккер Л. М. Психические процессы. Т. 1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1974.
Данилова К Н. Функциональные состояния // Психофизиология: Учебник для вузов / Под ред. И. Ю. Александрова. СПб.: Питер, 2001. С. 166–179.
Кратин Ю. Г. Анализ сигналов мозгом. Л.: Наука, 1977.
Небылицын В. Д. Кортико-ретикулярные отношения и их место в структуре основных свойств нервной системы // Небылицын В. Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий. М.: Наука, 1976. С. 145–177.
Психические состояния. Хрестоматия / Сост. Т. Н. Васильева, Г. Н. Габдреева, А. О. Прохоров / Под ред. проф. А. О. Прохорова. М.: ПЕР-СЭ; СПб.: Речь, 2004.
Хомская Е. Д. Мозг и активация. М.: Изд-во МГУ, 1972.
Хрестоматия по вниманию / Под ред. А. Н. Леонтьева, А. А. Пузырея, В. Я. Романова. М.: Изд-во МГУ, 1976.
Шеховцова Л. Ф. Проблема энергетического потенциала человека в школе Б. Г. Ананьева // Психологический журнал. Т. 28. № 5. 2007. С. 89–95.
Глава 7
Внимание в системе психологических понятий и в структуре функциональной системы психики
Внимание – это одно из прочно устоявшихся традиционных категориальных понятий психологии. Но его онтологический и гносеологический статус остается неопределенным. В курсах общей психологии внимание обычно рассматривается как относящееся к группе познавательных процессов, но нет ясности в том, является ли оно самостоятельным процессом наряду с ощущениями, восприятием, мышлением и памятью или только их динамической стороной или характеристикой. Поэтому наиболее часто встречающееся в курсах общей психологии подразделение познавательных процессов или познавательной сферы на ощущения и восприятия, мышление, память и внимание не имеет под собой четкого логического основания. Не случайно делаются попытки ввести понятие внимания совсем в другую группу процессов – регулятивных процессов психики, – поместить его вместе с мотивацией, эмоциями и волей. Однако логические основания такой группировки понятий не обсуждаются.
В настоящей книге предложена система основных категориальных понятий общей психологии применительно к области психических процессов, а также структурная схема общей функциональной системы, психики, состоящей из нескольких основных подсистем. В этой системе и в схеме функциональной системы психики понятие внимания пока представлено не было. Сделать это – задача данной главы.
Кризисное состояние проблемы внимания
В предисловии к книге приводились слова таких авторитетных авторов, как А. Л. Журавлев, Т. Д. Марцинковская и А. В. Юревич, что в начале XXI в. психологическое знание выглядит столь же рыхлым и ненадежным, как и в конце XIX в., когда стали говорить о кризисе в психологии. Удручающие черты такого положения вещей поразительно высветились в двух недавно вышедших отечественных учебниках по проблеме внимания. Это учебники М. В. Фаликман; Ю. Б. Дормашева и В. Я. Романова. Обе книги написаны высокопрофессионально. Авторы со знанием дела, объективно и беспристрастно, с большой полнотой и четкостью многих деталей излагают результаты основных исследований по психологии внимания, начиная с классиков психологии и кончая современной когнитивной психологией, а также основные теоретические подходы и модели. Но осмыслить и усвоить этот материал очень трудно. Он не умещается в сознании, мозаика фактов, теорий, моделей оставляет чувство головной боли и «вавилонского столпотворения», о котором, как пишут Ю. Б. Дормашев и В. Я. Романов, в 1937 г. говорил Ч. Спирмен, а в 1974-м – Д. Берлайн.
Трудно не согласиться с Л. Витгенштейном, писавшим о запутанности и бесплодии психологии не из-за того, что в ней не применяются экспериментальные методы, а из-за путаницы ее понятий. Ведь психология внимания – это обширная область более чем столетних экспериментальных исследований. И если знакомство с ней оставляет впечатление «вавилонского столпотворения», то это не из-за отсутствия экспериментальных данных, которых множество, а именно из-за путаницы, неопределенности и разноголосицы ее понятийно-терминологического аппарата, не позволяющего систематизировать и обобщать результаты экспериментальных исследований.
Книга М. Ф. Фаликман открывается замечательным пассажем. Сначала приводятся известные слова У. Джемса, что «каждый знает, что такое внимание». А затем излагается известный в кругу исследователей внимания анекдот о дотошном студенте, который решил разобраться в том, что же такое внимание, о котором каждый знает, что оно такое. Он изучил все доступные ему работы, после чего сделал совершенно ошеломляющий неутешительный вывод: никто не знает, что такое внимание.
Завершается книга не менее впечатляюще. После 420 страниц текста в конце краткого двухстраничного заключения положение дел в области психологии внимания сравнивается со стенами старинного собора в городе Юрьеве-Польском, которые, украшенные резьбой, однажды рухнули, а потомки, восстановив их, смешали и перепутали фрагменты, изображающие лики святых, грифов и кентавров. Надо отдать должное научной честности и беспристрастности автора: что есть, то есть. Диагноз поставлен профессионально и объективно.
Прочитаем еще раз У. Джемса: «Каждый знает, что такое внимание. Это удержание в сознании в ясной и яркой форме объекта, который, как кажется, принадлежит к нескольким одновременно возможным объектам или последовательностям мыслей. Его сущность состоит в направленности, концентрации сознания. Это подразумевает отвлечение от некоторых объектов для эффективного действия с другими». Разве здесь есть что-нибудь неправильное и непонятное? Нет, здесь все верно и все понятно. Так в чем же дело, почему научная психология до сих пор не знает, что такое внимание?
Дело в том, что «все знают, что такое внимание», аналогично тому, как все знают, что такое, например, ощущения красного цвета или голода, что такое восприятие глубины и т. п. Называя определенные психические состояния определенными словами и понимая друг друга, люди демонстрируют, что они знают, что такое красный цвет, голод и глубина пространства. Но потребовалось много времени и много усилий поколений ученых, чтобы знание о цветовых и органических ощущениях, о восприятии глубины стало научным. Для этого было необходимо:
• Определить объективный источник данных ощущений и восприятия.
• Определить, как этот источник действует на организм, какие нервные приборы и процессы необходимы для возникновения соответствующих состояний.
• Определить роль данных психических состояний в жизнедеятельности и поведении.
• Выделить признаки данных явлений, выразить их в форме понятий и выстроить логическую систему понятийных отношений: голод и ощущение красного – это видовые понятия, входящие в общее понятие ощущения; понятие ощущения характеризуется иными признаками, чем понятие восприятия; оба этих понятия наряду с понятием мышления являются видовыми по отношению к общему понятию познавательных процессов.
Ничего похожего нет применительно к психической реальности, которая получила название внимания и которая во всех языках мира имеет близкие, сходные значения.
Н. Н. Ланге в свое время писал, что психолог находит в языке богатый запас важных психологических фактов, характеризующих внимание.
Греческие термины, обозначающие внимание, указывают на некоторую прибавку к восприятию объекта со стороны субъекта. Латинские – обозначают внимание как напряжение души, как ее напряженное обращение к какому-либо объекту. Французская и немецкая терминологии заимствованы из латинской с некоторыми изменениями значения. Немецкие термины обозначают примечание или замечание объекта субъектом, выделение этого объекта как особого из других образов. Русские термины (внимать, внятный) указывают на действие взятия в душу известного объекта, на его усвоение субъектом. Если попросить современного культурного носителя языка определить, что он подразумевает под словом «внимание», у большинства взрослых людей нашей культуры мы, скорее всего, встретим почти весь набор отмеченных Н. Н. Ланге значений – и ясность, и отчетливость восприятия, и напряжение, и включение в восприятие чего-то со стороны субъекта, и взятие известного объекта в свою душу. Джемс действительно прав. На уровне употребления языка каждый знает, что такое внимание.
Что же отсутствует в науке о внимании?
1. Не выделены признаки внимания, поскольку нет сколько-нибудь общепринятого его определения. Даваемые разными авторами определения крайне разнородны и практически не поддаются систематизации. Приведем некоторые из определений, собранных в книге М. В. Фаликман.
