Читаем без скачивания Краткая Воровская ЭНциклопедия - Вячеслав Майер

Грузины раньше раздавали сокровища родственникам, не забывая и себя. Они народ темпераментный, драчливый, за что им постоянно приходиться расплачиваться в неожиданных местах. К тому же они большие спорщики на заклад и что-нибудь необыкновенное. Кто, кроме грузин, может поспорить на такую тему: «Можно ли шлепнуть ладонью пару раз по голой заднице официантке?». Поспорили, уловили момент, и когда официантка нагнулась за прилавок, ей мгновенно оголили зад, отбросив платье и на глазах публики шлепнули. Стыд, срам, шум, гвалт драка и милиция. Деньги спасают дело: официантка довольна, ни с того не с сего заработала, скажем так, даром, несколько тысяч, милиция смеется, граждане упиваются весельем. Спорщик выиграл — все увидели всем известный в округе зад.

Армяне считают себя самым мудрым и древним народом земли, даже хвалятся, что они мудрее евреев и ссылаются при этом на то, что они их у себя ассимилируют и у них нет понятия «армянские евреи». Ворам известно, что они любят туго перевязывать пачки денег и их засовывают в сапоги, при этом говоря друг другу: «Ашот, ты присмотри, чтобы меня никто не ограбил».

Зарубежные немцы дома деньги не хранят — у них все находится в банках и сберкассах, а вот российские мастерят по старинке сундучки с ключиками (бывает музыкальными, типа шарманок), их часто один на один раскрывают, с ними разговаривают, слушают музыку, радуются приросту сумм, огорчаются сокращению. Уезжая по делам, сундучки-короба прячут. Деньги вообще у них спокойно не лежат, немцы их постоянно тормошат-пересчитывают, маленькие купюры меняют на большие. Такая форма хранения идет от сундуков с приданным, которые они в древности передавали невестам. И сейчас модно у немцев в спальнях держать сундуки прошлых столетий, их всем показывать и хвалиться древностью сундука.

Каждый вор рано или поздно столкнется с обыском: при этом сыщики квартиру перевернут вверх дном — обои отдерут, паркет приподнимут, хозяйственные приборы на части развинтят. Можно ли в этом случае что-нибудь утаить. Практика показывает, что да. Замечено, что сыскная орава не роется в пластмассовых игрушках (советуем часть сокровищ туда запаять и разбросать куколки, пупсики, кубики по комнатам). Всегда проверяют мусорные ведра, а вы спрячьте в замоченном в ванне белье; каблуки от ботинок отдерут, а подшитые потные валенки оставят в покое (их подошва — лучшее место для хранения). В прошлом умыкали успешно в красном подкладе калош, их оставляли рядом с обувью. Учтите, что нет большей радости, когда сыщики покинут помещение, вас с собой не прихватят, а все ценное при вас и тут же дома. Счастье — все обнимаются и целуются, даже тещи спешат выпить, сбросить стресс и поблагодарить судьбу за удачный исход дела.

История донесла до нас рассказы про людей необыкновенных, таких, например, как Феликс Кочуби-евский, житель Новосибирска. Он любил обыски, готовился к ним, запасаясь мокрыми тряпками, и советовал сыщикам все ими трогаемое тщательно протирать от пыли и микробов. Феликс тщательно следил за гигиеной. Сам же углублялся в кулинарные дела, распространяя живительный аромат. От такого самообладания сыщики, превращаясь в уборщиц, матерились и спешили как можно скорее покинуть гостеприимное место.

Сотни сибиряков спасли свои жизни в Гражданскую войну и период коллективизации, удачно спрятав муку в мешках. Кули топили, привязывая сетями, в реках и озерах. Промокала только поверхность на сантиметр, а внутри сохранялось целым, свежим, да и мешок с прилепленной мукой был годен в пищу — делай болтушку на кипяченной воде, обсасывая мешковину, — выживешь. Люди, прошедшие через эти страдания — коллективизацию, блокаду, ГУЛАГи понимают смысл литовского поверья, найдя корочку хлеба, надо ее поцеловать и сохранить, ни в коем случае не выбрасывать.

Люди-братья, описать все причуды умыкания и хранения — тема безграничная, она для воровства интересна тем, что разнообразит поиск, не давая засохнуть мозговым извилинам. Есть к тому же захоронения вечные, до сих пор не раскрытые, вот одно из них — сокровище Чингиз-хана. Перед смертью правителя их по одной версии привезли в долину Онона — место рождения Темучина (называют и другие места в Монголии, Туве, Джунгарии), выкопали глубокие штольни-ямы; затем поубивали тех, кто хоронил драгоценности, потом отправили в мир иной и тех, кто руководил захоронением. Спустя какое-то время, по этим местам прогнали табуны лошадей, верблюдов, быков и овец. То есть сравняли все подчистую. Народ уж много столетий копает и тайно и явно, но пока безрезультатно, хотя о месте захоронения знают в одном хоринском роду бурят. Только считается, что если кто-то выдаст и покажет, то люди рода погибнут в страшных мучениях. Полагают, что сокровища были обложены трупами чумных китайцев и животных, болевших сибирской язвой.

Есть в Саянских горах, в верховьях Абакана, пещера на недоступном утесе, там спрятаны сокровища хакаских ханов. Пещера такова, что ни по скале, ни с вертолетов в нее не попадешь, она расположена на огромной высоте, под козырьком. Люди постоянно видят, как туда залетают и вылетают полчища летучих мышек. Как же туда попали богатства. Молва повествует — хан речной долиной подогнал к пещере несметные табуны лошадей. В клящие морозы коней убивали, тушу разрубали надвое и каждую кровавую половину приваривали холодом к породе. Так и добрались по замороженным тушам, вставляя ноги в ребра и держась за гривы и хвосты, до отверстия, а потом веревками и корзинами подняли сокровища. Пещеру завалили камнями — туши сами упали в бурные воды Абакана под весенними лучами солнца. Вот уже много столетий туда никто не может проникнуть.

Коль разговоры пошли о ханских ценностях, приведу пример сохранения живых сокровищ. Многое смог забрать с собой бухарский эмир, покидая в 1921 году в спешке свою столицу, кроме любимых голубей. Он был большим ценителем и его порода славилась на весь Восток от Кашгара до Дамаска. Эмир при прощании вызвал своих голубятников, их щедро одарил и попросил сохранить породу до тех лет, когда его потомки смогут вернуться в Бухару. Голубятники сохранили чистоту породы до наших дней: никто не ведал, что каждый день парящие над Минаретами и дворцами, памятником Ленину и другим пролетарским идолам голуби были олицетворением продолжавшейся власти эмира.

Глава 23. КЛИЗМА ИЗ РЕДЬКИ

Не попишешь, не скажешь, а судьба такова, что наш лихой брат как зеницу ока должен беречь свое фуфло (заднее место), ибо оно — отражение чести и достоинства воровства. Стоит только упустить и поддаться минутной слабости — и ты уже не человек, а опущенный, педераст. Со всех углов подстерегают несчастья неокрепших, еще неопытных воров. Самое позорное из которых — это потери девственности. И оно зависит от самого вора, от его умения противостоять натиску, подбирать правильно слова, выполнять обещания и всегда рассчитывать только на свои силы везде, будь то игра в карты, шахматы, поддавки, «ветерок с поддувами» и прочие тюремные забавы. Не входи в азарт, занимая сумму, отдавай в срок, ибо его истечение — начало воровского проигрыша. Тюрьмы, зоны, всякие ШИЗО и ПКТ утомляют вора, а он рассчитывает на прежние силы, но надо знать, что они-то уже не те, что были когда-то. Кумекать надо, соображать следует, что баланда вымывает жизненную влагу и обессиливает человека. Раньше мог подтягиваться, приседать, играть без сна, не замечая ни дня ни ночи, а сейчас не то, сдал. Об этом нужно всегда помнить. Со всех сторон за тобой наблюдают, стремясь подловить, подпортить, проверить. Будь смел и терпелив: стали вдруг ни с того ни с сего избивать и мутузить, постарайся дать отпор — сдачу, хотя не всегда победа будет на твоей стороне. Запомнят: задиристый, не боится боли, его нельзя избивать без причины, значит свой. Вот что важно: не подбирай окурки, не проси добавки у баландеров — это берется на заметку — начнут подкупать дорогими сигаретами, вкусной пищей, сладостями. Помни, за все рассчитываться придется, могут подсунуть с дарами педераста, взяв у него попробовать, ты уже сам становишься непрот-кнутым педерастом. Некоторые молодые млеют от того, что их кто-то обнимает, ощупывает руками. Что надо делать? Показать, что тебе это противно, так в начале прощупывают тех, кто склонен к однополой любви.

Зоны и тюрьмы заполнены выходцами из ПТУ, психбольниц и армии, где некоторые по неопытности залетели в пидоры, не раскусив и не осознав изначальный подвох. Армия (это надо знать) уже давно делится на дедов, черпаков, салаг и опущенных. Приходить в ужас от такого распределения молодежи не стоит: деды — старшесрочники, заслуживающие некоторых почестей; салаги — общая, желторотая, зеленая молодежь, набранная отовсюду, еще не осознавшая суть армейской жизни. Салаги — опора дедов, черпаков, опущенных. Черпаки — люди служилые, любящие покровительство, им разрешается разливать пищу «черпаками», они таковы, их хлебом не корми, только разреши им угождать, выполнят приказ других притеснять. Опущенные — это те, кто не смог сориентироваться, женоподобные, сами лезущие в объятия, воспитанные в большинстве своем мамами без пап, не испытавшие воздействие настоящей мужской силы. Как попадают в опущенные? Не сразу, а по выбору. В первый период армейского срока в некоторых частях после отбоя ставят молодежь голыми на тумбочку с ремнем на животе и пилоткой на голове, могут добавить еще штык в придачу. В других местах заставляют обнаженными ползать змеино под кроватями в казарме, толкать головой опрокинутую табуретку и при этом блеять по-овечьи, лаять по-собачьи или сигналить машиной, трактором, гудеть паровозом, ржать лошадью. Как избежать попадания в такую ситуацию? Не исполнять, ибо тебя проверяют и готовят в пидоры, вступать в драку вплоть до смерти. Смерть никто не допустит, а издеваться над тобой перестанут. В некоторых случаях можно все превратить в юмор. Черпак дает сотенную и просит принести на нее водки, колбасы, сигарет. С ним не спорь и принеси ему четыре килограмма картофеля и скажи, что, перегнав его в самогон, получит две бутылки водки, скормив свиньям — десять килограмм колбасы, а ежели умудрится продавить клубни в Уганде, купит десять пачек сигарет. Убьет что ли тебя за это черпак с дедом? Конечно, нет. Опущенными в большинстве своем становятся те, кто не может дать сдачи, кто воспитывался мамочками на коленочках и кормился с ложечек и блюдечек аж до полового созревания.