Читаем без скачивания Еврейский вопрос – Взгляд очевидца изнутри - Сергей Баландин

"??????'????????????????????????????????????????????????????????????????"

— «Рабби Йоханан сказал: “Язычник, изучающий Тору, заслуживает смерти, как написано: «Закон дал нам Моисей, наследие обществу Иакова»”» (Вавилонский Талмуд, трактат Санхедрин, фолио 59 а).

Рассматривая все эти отрицательные стороны еврейства, мы еще раз подчеркиваем, что не имеем никакого злого умысла ни против одного еврея, более того, мы признаем за ним право оставаться таким, каким он хочет быть, нравиться ли нам это или нет — таковы принципы наших демократических завоеваний — на них стоим, и не можем иначе. Никакие отрицательные характеристики той или иной группы людей не могут служить основанием для ее дискриминации. Этим наши позиции и отличаются от нацистских. В государстве должен быть один закон и для людей хороших, и для плохих. Не для кого не секрет, что в обществе бывают и преступники, и негодяи, и если они совершают то или иное правонарушение, они несут ответственность по закону, а если не совершают, государству нет никакого дела до их «состояния души». Но если сами евреи хотят решить еврейский вопрос, они должны понять: нет другого решения, кроме эмансипации евреев, то есть, излечения их от родовой склонности к отчуждению, от презрения к окружающим, от кастовой спеси, кагальной круговой поруки, протекционизма и стремления к паразитическому образу жизни. И в этом смысле наше исследование никак нельзя назвать антисемитским, но, скорее, проеврейским, ибо ставит целью помочь евреям осознать определенные черты своего характера, которые мешают им нормально сосуществовать с окружающими, а окружающим понять ложность и несправедливость многих обвинений, мифов и ярлыков, которые огульно наклеиваются на всех евреев антисемитами.

Еврейский трудящийся, еврей-творец — не еврей. Он также рано или поздно станет в конфликт с кагалом.

Идеология современных иудонацистов

Наш мир, особенно духовный мир человека, достаточно един и однообразен, и хотя он внешне пестрит различными народами, культурами, религиями, партиями, движениями, на самом деле он состоит всего лишь из двух групп живых существ: победителей и побежденных, сильных и слабых, и весь вопрос только в том и состоит: кто кого. Так же как человек, покорив животный мир, одних его представителей он доит, стрижет, режет, а других содержит при себе в качестве «петс», которых пестует и лелеет как меньших членов семьи — болонок, хомячков, аквариумных рыбок, так и в самом роде людском сильнейшие его представители подчиняют себе слабейших, но, понимая весь свой биологический вид как одну семью, делают это подчинение братским и естественным: от каждого по способностям, каждому по труду. Но в семье, как говорится не без урода. И в биологическом мире случается, что и чумной бацилле порой удается победить человека. Также и в человеческом мире периодически возникает своя чума, имя ей — нацизм, когда отдельная клика преступного клана стремится обратить всех людей в рабов, разделив их на рабов каторжников и рабов домашних, которые ничего сами не делая, иногда получают объедки с господского стола за преданность. К первой категории, безусловно, отойдут все инородцы и непокорные из «своих», ко второй же — так называемые национал-патриоты. И даже если это разделение пройдет через людей одного рода и племени, разница между ними будет такая же, как между дикими волками и охотничьими собаками.

В своем эссе «Размышления о еврейском вопросе» Жан-Поль Сартр дает яркий психологический портрет антисемита. Но собственно «антисемитизм» в этом портрете не является существенным атрибутом. Это скорее портрет национал-патриота, и как нельзя лучше он подходит к современным еврейским иудонацистам, что имеют много общих черт с сарторовским портретом, как то: непробиваемость, иррациональность, посредственность, утверждение своей посредственности как особого достоинства, предмета гордости («ани асафсуф гее» — я чернь гордая), претензия на единоличное владение страной (там Францией, здесь Израилем), национальная гордыня и чувство своего особого превосходства над другими по праву рождения, а не по личным достоинствам и заслугам.

Непробиваемость — неотъемлемый атрибут всякого нацизма, ибо если человек расположен к диалогу, то каких бы заблуждений он ни придерживался, его ум открыт поиску истины, он не может быть фанатиком, потому и причислять его к нацистам нельзя. Абсурд же для нациста не есть ошибка рассуждения, а сознательная позиция. Сартр пишет: «Поиски истины для разумного человека мучительны; он знает, что полученные выводы не более чем вероятны, что другие соображения, появившись, поставят их под сомнение, он никогда не знает точно, к чему он придет, он «открыт», и его могут посчитать колеблющимся. Но есть люди, которых влечет постоянство камня. Они хотят быть монолитными и непробиваемыми. Они не хотят меняться: поди знай, куда приведут эти изменения. Это — первородный страх самого себя, — и это страх истины. И пугает их не то содержание истины, о котором они даже не подозревают, а сама форма истины как бесконечного приближения, — ведь это все равно как если бы само их существование все время откладывалось. А они хотят осуществиться тотчас и сразу. Они не хотят вырабатывать взгляды, они желают иметь врожденные, они боятся рассуждать и поэтому хотят такой жизни, в которой рассуждения и искания играют второстепенную роль, в которой всегда ищут только то, что уже нашли, в которой всегда становятся только тем, чем уже стали»; и далее: «Не думайте, что антисемиты не замечают абсурдности своих ответов. Нет, они прекрасно знают, что их суждения легковесны и спорны; они просто развлекаются. Это их противник обязан серьезно относиться к словам, потому что он в слова верит, а они — они имеют право играть. Они даже любят эту игру в диспуты, потому что, приводя смехотворные доводы, они дискредитируют серьезность своих собеседников; они в восторге от собственной недобросовестности, потому что задача их не в том, чтобы убедить настоящими аргументами, а в том, чтобы смутить или дезориентировать». Возьмите хотя бы вопрос об отделении религии от государства. Разве защитники теократии хоть раз привили хоть один довод в свою пользу кроме абсурда. Точно так же, как когда-то мы сталкивались с непробиваемостью советских коммунистов, защищавших пресловутую 6-ю статью Советской Конституции, определявшую КПСС как направляющую и руководящую силу государства, и гарантирующую ей монополию в идеологии страны. Как же мирится Израиль — часть свободного мира, с таким пережитком, как официальная религия? Как свободные граждане не поймут всей абсурдности и гнусности этого понятия? Как, в принципе, понимая весь этот обман как официально узаконенную «благую» ложь (во благо кучки захребетников», массы покорно дают себя оболванивать? Как в головах даже образованных евреев может умещаться понятие о еврейском и гойском Боге, о еврейской и гойской истине? Истина только для одной расы людей! — до этого даже Гитлер не додумался. Как при современном состоянии науки, с высоких кафедр проповедуется абсурднейший бред о происхождении мира, происхождении религии, с самым серьезным видом утверждается, что-де Бог дал Тору евреям на горе Синай около 3300 лет тому назад именно в том виде, как сейчас выглядит масоретовский текст и т. п. Это не религиозность, а какое-то массовое увлечение абсурдом. Это Оруэлл Израильского варианта, только с той разницей, что сия антиутопия принята всеми добровольно.

Что интересно, многие из наших «непробиваемых и сами прекрасно понимают, что в их, так сказать, «религии» «про неправду все написано», и тем не менее этой неправды держатся, но не потому, что верят, а только для того, чтобы от гоев отличаться. Так, например, некий новоиспеченный израильский «патриот», надо отдать ему должное за честность, исповедовался на форуме Израильского портала «Союз» (http://souz.co.il/phorum/read.php?f=6 amp;i=837 amp;t=784): «…я никогда особенно не верил в бога, но там (в Советском Союзе) мне надо было показать гоям, что я не такой как они, я из ЕВРЕЕВ, а здесь такой задачи нет». Да! Интересно сказано. Важно, оказывается, не столько отличаться по сути, сколько показать, что ты не такой, если даже на самом деле и такой. А представьте себе на минуточку, что будет, если еврей станет держаться правды? Тогда той же правды может держаться и гой, и всякий, кому не лень, и не будет никакой разницы между ними и евреем. Значит, еврей перестанет быть евреем, а это уже окончательное решение еврейского вопроса, «духовный холокост», как считают некоторые иудонацисты. Вот, например, некая Сузанна Хешель (иудейский теолог!?) в книге «Христианско-иудейский диалог», стр. 104, сравнивает христиан с нацистами: «У еврейской общины нет никаких сомнений в том, что христианская миссия — это нечто отвратительное. После Холокоста миссионерство вызывает особое беспокойство, поскольку представляет собой продолжение Холокоста, духовный геноцид». «Неужели же те, кто проповедует обращение всех евреев, действительно хотел бы иметь Judenrein, мир, свободный от евреев?», — вопрошает некая Блю Гринберг в той же книге, на той же странице (http://school.ort.spb.ru/library/torah/shoa/dialog-4-06.htm).