Я получил сообщение на телефон: «Ели хочешь увидеть свою жену живой, приходи один по адресу…»
Адрес мне был знаком. Год назад там убили Ангелину… И там же я вместе со старым опером Васей убил троих злодеев.
* * *
С собой у меня был лишь пистолет ТТ и охотничий нож на поясе.
Я шёл один в направлении заброшенного завода, прекрасно понимая, что могу и не вернуться сегодня обратно. А скорее всего, я точно не вернусь. Потому что иду на встречу своей смерти… Иду в ловушку, без какого либо шанса на то, что смогу избежать своей смерти и спасти свою жену…
Но не придти сюда сегодня я не мог. Даже прекрасно понимая, что шансов увидеть Светлану живой так мало… Но всё же этот шанс, хоть и малюсенький, но был… Так что у меня есть повод, чтобы надеяться на то, что всё получится… Хотя я прекрасно понимал, что в этот раз мой шанс мизерно мал и стремится к нулю с неимоверной силой.
Как бы я не просчитывал ситуацию с разных сторон, у меня не получалось ничего хорошего. Никого из своих друзей я не поставил в известность. Наверняка, вероятность их участия была просчитана похитителями. Но подвергать опасности людей, которые не имеют отношения к этому делу я не вправе…
«У самурая нет цели, есть лишь путь…»
Сейчас мой путь лежал туда, где меня ждут враги… Ждут, чтобы убить… А убивать они меня будут долго и изобретательно. Этим людям мало просто лишить своего врага жизни. Им надо обязательно поизмываться над ним, сломать, сломить волю, унизить, растоптать… Чтобы потом всё равно убить…
В прошлый раз я входил сюда в надежде спасти дочь… И у меня ничего не получилось… Не спас я тогда свою дочку…
А сегодня я снова иду сюда, даже не надеясь на успех…
* * *
Дверь не была закрыта на замок… Просто прикрыта… Я вошёл в полутёмное помещение склада. Освещена была лишь дальняя часть… Там у стены, стояла моя жена, привязанная к металлическому столбу. Похитителей не было видно. Их скрывала темнота.
Это была явная ловушка, но я не раздумывая пошёл вперёд. Я шёл прямо по направлению к Светлане.
— Артур! Уходи! Они тебя убьют!
— Я знаю…
Мне оставалось примерно метра три-четыре, когда из темноты сбоку от меня вышли двое с оружием в руках.
А из-за спины моей жены показался Гуссейнов-старший. Он приставил нож к шее Светланы. Даже не нож, а целый кинжал…
Я его вспомнил. Он пытался со мной торговаться много-много лет назад, чтобы я отпустил его брата.
— Ну, что, мент? Хочешь увидеть, как я буду резать твою жену?
— Что же ты не держишь своё слово? Я же выполнил твои условия. Пришёл один…
Позади меня послышался шум, и в помещение зашёл ещё один злодей?
— Он не врёт. Один пришёл. Хвоста за ним нет…
— Вот видишь… Я тебя не обманываю…
— А разве я тебя обманул? Я тебе сказал, что ты увидишь свою жену живой. Ты её видишь. Она — жива. А дальше, мент, я тебе ничего не обещал.
— Отпусти её! Она тут ни при чём…
— Хэ… Зато ты тут причём… Ты убил моего брата…
— Он убил мою дочь. А перед этим ещё с двумя подонками изнасиловал её. Кровь за кровь… Всё честно…
— Это тебе было наказание за то, что ты посадил его на восемнадцать лет.
— То есть, по-твоему, он был прав, когда продавал детям героин?
— А это тебя уже не касается. Это бизнес…
— Хреновый такой бизнес…
— Хватит болтать! Достань своё оружие и отдай мне. Я знаю, что у тебя есть… Только доставай медленно…
Двое его подручных напряглись, наставив на меня стволы своих пистолетов.
Я медленно вынул ТТ, но не бросил на землю, а навёл его на Гуссейнова старшего.
— Думаешь, что я не успею сделать тебе дырку во лбу? Даже если твои подельнички начнут в меня стрелять… Даже умирая, я успею убить тебя… И ещё одного-двух… Может быть успею…
— Твоя жена всё равно умрёт.
— Ты всё равно её убьёшь. Так или иначе. Поэтому я и предлагаю тебе: Отпусти её! И я отдам тебе пистолет. И ты сможешь убить меня так, как захочешь…
— Не ты здесь ставишь условия, мент. — он нажал ножом на шею Светланы. Из-под лезвия показалась тонкая струйка крови…
Воспользовавшись тем, что подручные отвлеклись на зрелище, я выстрелил, целясь в плечо человека с ножом. Попал удачно, туда, куда и целился… Руку его отбросило в сторону. Он лишь слегка поцарапал шею. Нож выпал из руки в сторону, а я уже выстрелил в того, кто был слева от меня. В упор. Я не промахиваюсь на таких коротких расстояниях…
Но со вторым у меня вышла осечка. Он успел выстрелить в меня первым. Ногу мою, как подрубило. Я упал, но успел выстрелить в того, что справа. Кажется, задел… Он пошатнулся… Я сразу же обернулся и убил того, что был сзади. Он был без оружия, но пулю в лоб всё равно получил…
Я выстрелил ещё раз, в уже упавшую тушку второго противника.
Жаль, что в этот момент я упустил из виду Гуссейнова старшего. Он уже оправился после моего первого выстрела и снова стоял за спиной Светланы. На этот раз в его левой руке был револьвер с коротким стволом. Кажется такие называются «бульдог»…
Я даже не успел подняться. Лишь чуть дёрнулся в сторону, когда он выстрелил, целясь мне в лицо. Короткий револьвер — не самое лучшее оружие для точного выстрела. Так что в голову мне он не попал… Его пуля попала мне куда-то в район правой ключицы… Я выронил пистолет из правой руки, а левой зажал рану, из которой стала сочиться кровь…
Подобрав свой нож, бандит просто так, буднично, проходя мимо, полоснул им по горлу Светланы… Она захрипела… Кровь полилась на грудь…
Я сжал зубы… Это был конец… Конец всему… Конец всей моей прошлой жизни… Он убил мою девочку… Мою Светку… Я его всё равно убью…
Оставив мою жену, бандит подошёл ко мне вплотную. Жаль, что я уже не успею вынуть нож. Он висит сзади на поясе, но под правую руку. А с ней у меня сейчас всё плохо… С простреленной ключицей рукою не помашешь…
Отбросив мой ТТ ногой в сторону, смуглый бородач, стоял надо мной ехидно улыбаясь.
Я знаю таких подонков. С таким часто приходилось встречаться, во время командировки на Кавказ… На войне им было мало убить противника. Они, упиваясь кровью, будут резать ещё живое, а иногда и уже мёртвое тело. Они глумятся над павшими, издеваются над раненными… С такими нелюдями у нас был только один разговор: Пулю в лоб.
Мой сегодняшний противник был явно из таких…
— Вот и всё. Тебе кранты, мусор! Но я ещё не закончил.
Он обернулся, и выстрелил в Свету. Я не видел, куда он попал. Но заметил лишь, что её тело до этого ещё дёргавшееся в агонии, безжизненно повисло на верёвках…
— Су-ука! — я из последних сил рванул левой рукой из внутреннего кармана куртки ребристый кругляш гранаты Ф-1.
Усики предохранительной чеки были уже заранее разогнуты. А кольцо было крепко-накрепко пришито внутри кармана. Выдёргивая «Эфку», я уже вырвал его… Это был мой последний шанс… А вернее граната последнего шанса.
Что выкрикнул абрек, увидев перед собой лимонку с уже выдернутой чекой, я так и не услышал. Сильная волна пламени, ярко-алым цветком расцвела у меня на ладони, поражая осколками всё вокруг…
Вспышка!
Резкая боль, раздирающая всё тело изнутри…
А потом всепоглощающая тьма…
И это было последнее, что я видел в этой жизни…
* * *
