— Это опасно, — поспешно отказался тот.
— Не стоит волноваться, — по губам Хартша скользнула насмешливая улыбка. — Теперь, когда сторож уверен, что я друг лорда Дерека, тебя никто не тронет. А если и попытается, то очень об этом пожалеет.
— Я не за себя боюсь, — обиженно буркнул слуга, — а за вас.
Услышав это, я встрепенулась:
— А почему? Вам угрожает опасность?
— Конечно, ведь я уезжаю в обществе обворожительной девушки, — отшутился граф. — Не переживай, дружище, я буду держать себя в руках и смиренно ждать брачной ночи…
Наклонился ко мне и шёпотом добавил:
— Но если «не такая девушка» позовёт меня в ванную, то это действительно станет роковым моментом для нас обоих.
Я зажмурилась, пряча лицо в вязаные варежки, а этот сердцеед тихо рассмеялся, явно довольный моей реакцией. Сердце вновь кольнуло, когда спросила себя, над каким количеством молодых женщин он так же ласково подтрунивал.
— Вы езжайте, — Сарча махнул рукой. — Я побегу следом. И не отстану, не сомневайтесь!
— Дождёшься от тебя, — фыркнул граф.
Я отметила, что между этими двумя особые отношения, гораздо глубже, чем у господина и слуги. Сарча отчаянно верен графу и стремится оградить его от всевозможных бед, а Хартш всецело доверяет этому забавному на вид человеку.
Но тут конь рванул вперёд, и я обо всём забыла, потому как тело прострелило неприятной болью. Застонав, я вцепилась в гриву и сильно сжала колени, не желая, чтобы мужчины догадались о причине моего недомогания. Но Хартш заметил и тут же придержал коня, а я вжала голову в плечи, не зная, куда деваться от смущения.
— Так не очень быстро? — обернувшись, спросил у слуги граф. — Не запыхаешься?
— Да я… — начал было тот, но тут же сменил тон, будто Эйр подал некий знак. — Благодарю, Ваше Сиятельство! Не знаю, за какие заслуги небеса подарили мне такого доброго господина!
Я спрятала улыбку и с благодарностью сжала руку графа. Некоторое время мы ехали молча, и я наслаждалась теплом и объятиями мужчины. Почти заснула, но, когда над головой, пролетая, каркнула ворона, встрепенулась. Мы уже подъезжали к городу, сверкающему новогодними огнями. Даже отсюда было слышно, что люди весело праздную наступление Новогодья.
Времени упиваться несбыточными мечтами не осталось.
Выпрямившись, я тихо произнесла:
— Господин Хартш, прошу меня простить, но я не стану вашей женой.
Глава 29
Эйр
Я всегда подтрунивал над друзьями, которые страдали из-за девушек. Кто-то влюбился без ответа, кому-то дали от ворот поворот после некоторого времени общения, но я никогда не сталкивался с подобными печалями. Других хватало! Думал об учёбе, о службе, о своей второй ипостаси, которую неожиданно приобрёл после чудовищного эксперимента.
При этом я всегда был уверен в себе, потому что только ленивый не восхвалял мою внешность, ум, таланты и богатство. Женщины осаждали мой дом, не зная, что я жил в королевской казарме, в надежде выдать за меня дочерей. Девушки становились в очередь на танец со мной на балах, где я никогда не появлялся.
Неудивительно, что я не сомневался в согласии девушки, которой посчастливится стать моей избранницей. Но когда я встретил такую, она оказалась «не такой». Стоит ли говорить, какой испытал шок, услышав отказ из уст избранницы, с которой провёл страстную ночь?
Некоторое время мы ехали молча, и я свыкался с непривычным состоянием. Потом сдерживал растущую ярость и желание немедленно выяснить причины неожиданного решения, и в конце смирялся с перспективой разбитого сердца. Оказалось, что Арлета незаметно стала мне очень дорога. Настолько, что даже бездумно повёз её с собой в порыве стремления видеть рядом, подверг опасности, словно безмозглый юнец!
«Наверняка у неё есть весомые причины», — утешал себя, хотя сейчас более всего жаждал свернуть коня и, прижав Арлету к дереву, целовать её до умопомрачения, чтобы убедить девушку изменить решение. Тоже не слишком умный выбор, если подумать. Разумнее было дать время привыкнуть к резким и неожиданным изменениям, ведь я знал, что моя избранница была невинна до этой ночи.
Я посмотрел на затылок Арлеты, гадая, что творится в этой хорошенькой голове. Хотелось бы забыть о её словах и о боли, которую они причинили. Впервые за свою жизнь я пожалел, что обрёл способность распознавать правду, ведь девушка ни капли не сомневалась в своём заявлении. Она действительно не желала выходить за меня
Мы въехали в ворота, и город принял нас совсем иначе, чем в первую ночь. В Новогодье никто не спал, улицы были заполнены празднующими горожанами. Улицы были освещены, будто днём, и от разноцветных магических шаров рябило в глазах. Продвигаться стало тяжелее, и Сарча переместился, встав впереди Фрея, громко требуя разойтись и дать дорогу Его Сиятельству.
Помогало это мало, но я не тревожился. Внезапно порученное мне дело и важность предстоящего бала в доме господина Ризегана утратили своё значение. И всё из-за слов одной провинциальной девушки, которые внезапно ранили меня сильнее, чем мог предположить.
— Варенье! — вдруг закричала девочка лет восьми. Закутанная шерстяной платок так, что торчал лишь носик, и были видны огромные глазёнки, она махала обвязанной тряпками крынкой. — Лучшее левереттское варенье! Оно приносит удачу в любви! Покупайте подарок своим дамам, господа!
— Поди-ка сюда, — поддавшись порыву, я поманил девочку.
Но не успел купить крынку варенья, как Лета сдавленно пискнула и, соскользнув с лошади, исчезла в толпе. Чертыхнувшись, я кинул Сарче поводья и передал банку.
— Встретимся в доме Ризегана!
А сам бросился догонять беглянку.
«Не сбежишь», — шипел про себя.
Не сомневался, что Арлета решила не ожидать моего ответа на её предложение разойтись, а попросту бросила меня, и это злило до безумия. Так, что я не мог контролировать свои эмоции и приблизился к опасной черте, которую драконам Его Величества переступать было запрещено строго-настрого. А сейчас это не я собирался пересечь её, а она надвигалась на меня стремительно и неотвратно, как снежная буря на одинокого путника, грозя похоронить в дороге.
Я не знал, где искать беглянку, поэтому доверился инстинкту. Бросился вперёд, расталкивая празднующих людей. Не сразу понял, что каким-то непостижимым образом иду, будто пёс — по запаху. Чем пахла моя избранница? От неё исходил умопомрачительный аромат дикой страсти, терпкого страха и…
Она пахла мной! Она была моей. И я ни за что не отпущу эту женщину.
Понимая, что звериные инстинкты потихоньку заполняют меня, вытесняя прежнего Эйра Хартша, которого знали окружающие, я лишь криво ухмыльнулся. И пусть! Что хорошего было в чопорном и неэмоциональном инспекторе? Ни желаний, ни собственной жизни. Всё, что я делал — служил Его Величеству. По сути, доживал жизнь, которую считал сломанной после чудовищного эксперимента Волстена.
Так было до встречи с Арлетой, но теперь моя жизнь обрела смысл. Потому что я заполучил её — мою женщину. Нежная, но сильная духом, она потрясла меня с первой встречи. Очаровательная и соблазнительная, манила к себе, очаровывая невинным взглядом и обезоруживающей открытостью. А ещё и дразнила тревожным флёром тайны, который постоянно сбивал меня с толку.
Похоже, что я с самого начала чувствовал Арлету иначе, чем других людей, и это настораживало меня. А в итоге обернулось одержимостью, ведь я понимал, что без этой женщины жизнь уже никогда не будет сверкать красками.
Я шёл по запаху своей женщины до одного из городских домов и, воспользовавшись тем, что калитка была распахнута, скользнул мимо повозки к крыльцу, заботливо украшенному еловыми веточками и алыми лентами. Толкнул дверь и, ступив внутрь ярко освещённого холла, остолбенел при виде скулящего волчонка, рядом с которым на коленях стояла Лета.
А над ними возвышался смертельно бледный господин Кустер. Расширившимися от неверия и ужаса глазами он смотрел на щенка и бормотал, будто в бреду:
