столь щедрого комплимента, — сказала она, зардевшись от смущения.
«Господи! В какой глуши она росла, если её так просто развести?» — озадачился Андрей, уже понявший, что при всём своём уме в житейском плане Жанна чрезвычайно наивна и доверчива.
— Наглый плагиат, — заметил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Жанна пихнула его локтем в бок и тихо прошипела:
— Молчи, раз завидно. Учился бы! Это не твоё: «Док, давайте не будем тянуть время и, как выпьем, сразу же поднимемся в номер».
— Зато честно, без всяких там подлых подходцев, — буркнул он.
Рябов, конечно, его слышал, но даже ухом не повёл. За весёлой болтовнёй он продолжал свою интервенцию во внутренний мир девушки. Как истинный контрразведчик, с помощью наводящих вопросов он исподволь выяснял, что она любит и что не любит, чем интересуется по жизни и что делает в свободное от работы время.
Поначалу Жанна была настороже и отвечала односложно, но затем оживилась и разговорилась. Это привело к тому, что она всё чаще смеялась над грубоватыми, но остроумными шутками находчивого майора. Развлекался ли он от скуки или у него были другие намерения, но было видно, что девушка его заинтересовала.
«Рябов явно положил на неё глаз и, судя по настойчивости, с которой её охмуряет, отступать не собирается», — констатировал Андрей. Всё бы ничего, но, к его досаде, Жанне нравились ухаживания нового знакомого. Об этом говорил блеск её глаз и неподдельный интерес, с которым она его слушала. А ещё Андрея задевала, та непосредственность, с которой она смеялась над шутками Рябова. При встрече с ним в Астории она вела себя совсем иначе. Это была королева, умная и жёсткая. Причём он не чувствовал игры с её стороны ни в том, как она держалась с ним, ни сейчас, когда она казалась простушкой, совсем юной и наивной до глупости.
«Проклятье! — скрипнул он зубами. — Вот какого чёрта я тут сижу и наблюдаю за их брачными танцами? Может, дать майору в глаз, чтобы он угомонился?»
— Мы куда-нибудь едем или нет? — наконец не выдержал он.
— Когда зачистят путь, нам сообщат, — сдержанно ответил Рябов и вновь повернулся к Жанне, с намерением продолжить разговор об Айседоре Дункан и её пристрастию к танцам без обуви, мол, он просто обожает босоногих женщин, которые необычайно сексапильны, особенно на природе, в окружении берёзок.
«О господи! Выломать бы дрын из этой самой берёзки да вытянуть тебя этим дрыном по хребтине», — простонал Андрей про себя. И тут, будто вняв его мольбе, пиликнул телефон.
Видимо, было сказано, что путь свободен и майор, к его великому облегчению, наконец занялся своим прямым делом. Джип стартовал с такой скоростью, что его пассажиров основательно вжало в сиденья.
— Извините, привычка, — сказал Рябов, глянув на Жанну через салонное зеркало.
Когда она улыбнулась ему в ответ, у Андрея зачесались руки. Правда, он так и не определился, кому именно из них ему хочется отвесить оплеуху.
«К чёрту обоих!» — решил он и отвернулся к окну. Однообразный загородный пейзаж и такие же однообразные новостройки навевали на него дрёму, но затем они въехали в центр и, проскочив Дворцовый мост, выехали на Невский проспект. Андрей смотрел на светящийся огнями нарядный старый город с бродящими по нему неугомонными полуночниками и ему не верилось, что однажды он опустеет и по его улицам будет гулять только ветер.
По приезду на место Рябов затормозил у знакомого подъезда. Расторопный оперативник успел выйти первым, чтобы открыть Жанне дверцу автомобиля. К радости Андрея, он не попросил у неё номер телефона.
Увы, он рано обрадовался. Прежде чем попрощаться, Рябов с улыбкой хлопнул себя по лбу, мол, совсем забыл, после чего порылся по карманам и вручил ей мобильник — под предлогом необходимости связи с врачом, ответственным за ценного пациента. «Звоните мне в любое время дня и ночи», — добавил он напоследок и, неохотно отпустив руку девушки, насмешливо глянул на соперника, который с непроницаемым видом наблюдал за его ухаживаниями.
Андрей больше не сомневался, что Жанна действительно нравится Рябову. Как он заметил, она нравилась всем мужчинам без исключения, кому-то в большей мере, кому-то в меньшей, хотя её нельзя было назвать секс-бомбой. Это было несколько иное притяжение, так сказать, более высокого порядка.
— Эй, майор! — окликнул он Рябова и расплылся в улыбке, когда тот обернулся. — Между прочим, я тоже босиком. Как думаете, я тоже буду хорошо смотреться среди берёзок?
— Несомненно, — отозвался Рябов. — Вам будут к лицу пеньковая верёвка и синий язык.
— Довольна? — сердито поинтересовался он, когда джип уехал, а Жанна всё продолжала сдавленно хихикать.
— А то! — отозвалась она. — Мужчины, когда ревнуют, выглядят просто форменными индюками.
— Ты тоже выглядишь не слишком умной, когда кокетничаешь со всякими солдафонами, — рассердился Андрей.
— Ты прав, — перестала она улыбаться. — С солдафонами, тем более со всякими, лучше держать дистанцию. Так что изволь обращаться ко мне только по делу и, вообще, не помню, чтобы я разрешала тыкать мне.
— Вот что ты сразу лезешь в бутылку, — укоризненно сказал Андрей, но вспомнил, что им не быть вместе, и холодно добавил: — Извините, док, я действительно влез не в своё дело. Даю слово, больше это не повторится.
— Чёрт бы тебя побрал! — досадливо буркнула Жанна и, выхватив у него ключи, направилась к подъезду.
«Номер квартиры не спросила, значит, уже бывала здесь», — машинально заметил Андрей.
— Кстати, док, а почему вы со мной на «ты»? — бросил он ей вдогонку, и она показала ему средний палец.
«Ну вот такая грубиянка у меня королева», — ухмыльнулся он.
***
Неожиданно мир переменился, и он вновь оказался в Петербурге будущего. Фасад дома с только что приветливо светящимися окнами, за которыми кипела жизнь[2], глянул на него мёртвыми тёмными стёклами. Лишь в одном окне теплился неяркий свет — в кухне пятой квартиры, что на втором этаже.
«Почему так внезапно? Неужели с пацаном что-то приключилось?» — встревоженный Андрей бросился к подъезду. Он взбежал на второй этаж и постучал в дверь.
— Сергей! Открывай! Это я!
— Папа! — дверь распахнулась, и мальчик прижался к нему. — Тебя так долго не было, что я подумал, что ты бросил меня и больше не вернёшься, — пробормотал он сквозь слёзы.
— Ну-ка, не реветь! — Андрей подхватил сына на руки. — По моим меркам я отсутствовал всего три дня, да и то по независящим от меня причинам.
Мальчик всхлипнул.
— А мне показалось, что тебя не было целую вечность.
— Тебе показалось, — Андрей вошёл в квартиру и поставил сына на пол, но он тут же ухватился
