Читаем без скачивания Еврейский вопрос – Взгляд очевидца изнутри - Сергей Баландин

Прежде всего, отметим, какие качества полностью отрицаются понятием «еврейская душа», какие качества не должен иметь еврей, чтобы не быть вытесненным из своей среды. Это, во-первых, так называемое «пассивное христианство». Оно связано даже не с обязательным принятием крещения, соблюдением или не соблюдением тех или иных обрядов, переходом в другую общину или каком-либо ином чисто внешнем поведении, но здесь могут сыграть свою «роковую» роль всего лишь элементарная человеческая любовь к Иисусу Христу, чувство сострадания к невинно замученному Праведнику, чувство стыда за еврейский цинизм в этом вопросе и вообще симпатии к тем или иным христианским ценностям — и все это делает человека нетерпимым в еврейской среде. Второе качество — это слишком широкая открытость для дружественных связей (и уж тем более, родственных отношений) с «инородцами». Причем, для евреев совершенно безразлично, с кем консолидируется их соплеменник, с друзьями еврейского народа, или его врагами; с юдофилами, или с антисемитами; с достойными людьми, или не очень; с верующими, или атеистами, — в любом случае такой еврей расценивается как ренегат, если, конечно, его связи с «чужими» не служат корпоративным интересам «своих».

Можно также отметить, что эти два качества характерны только для евреев. Так, ни один немец не будет считать обрусевшего немца — гражданина России предателем. Для них естественно, что гражданин России живет интересами России, а гражданин Германии — интересами Германии, или, наконец, интересами своими собственными: личными, классовыми, партийными, конфессиональными и пр. Для еврея же это противоестественно, и всякий, кто имеет подобного рода интерес, рано или поздно из еврейства выталкивается.

Естественно, что религия тут не причем. Хранить свою обособленность на основе презрения ко всему нееврейскому можно и без религии, и даже гораздо легче это делать, вообще ни во что не веря. Недаром многие евреи говорят: «иудаизм это не религия, ибо у нас нет никакой «веры», у нас есть традиции, т. е. предписания всегда поступать так-то и так-то, держаться своего круга и не ассимилироваться с окружающими. Вот именно эти, и только эти евреи, являются субъектами еврейского вопроса. Поэтому, не каждый, кто называет себя «евреем», и даже «религиозным, галахическим евреем», может рассматриваться нами в контексте еврейского вопроса. И когда в этом контексте говорят слово «евреи», то никогда не имеют в виду ни национальность, ни религию, ни людей вообще, «еврей» здесь означает только определенную человеконенавистническую идею и ее преступное воплощение в обществе. Как только «еврей» перестает быть носителем этой идеи, он перестает быть субъектом еврейского вопроса. Мы же, для точности и во избежание ложных спекуляций, применили новый термин: «иудонацист», но в действительности это синоним еврея в ортодоксальном понимании. Мы тут же исключаем из этой категории ассимилированных и эмансипированных евреев, евреев, вступивших в брак с неевреями (исключая гиюр), естественно, всех евреев христиан, свидетелей Иеговы и других вероисповеданий (так как их исключают сами евреи), евреев-коммунистов (их вера в пролетарскую солидарность и интернационализм не позволяет нам рассматривать этих людей как евреев) а также приверженцев реформистского и консервативного иудаизма и даже евреев-националистов и сионистов, которые выступают за отделение религии от государства, за признание гражданских браков и устранение какого-либо неравноправия граждан в государстве Израиль.

Верующие евреи, конечно, могут быть субъектами религиозного конфликта, но это уже другого рода конфликт, причем, случавшийся в истории достаточно редко. Достаточно только сказать, что еврейский вопрос практически не касается ни сефардских евреев, ни караимов, ни субботников, если, конечно их связь с европейскими евреями косвенно не впутывала последних в это мировое противостояние. Можно еще сослаться на то, что ни один антисемит еще не обвинил своего врага еврея в излишней религиозности, наоборот, для них еврей — разрушитель всяких религиозных, национальных и духовных традиций, а факт наличия определенной иудейской конфессии рассматривался ими как своего рода маскировка своекорыстных, мафиозных, чисто материалистических устремлений под форму некоего культа, весьма далекого от истинной религиозности. Так, например, когда автор «Сионских протоколов» апеллирует к Богу: «Бог даровал нам, своему избранному народу, рассеяние, и в этой кажущейся для всех слабости нашей и сказалась вся наша сила, которая теперь привела нас к порогу всемирного владычества» (Протокол № 11), их первый издатель Сергей Нилус комментирует: «Какой это “бог”, читатель увидит из дальнейшего развития настоящего очерка». Да и тот факт, что сами «Протоколы» составлены без какого-либо намека на религиозность, говорит о соответствующем имидже ординарного еврея, сложившегося в российских черносотенных кругах.

Теперь следует сказать об особенностях еврейского национализма, что также являются несомненными причинами еврейского вопроса. Мы, конечно, считаем, что всякий национализм — зло и неизбежный спутник всякого рода конфликтов, но национализм евреев несколько иного рода, и соответственно, порождает иного рода конфликты. История практически не знает открытой борьбы евреев за свою национальную независимость (Иудейская война периода Иосифа Флавия и все воины Израиля XX века стоят вне еврейского вопроса, и неслучайно ни зелоты, ни сионисты не находят поддержки в ортодоксальных еврейских кругах. Опять мы можем сказать: еврей воин — не еврей, здесь, в Израиле, мы можем хорошо видеть, как отрицаются «правыми» и ортодоксами политики-солдаты, такие, как Ицхак Рабин, Эхуд Барак, да и Ариэль Шарон тоже, в отличие от Беньямина Нетаниягу, «ло тов ле-йегудим» [не хорош для евреев]. Сионизм, даже в его правонационалистическом виде, также чужд ортодоксальному еврейству. Даже ярые антисемиты по сути дела никогда не верили в сионизм, наоборот, они представляли себе евреев как паразитов, навечно прилепившихся к чужим культурам. Так, один из одиознейших антисемитов XIX века Эдуард Дрюмон в своей книге «Еврейская Франция» писал: «…стремление человека в неведомые страны, попытки расширить владение на земле — положительно недоступны семиту и особенно семиту-еврею; он может жить только обыденною жизнью, на лоне цивилизации, которая не им создана».). Сравнить хотя бы с иудонацизмом русский национализм и даже современный постсоветский неонацизм с иудонацизмом. Что хочет обычный неонацист? — Возвышения своей нации, укрепления державы, подавления инакомыслия и в конце концов подчинения своей идеологии всех. Но русские националисты стремятся, прежде всего, утвердить в мире свои ценности, как они себе их представляют, но не свои привилегии. Путь к этим ценностям открыт всем, и чем больше инородцев их примет, тем больше удовлетворена гордость националиста. Но цель еврея-нациста отнюдь не утвердить в мире еврейскую идею, подчинить ей кого-либо, но наоборот, любую чужую идею, как бы он ее ни презирал, оставить в пользование своим врагам, но при этом подчинить ее исключительно своим интересам. Весьма интересен в этом отношении один документ, по своей откровенной гнусности чем-то напоминающий «Протоколы сионских мудрецов», но в отличие от последних, признаваемый самими евреями как подлинный «памятник еврейской мудрости». Это распространяемый во многих вариантах апокриф-пасквиль «Маасе Талуй» (История о Повешенном, или История Йешу (Иисуса С. Б.) из Назарета):

«И решили мудрецы выбрать одного мудреца из своей среды, чтобы тот завоевал доверие бродяг (христиан С. Б.) и отделил их окончательно от еврейского народа, чтобы резко отличались они от евреев обычаями и верованиями своими — так, чтобы всем было ясно, что они неевреи. И выбрали мудрецы одного мудреца по имени Элиягу, и сказали ему: — Мы решили, что тебе предстоит избавить нас от этих бродяг. Ты знаешь, сколько несчастий приключилось с нами из-за них со времен Йешу и по сей день, и что нет нам покоя от его учеников. Поэтому от имени всего Израиля мы поручаем тебе сделать милость Израилю и помочь нам избавиться от них. Ты обязан пойти к ним и обманным путем отделить их от еврейского народа, чтобы отличались они от евреев своими обычаями. И ты вынужден будешь на словах соглашаться с тем, что они говорят. Мы же клятвенно принимаем на себя все прегрешения перед Богом, которые ты из-за этого совершишь, и ты (будешь считаться благочестивым евреем все дни жизни твоей».

Некоторые евреи говорят, что гоям, мол, недоступна мудрость иудаизма, потому они его и ненавидят. Но разве всех мудрецов не любят? Нет, далеко не всех. Те же варвары приняли и полюбили греческих и римских мудрецов, а вот еврейских что-то никак, даже какого-нибудь средненького изучить так и не удосужились. Случайно ли это? Нет, не нашел мир никакого добра для себя в сей мудрости, ибо все то «добро» однозначно против мира. Любят, например, учителей, ученых, толковых специалистов — и это вполне естественно, ибо последние несут остальному обществу благо. Но еврей (как еврей, а не специалист), если умный, то умный всегда только для себя. Это выражается хотя бы в запрете миссионерской деятельности, чего нет ни у одной другой религии, культуры или науки. Все рады поделиться своими знаниями, духовными ценностями, просветить необразованного, кто бы он ни был, еврей или китаец. Но только у евреев существуют такие чудовищные галахические постановления как: