Роберт обманывал. Почему-то эта новость не стала для него неожиданностью.
– Но мы изучили историю звонков и на компьютере миссис Брукс. Вот тут начинается самое любопытное. За последние две недели – пусто. Получается, будто она ни разу не общалась с мужем. Думаю, вы и так уже все поняли, но на всякий случай поясню. Это означает, что, когда он звонил ей, миссис Брукс отвечала не с этого ноутбука, а с какого-то другого компьютера или айпэда.
На этом месте Том перестал что-либо понимать. По словам Роберта, Оливия лежала на кровати в их спальне, а значит, разговаривала по какому-то переносному устройству с выходом в Сеть. Но – опять-таки, если верить показаниям Роберта, – единственный соответствующий этому описанию предмет, находившийся в доме, – ноутбук Оливии. А теперь Гил заявляет, что она никак не могла им пользоваться. Между тем Гил еще не закончил. Чрезвычайно довольный собой, он переводил взгляд с Тома на Бекки и обратно.
– Однако… За последние несколько месяцев миссис Брукс сделала несколько звонков со своего компьютера. Связывалась с аккаунтом на Hotmail, и, судя по IP-адресу, человек, с которым она разговаривала, находится… – Гил выдержал эффектную паузу, – в Иране.
По ходу дела Бекки делала записи, но, услышав эту новость, замерла и подняла глаза. Они с Томом переглянулись и поняли друг друга без слов.
– По идее, следующий шаг – связаться с провайдером, а дальше начнется бюрократическая волокита, надо же убедить их сообщить точное местонахождение интересующего нас объекта. Но с иранским провайдером на успех рассчитывать не приходится.
– Гил, ты точно уверен, что миссис Брукс звонила в Иран? – поинтересовался Том. – Когда был последний звонок?
Точеные брови Гила чуть под потолок не взлетели.
– Гарантия сто процентов, старший инспектор Дуглас. Я таких элементарных ошибок не допускаю. Последний контакт с аккаунтом на Hotmail был чуть больше двух недель назад. – Гил заглянул в свои записи. – Если быть точным, вчера было ровно две недели.
Том взял со стола карандаш и повертел в пальцах. Возможно, Оливия просто сбежала от мужа к бывшему иранскому возлюбленному, и дело яйца выеденного не стоит? Но что-то подсказывало – нет, тут все гораздо сложнее. Почему Роберт соврал насчет последнего звонка жене? По словам Гила получалось, что он не звонил Оливии со среды. Впрочем, та своим ноутбуком и вовсе не пользовалась. Роберт клялся, что жена была дома до утра пятницы включительно, однако его утверждения расходятся с фактами. Спрашивается, зачем мистеру Бруксу обманывать?
– Извини, Гил. Просто задумался, – произнес Том. – Ты очень толково объясняешь, зато в отношениях семейки Брукс в два счета запутаться можно. Непонятно, где правда, а где ложь. Что еще удалось выяснить?
– Очень немногое. Как я уже упоминал, мистер Брукс звонил жене до вторника включительно. Мы отследили, где находилось устройство, по которому отвечали на звонки. Получается, будто во Франции.
Бекки была совершенно озадачена.
– У Оливии же нет загранпаспорта. Как она туда попала?
– Скорее всего, никак.
Бекки откинулась на спинку вертящегося кресла и состроила гримасу.
– В смысле? – произнесла она.
– Мы почти уверены, что IP-адрес фальшивый. Должно быть, купила в Интернете. Проще простого. Но если понадобится выяснить настоящий IP-адрес, боюсь, без дополнительных бюрократических проволочек дело не обойдется.
– Можно было направить сигнал через полмира, так она бы окончательно нас запутала, – заметил Том. Его родной брат заработал на этой самой технологии целое состояние. Кроме того, во время расследований Тому не раз приходилось сталкиваться со случаями, когда местоположение скрывали именно таким способом.
– С FaceTime этот номер не пройдет. Сигнал будет слишком слабый, качество изображения пострадает, и очень заметно. Мы можем выяснить у провайдеров, где на самом деле находилась Оливия Брукс, но ее муж ничего узнать не сумеет. Видимо, на это и был расчет. Правда, уйдет время – два-три дня, не меньше. И, как я уже сказал, по ходу дела утонем в бумагах.
Гил некоторое время молчал, с нетерпением поглядывая то на Бекки, то на Тома.
– Конечно, не хочется произносить вслух очевидные вещи, но позвольте обратить ваше внимание на один важный факт. Единственное, что мы знаем наверняка, – в FaceTime Роберт Брукс использовал для выхода на связь имейл жены. Но у нас нет никаких доказательств, что отвечала ему именно Оливия. Единственное подтверждение этого факта – слова самого Роберта. Вообще-то на звонки мог ответить любой, кто знал адрес электронной почты миссис Брукс и ее пароль. Можно даже допустить, что Роберт делал это сам – решил представить дело так, будто до пятницы с его женой все было в порядке. Короче говоря, непонятно, есть ли смысл выяснять настоящий IP-адрес. Нет никакой гарантии, что это поможет найти Оливию.
Отлично. Лучше не придумаешь, подумал Том. Выходит, единственное, что удалось выяснить, – Роберт солгал, заявив, что в пятницу говорил с Оливией. Более того, неизвестно, общались ли они вообще на протяжении последних двух недель, или все это хитрая инсценировка. А ведь, за неимением других доказательств, они считали звонки по FaceTime свидетельством, что Оливия жива. Возможно, Бекки с самого начала была права.
Но если Роберт и вправду убил жену, куда, черт возьми, подевались дети?
Глава 17
Роберт полулежал в постели, откинувшись на четыре подушки. Он не спал всю ночь, и ему необходим был отдых, но заснуть мешали навязчивые мысли. Теперь Роберт жалел, что обратился в полицию, но тогда казалось, что это единственный правильный путь. Не сообщи Роберт о пропаже жены, его поведение истолковали бы как верный признак виновности. Однако, как ни странно, заявление в полицию не помогло защититься от подозрений, которые уже нависли над Робертом. С этим надо что-то делать.
Ситуация настолько серьезная, что придется подкинуть полицейским информацию к размышлению. Выдать больше, чем Роберту хотелось бы. Но других вариантов нет. Рано или поздно они сами все узнают. Наверное, будет лучше, если сведениями поделится именно Роберт. Тогда его репутация хоть немного улучшится.
Оливия, ну почему, почему?..
Роберт с самого начала знал, что обречен оставаться для нее вторым номером. В глазах Оливии никто не мог сравниться с Данушем, но Роберт делал все возможное, чтобы добиться ее любви. И Оливия говорила, что любит, однако Роберт знал – за этими словами ничего не стоит. Она не понимала, что он чувствовал, не представляла, как бешено билось сердце от желания вдохнуть в нее хоть какие-то эмоции, вернуть ту смешливую, беззаботную девчонку, которую Роберт встретил много лет назад и полюбил с первого взгляда. Роберту казалось, будто на Оливию постоянно направлен луч прожектора
