потянула его за собой.
— Идём в лабораторию. Не то, чтобы я тебе не верила, но я хочу увидеть своими глазами, как прижился чип. Возможно, всё не настолько радужно, как тебе кажется.
— Андрей?.. О боже! Ты в военной форме! — раздался растерянный женский голос и он, помедлив, обернулся.
— Здравствуй, — сказал он, глядя на бывшую жену.
На первый взгляд ему показалось, что Даша почти не изменилась, но только на первый взгляд. Косметические операции выдавали себя гладкой кожей и едва заметным изменением пропорций лица. И тем не менее она выглядела очень хорошо — куда лучше, чем раньше. Искусник-хирург превратил её из просто миленькой девушки в настоящую красавицу. И это была утончённая аристократическая красота, к которой он питал слабость, а не та расхожая мода, которая делает женщин похожими на клоунесс. Он на дух не переносил рисованные брови и раздутый жабий рот.
— Замечательно выглядишь, — не поскупился Андрей на комплимент.
Разглядывая бывшую жену, он поймал себя на том, что его злит её цветущий вид. И в самом деле, чувствовалось, что она следит не только за лицом. Стильный светло-фиолетовый спортивный костюм выгодно подчёркивал её стройную длинноногую фигуру.
— Спасибо, я стараюсь поддерживать форму, — Даша перевела взгляд на его спутницу и на её лице отразилась целая гамма чувств, в которых преобладала растерянность, густо замешанная на неприязни.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — вопросила она каким-то не своим голосом.
— Не твоё дело, — хладнокровно отозвалась Жанна.
— Слышала, что тебя сослали в зону СВО, — Даша неприятно улыбнулась. — Что ж, шалавам там самое место.
— Уж чья бы корова мычала. Я тут всего ничего, а мне уже все уши прожужжали, что в постели у Дочки Лапочки только ленивый ещё не побывал, — отбила Жанна её подачу.
— Неправда! — возмущённо выкрикнула Даша. — Это всё ты со своей подлой мамашей распускаете обо мне грязные сплетни!
Жанна с сожалением посмотрела на неё.
— Как была безмозглой куклой, так ею и осталась. Дашка, мозги включи! Мне раньше не было до тебя дела, думаешь, сейчас что-то изменилось?
— Ты! — не найдя, что сказать, Даша топнула ногой и отвернулась, пряча слёзы.
«Всё та же избалованная сучка, воображающая, что мир крутится вокруг неё», — с презрением подумал Андрей, припомнивший, сколько ему крови попортила бывшая жена.
Он повернулся к Жанне.
— Ну что, идём? — сказал он беззаботным тоном и взял её под руку. — Не упирайся! Вдруг в томографе закончатся лучи смерти, и ты не сумеешь заглянуть мне в голову. Лично я такой трагедии не переживу. Arrivederci! — небрежно махнул он Даше.
— Что ты болтаешь? Какие лучи смерти? — отстранённо вопросила Жанна.
Мыслями она была в другом месте. В отличие от Андрея, она видела, что Даша закрыла лицо руками и её плечи вздрогнули от сдерживаемого плача, и теперь её мучила совесть. Ведь она знала, что обидеть её не составляет особого труда. «Вот только это то же самое, что пнуть бездомного котёнка, который бежит следом и жалобно мяучит от голода. Дашка, чёрт тебя побери! но почему ты такая беззубая и лишь плачешь, когда тебя обижают?..»
— Ведь твой отец где-то здесь? — спросил Андрей, чем отвлёк её от самоедства. — Вижу, да. Давай сначала к нему. Потом можешь сколько угодно любоваться содержимым моей черепушки. ОК?
— Нет не ОК! — стиснула зубы Жанна и она потащила его дальше по коридору. — Сначала томограф, а затем всё остальное. Понятно?
Андрей бросил на неё укоризненный взгляд.
— Док, ты же подарила мне тапок. Так какого лешего ты снова цепляешься ко мне?
— Господи! — возвела Жанна очи горе. — Но почему у мужчин в голове вечное детство? Аж завидки берут.
— Не заклинивайся на всякой ерунде и тебя тоже посетит это счастливое состояние, — парировал он.
— Кто-то же должен быть взрослым, — наставительно проговорила она.
— Взрослая? — хмыкнул Андрей. — Вы же с Дарьей только что ругались как две сопливые девчонки.
— Подумаешь! Мы с ней на ножах с пяти лет, причём с первого дня знакомства.
— Из-за чего грызётесь? — поинтересовался он.
— Из-за всего. Правда, эта дурочка сразу же краснеет и начинает реветь, так что с ней даже ругаться неинтересно.
— Вот как?
— Да вот так, — парировала Жанна и нажала кнопку вызова лифта, благо у госпиталя были лифтовые площадки в разных концах здания. — Ладно, Белозёрский. У меня тут одно неотложное дельце нарисовалось, так что будет тебе мой папа, — сменила она гнев на милость.
Они спустились вниз, по ощущению Андрея явно ниже уровня земли, и Жанна повела его по длинному безликому коридору. Остановились они у такой же безликой двери, на которой не было никакой указующей таблички, даже номера.
— Заходи, — сказала она со скрытой насмешкой, как ему показалось.
Отчего-то Андрея охватило волнение, и он не спешил переступить порог. Видя такое дело, Жанна пихнула его в спину.
— Смелей! Чудовищ здесь точно нет.
— Кто там такой стеснительный? — раздался густой мужской голос. — Доча, если он не хочет заходить, может, ну его? На фига нам такая трепетная фиалка? Напустит ещё лужу с перепугу, а мы потом убирай.
«Ну всё! Убью гада!» — пообещал рассерженный Андрей и, влетев внутрь, оказался в просторной лаборатории, основательно заставленной приборами.
— Но-но, не замай! Я хоть и старый, но ещё вполне могу дать сдачи, — предупредил его всё тот же голос.
Андрей поискал его обладателя, но за рядами приборов никого не увидел.
— Вот чего ты крутишь головой аки сыч? Тута я, тута… Вот ведь! Ну никакого соображения у нынешней молодёжи. Сюда смотри!
За одним из приборов стало медленно подниматься нечто чёрное, волосатое и бесформенно-крупное, подозрительно похожее на медведя.
— Док! — позвал Андрей громким шёпотом. — Ты же сказала, что чудовищ здесь нет, тогда что это за хрень?
— Разве я не сказала, что отец у меня натуральный медведь, а мама не менее натуральная стер… принцесса? — деловым тоном поинтересовалась Жанна.
Подойдя к отцу, она сдёрнула с него медвежью шкуру, которая обычно служила ему накидкой на кресло.
— Папа, хватит придуриваться! Андрей хотел с тобой поговорить. И давай побыстрей, а то знаю я тебя, разведёшь тут дискуссию на целый день, а у меня тем временем в томографе действительно закончатся лучи смерти.
— Ну вот, всё удовольствие испортила, а я так старался произвести на гостя благоприятное впечатление, что даже пожертвовал причёской, — недовольно произнёс учёный и запустил пальцы в растрепавшиеся тёмные волосы, на удивление густые и блестящие. Впрочем, на вид ему было не больше пятидесяти, что по современным меркам является средним возрастом.
Андрей окинул его взглядом. «Вылитый Антонио Бандерас, правда, на излёте лучших времён. Оно и
