а рану прижёг.
— Чем прижёг-то?
— Два патрона расковырял, порохом рану засыпал и поджёг…
— Сень! Ты бы меня запустил к себе внутрь, а то что мы с тобой через стекло-то общаемся.
— Сейчас… — он с трудом доплёлся до двери и впустил меня.
— Здравия желаю, товарищ капитан!
— Да пошёл ты…
— Ладно. Рассказывай, что дальше было.
— Дальше… Прижёг рану, а потом от боли сознание потерял, и очнулся только сегодня утром…
— Так тебя ещё вчера Малец покусал?
— Ну да… Крови я много потерял… Сил нет, валяюсь в полузабытьи, а тут в дежурку заходит опер ваш Серёгин… Глаза пустые, как у пьяного… Я его только спросить хотел, а он на меня навалился и стал плечо кусать… Всё к горлу подбирался. Насилу его оторвал. Он у вас парень здоровый… Хорошо, что ПМ мой под рукой был, я ему в башку, два раза… Заперся. Сижу тут, как партизан в засаде… А тут ты, такой красивый. Я тебя в форме раньше-то и не видел ни разу. Вы же опера всё по гражданке бегаете…
— А где Серёгин-то?
— Да, вон он… под столом валяется… Нет у меня сил, его отсюда вытащить… Кое-как доковылял и дверь изнутри закрыл.
— Сеня! Давай я тебя перевяжу!
— Поздно… С ногой чего-то хреновое творится… Почернела вся.
— Так ты же сам рану прижёг. Вот и почернела.
— Нет. Тут что-то другое… Глянь вот…
Он высунул ногу в порванной штанине из под стола… Да… Действительно… Чернота с синевой была вокруг раны намного дальше, чем могло быть от ожога порохом… Вживую я гангрену не видел, но картинок насмотрелся… Там как раз описывали стадии… Эта стадия с почернением — уже четвёртая или пятая… Да и на плече, там, где сам Семён не видел, у него чернел свежий укус…
Выходит, что укус недозомби всё-таки опасен, но не тем, что превращает в такого же идиота. А тем, что происходит быстрое омертвение тканей, переходящее во что-то типа гангрены… Или всё-таки потом может превратиться в такого же упыря?
— Сеня! На плече у тебя тоже чернота такая же…
— А я уже чую её, Артурка…
— Кого?
— Смерть… Кранты мне, парень… Хорошо ещё водка в столе была. Я уже застрелиться хотел, но не решился… Грех это…
—…
— Артур! А что вообще происходит?
— Ты умираешь, Сеня! Тебе удалось выжить, но не повезло с соседями по выживанию.
— А ты где очнулся? И чего ты форму напялил?
— Да я у себя дома проснулся, в обоссанных штанах. Одеть было нечего, вот и напялил форму.
Сеня хрипло засмеялся. Его смех был похож на карканье старой вороны, но потом смех перешёл в кашель…
— Добей меня, парень! Самоубийство это грех.
— А ты разве верующий?
— Теперь… Да… Водки хочешь?
— Нет. Выпей сам!
Семён стал допивать остатки водки прямо из горлышка бутылки, а я взял его пистолет со стола, и выстрелил ему в висок. Его сразу же отшвырнуло на пол в сторону окна.
Это не жестокость. Это — акт милосердия.
Думаю, что большинство людей погибло и погибнет ещё, только от своей доброты.
Я, конечно, старый циник, пересмотревший уйму фильмов про зомби.
Но в чём я не прав?
Пожалеешь кого-то, и тебя убьют.
Не добьёшь подранка, и он ударит тебя в спину.
Проявишь гуманизм в отношении женщины или ребёнка, и обратившееся существо вцепится тебе в горло.
Принцип благородного и порядочного киллера Леона из известного одноименного фильма: «Кроме женщин и детей!», увы, уже не работает.
Сперва стреляй, а после думай!
Я забрал связку ключей и пошёл было в сторону оружейки… Но передумал…
Глава 4
Глава четвёртая.
Экономика хомяка.
Тащи с работы каждый гвоздь, ты там хозяин, а не гость…
Я ничего не помню из памяти своего молодого тела. Это явно какая-то другая реальность, не моя. Потому что в моей реальности никакого COVID-91 не было и в помине. Но соображать я не разучился пока.
Раз я тут оказался, значит, моё тело превратилось… В идиота? В недозомби? Если мозг не работал, то моё сознание заняло свободное место…
Но у меня нет безумного голода, и на людей не тянет бросаться. Значит тут что-то не так…
Но одно я понял… Всему отделу делали прививки. Делали централизовано и скорее всего в один день, максимум два дня, если у кого-то смены не совпали.
Вот Сеня очнулся, а его грызёт Мальцев. Но не загрыз ещё, а значит, тоже недавно проснулся.
Потом Семён валялся полночи с открытыми дверями, и его никто не тронул. А наш опер Серёгин на него набросился утром. Значит тоже только что пришёл в себя…
Мне стоит сейчас вооружиться двумя стволами, да обойти всё отделение по кругу. А обходить можно, хоть по часовой, хоть против часовой стрелки. Это роли не играет.
Жаль, что нет электричества… Темнеет уже.
Скоро в коридорах станет темно, как у нег… Как у неизвестно какого афроамериканца в толерантном отверстии.
Блин. Такого быть не может, чтобы у дежурного не было ничего на такой случай. Я стал шарить по столам и шкафчикам. Чего тут только не было…
Нашёл запасной магазин, забрал себе. Наручники с ключом… пригодятся… Сумка с противогазом внутри. Для чего? Непонятно… Противогаз на стол, сумку через плечо. Всё лишнее теперь туда буду складывать, пока не найду себе сумку побольше.
А это что такое?
Бинго! Это то, что нужно. Жучок.
Да, шумный. Да, рука занята. Но зато батарейки ему на фиг не нужны. Покачал рычаг… Горит и светит. Ну и ладно. Пока не найду чего получше, попользуюсь этим чудом.
Мельком глянул на труп Серёгина. Кобура есть, а пистолета нет… Значит в кабинете. Хоть и брезгливо было шарить по мокрым карманам, но не побрезговал и вытащил ключи. Пригодятся.
А Мальцев где? В каморке, где спал Сеня… Это во-он та дверца, рядом с сейфом… Такс… И там же вход в оружейку с тыла. Один раз я отсюда заходил, а в основном со сторону коридора. Но там только маленькое окошко, через которое дежурный выдавал нам стволы и патроны.
Я закрыл дверь в дежурку изнутри. Мне не надо, чтобы ко мне со спины зашли коллеги по работе и стали меня есть. Я несъедобный.
* * *
Возле кушетки, на которой ночью отдыхал дежурный, валялся Коля Мальцев с простреленной головой. У него я забрал ещё один ПМ. Оружия много не бывает. Здесь же в шкафчике было две спортивные сумки. Одна с надписью «Спорт», а другая импортная с рисунком прыгающей кошки и надписью « Puma». Ага… Рита, она же Пума… Вытряхнул содержимое сумок на кушетку. Одежда и личные вещи дежурных. Ребята не любят после работы по форме домой возвращаться. Здесь переодеваются и домой по гражданке топают… Больше не потопают. Пусть земля им будет пухом. И Сене Глотову, и Коле Мальцеву, и Олегу Серёгину.
А сумки мне теперь пригодятся. Я подобрал нужный ключ и вошёл в святую святых любого воинского подразделения… в оружейную комнату.
Обычно звенел звонок сигнализации, а дежурный звонил начальству, подтверждая, что он открыл оружейку… Сейчас тут было темно и ничего не звенело. Я поработал жучком, освещая внутренность маленькой комнаты. Железные шкафы, большие и маленькие. Начнём с маленьких.
* * *
Видимо какие-то пистолеты были на руках. Шкафчики имели пустые ячейки, в которых лежали карточки-заместители. Не разбирая, я сгрёб все пистолеты в одну сумку. Туда же высыпал и патроны из всех колодок. Попробовал сумку на вес. Нормально. До машины дотащу. Так… А что у нас в других шкафах?
