по причине отсутствия электричества. Кстати, надо бы пробки проверить… Вдруг это только у меня его нет…
А за информацией надо выходить наружу. Сил пока маловато. Но, чтобы набраться сил, нужны продукты питания. А чтобы найти продукты, надо выбираться из дома.
Закончив свои дела, я умылся холодной водой, и снова вошел на кухню. Пошарил по ящикам. Нашёл макароны. Это то, что нужно.
По-быстрому, сварил в небольшом ковшике макарошков, добавил тушёнки… Не торопясь и с наслаждением поел.
Сил, конечно, не прибавилось. Зато прибавилось бодрости и сытости. А выкурив сигаретку после еды, я уже был готов на подвиги…
Глава 2
Глава вторая.
Как пройти в библиотеку?
Через несколько домов от меня располагалась районная детская библиотека. А там, если мне не изменяет память, всегда были подшивки разных газет, которые сотрудники библиотеки, каждодневно обновляли. Несмотря на то, что библиотека детская, там наверняка должны быть и «взрослые» газеты, типа Правды и Известий. Или хотя бы полувзрослая «Комсомолка».
Во времена без интернета — газета, радио и телевизор были главными источниками информации. Хотя в Советском союзе вся информация была приглажена, причёсана и зацензурена. Но и её хватит, чтобы попробовать разобраться в ситуации.
Собирался недолго. И хотя я форму на службу особо не носил, но сейчас облачился именно по форме. Так будет проще, если придётся кому-то что-то объяснять. Ведь я слышал по радио и про карантин, и про ограничения. Я думаю, что милицейская форма и ксива — лучшее средство для преодоления всяких препятствий и заслонов.
Хотя если мне попадутся вояки в противогазах и других средствах химзащиты, то ни фуражка, ни служебное удостоверение на них впечатления не произведут.
Я вышел из квартиры и закрыл дверь своей квартиры на ключ. Спускаясь вниз по лестнице, я чувствовал, что сил пока ещё в этом теле маловато. Меня не то чтобы штормило, но слегка покачивало. Но с каждым шагом всё получалось ловчее и сноровистей. Выйдя из подъезда, я полной грудью вдохнул свежего воздуха, наполненного запахами зелени и чего-то ещё неуловимого.
До библиотеки было идти всего ничего. Я прошёл по протоптанным тропинкам через двор, перешёл дорогу и наискосок пересёк двор большого сталинского дома. Дом напоминал крепость. С двух сторон вход в его внутренний двор перекрывали чугунные ворота в арках. А ещё с одной стороны высокий чугунный забор тоже с воротами на каменных столбах.
Ворота в одной из арок были закрыты… Но закрыты, почти до конца. Они были как бы слегка распахнуты. Так что пройти через них человеку было вполне возможно. И даже человеку с коляской или с велосипедом. А другая арка в настоящее время была даже проездной. Просто со временем в воротах отпала необходимость. Они стояли распахнутыми так долго, что несколько поколений дорожников, перекладывая асфальт и добавляя новых слоёв, сделали так, что чугун ворот в нижней части стал вмурован в асфальт намертво.
Библиотека располагалась в одном из подъездов дома со стороны двора. Я потянул ручку дверей… она легко подалась. Не заперто… Я вошёл внутрь.
В библиотеке было тихо. Пахло неповторимым запахом старых книг, клея, акварельных красок и спокойствием…
Ну, в принципе так и должно быть в библиотеке… Но сейчас эта тишина немного настораживала. Потому что сейчас она была везде. Тихо было на улице, во дворах и на дорогах.
Не было слышно шума машин. Не было слышно детских голосов. Хотя поблизости и школа есть и детский сад… Правда сейчас лето, и многие дети могли уехать из города…
Но взрослые… Где тогда они? Их тоже не было слышно…
Не было слышно шума самого города.
Шелест листвы и щебет птиц было слышно… Где-то вдали слышалось карканье ворон и лай собак. Но на этом всё…
Не было слышно людей…
* * *
Зайдя в библиотеку, я не стал изображать идиота и кричать прямо с порога: «Эй! Есть тут кто-нибудь живой?»
Наоборот, я старался шагать как можно тише, чтобы шум моих шагов не заглушал тишины вокруг, и не мешал мне прислушиваться.
Я поймал себя на мысли, что мне очень не хватает пистолета. Хотя в обычной ситуации, милиционер в форме лейтенанта, крадущийся с пистолетом в руках по коридорам детской библиотеки, выглядит довольно комично и глупо. Но я почему-то не мог расслабиться. Я как будто на вражеской территории. И мне почему-то страшно. Не так страшно, когда трясутся поджилки, а наоборот. Страшно интересно, какие ещё сюрпризы поднесёт мне это новое воплощение…
* * *
Читальный зал, в котором, если мне не изменяет память, лежат на столах подшивки газет, находится на третьем этаже. Поэтому игнорируя второй, основной этаж, я сразу по лестнице поднимаюсь выше.
Дверь с прозрачным стеклом позволяет сразу заглянуть в читальный зал, даже не открывая двери и не заходя внутрь. На первый взгляд, никого нет… И на второй взгляд тоже. Прислушиваюсь, стоя на лестнице… Снизу тихо… Решительно распахиваю дверь и захожу внутрь…
Несмотря на отсутствие электрического света, большие окна позволяют обозревать весь зал. Ну, разве что, за исключением небольшого подсобного помещения. Кажется, библиотекари там переодевались, а может ещё что… Раньше, в детстве, когда я ходил сюда читателем, я туда ни разу не заходил. И сейчас не буду. Нечего мне там делать. Всё, что мне надо я уже вижу. Вон они, подшивки газет, на столе у самого окна… Ну, что же. Так и читать будет гораздо удобнее.
Подойдя к окну, я выглянул во двор… Там по-прежнему было пусто и безлюдно…
Первым делом я взялся за изучение подшивки популярной газеты «Комсомольская правда»…
Кстати… Как и на моём отрывном календаре в квартире, последняя свежая газета была датирована 11.06.1991 года…
* * *
Я не стал сразу читать последние номера газеты, хотя руки так и чесались. За полгода уже прилично газет накопилось, но я не поленился начать изучение прессы прямо с самого начала, с первых новогодних выпусков.
До апреля ничего интересного не было. Всё примерно так, как я помнил по прошлой истории. Беспорядки с жертвами в Литве. Мартовский референдум. Подготовка к апрельскому пленуму ЦК КПСС.
А потом появилось первое сообщение об эпидемии неизвестной болезни в Африке… В течение месяца эпидемия уже была зафиксирована в Азии и Латинской Америке. Впервые прозвучало слово пандемия. В Советском Союзе были объявлены экстренные меры, введён карантин и полный запрет на все контакты с зарубежными странами. Но было уже поздно…
Пандемия стала мировым событием. Новостные агентства разных стран твердили об одном: Пандемия мирового масштаба.
Я отложил в сторону подшивку «Комсомолки» и взялся за изучение более серьёзной газеты. На этот раз это были «Известия».
В «Известиях» более сухо, но более информативно было изложено всё про эпидемию, пандемию и прочее… Вместо первомайских праздников на всей территории СССР были введены строгие карантинные меры. Кто-то пытался сравнивать карантин девяносто первого года с карантином по поводу эпидемии холеры летом семидесятого и закрытием военными курортов Чёрного моря. Но это было всё равно, что сравнивать детскую игру «Зарница» с полномасштабными
