Шел третий день вахты. Медленным степенным шагом двигались пятерки от склада к машинам. Мы уже хорошо усвоили все требования: строго выдерживаемый порядок движения в каждой пятерке, никто не пытается переносить сразу по два слитка, перекуры — одновременно для всех и только по команде офицера охраны. Все эти строгости нас уже не утруждают. Мы забавляемся устным счетом и размышлениями об окружающих нас сокровищах. «Хватит ли одного кирпичика на всю жизнь?», «Сколько граммов золота нужно человеку на год?», «Что бы ты стал делать, если бы тебе подарили такую плиточку?». Необычность всего происходящего возбуждает, веселит нас. Мы ведь еще почти мальчишки, нам по 20 лет всего. Не каждому ведь удается вот так запросто купаться в золоте.
Сколько же его на этом складе? Наиболее любознательный из нас подсчитал, что за три дня мы перегрузили более тысячи тонн золота!
К середине четвертого дня золото кончилось. Конец вахте? Не тут-то было. Открылись двери еще одного хранилища, и перед нашими восхищенными взорами предстала новая фантастическая картина. Уйма ящиков, пакетов, коробок. Все обернуто мешковиной, прошнуровано, опечатано сургучными печатями. На каждой упаковке закреплена фанерная бирка с указанием цены. Что ни число, то волосы дыбом: 300 тысяч, 470 тысяч, 510 тысяч... Это даже и сегодня кажется многовато, а тогда, в сорок пятом, было просто неосязаемо. Оказалось, что перед нами уникальные ценности московских музеев. Теперь они тоже уедут домой.
Через несколько дней завершаем выполнение совершенно секретного задания. Шагаем по опустевшей улице Цвиллинга, мимо самого крупного тогда в Челябинске кинотеатра имени Пушкина. «Запевай!» — командует наш старшина. Голос запевалы разрывает морозный воздух. «Броня крепка и танки наши быстры, в ЧТТУ все мужества полны, в строю стоят советские танкисты — своей любимой Родины сыны».
Наконец мы у дома. Через час вся наша «засекреченная сотня» погружается в сон...
Не так давно Григорий Явлинский, а вслед за ним и некоторые другие экономисты сообщили данные о золотом запасе страны. Данные, которые раньше тщательно скрывались. Так вот, из сообщений, прозвучавших с телевизионных экранов и в газетах, стало известно, что у нас осталось всего 240 тонн золота. Эта информация буквально потрясла меня. Да, наверное, не только меня. Я невольно вспомнил обо всем, что было в Челябинске — почти пятьдесят лет назад. Как же так, тогда, после четырех лет страшнейшей испепеляющей бойни, страна располагала запасами золота, в несколько раз превосходящими сегодняшние?! А ведь золото определяет экономический потенциал государства. Значит, сейчас у нас не осталось почти ничего? Ни золота, ни потенции, ни экономики»...
Напомню, что эти строки я писал в 1992 году.
Маршал Ротмистров
Зимой 1944/45 года в училище разнесся слух, что к нам в гости с инспекционной проверкой должен прибыть заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии маршал бронетанковых войск Павел Алексеевич Ротмистров. Стоит ли говорить, что творилось в училище?! Всюду мели снег, сбивали сосульки, посыпали песком аллеи, красили казармы, чистили пуговицы на шинелях и гимнастерках, драили сапоги.
В назначенный день у проходной выстроился наготове почетный караул, нервно прохаживались начальник училища генерал Казаков и его заместитель по политической части полковник Кирнос. Словом, готовность № 1.
Когда время прибытия высокопоставленного гостя уже истекло, а вся ожидавшая его свита начала терять последние остатки терпения, к нашему генералу с другого конца территории училища примчался дежурный и что-то ему тревожно зашептал на ухо. Оказалось, что Ротмистров решил обойти объект своей инспекции с тыла. Не воспользовавшись официальной проходной, обладавший комплекцией генералиссимуса русской армии Александра Васильевича Суворова, без затей пролез через дыру в заборе, которой пользовались только самовольщики. Но соль была не только в дырявом заборе! Пробравшись сквозь это заграждение, Ротмистров вынужден был в своих блестящих хромовых сапогах балансировать между многочисленными кучами фекалий, обильно рассеянных вдоль ветхого забора. Эти «визитные карточки» оставляли там часовые, охранявшие склады боеприпасов и ангары с военной техникой. На «разборе полетов», учиненном маршалом нашему начальству, я, естественно, не присутствовал. Но предположить его суть, как вы понимаете, несложно.
Без женщин жить нельзя на свете. Нет!
Прежде чем завершить свой рассказ о Челябинске и отметить, что училище я окончил с отличием, получив по всем предметам только «пятерки», я хотел бы поведать об одной забавной коллизии, которая началась перед учебой в ЧТТУ. По прибытии в это училище нас разместили в пригороде Челябинска, на танкодроме. Там нам предстояло пройти двухнедельный карантин. Радом с танкодромом располагались колхозные картофельные поля. Убирали их студентки Челябинского мединститута. Естественно, что по вечерам мы захаживали к ним в гости.
Там я познакомился с очень симпатичной уралочкой. Звали ее Нина Сухова. Не стану описывать подробности нашего бурного романа. Такого просто не было. Мы вскоре уехали в город и погрузились в учебу. А Нина, видимо, тоже грызла гранит науки в своем вузе. Короче говоря, продолжения знакомства не было. Но... весной 1945 года, в теплый воскресный день, мы все с восторгом наблюдали за блестящими гимнастическими выкрутасами, которые нам демонстрировал наш командир роты Налитов. За ним же из-за забора наблюдали не менее двух-трех десятков девочек, пришедших навестить своих ухажеров из числа наших курсантов. В разгар событий раздался чей-то голос: «Рафалов! Тебя вызывают!» Я подошел к забору. По ту его сторону стояла очень смущенная Ниночка Сухова, а рядом с ней ее подруга. Очень шустрая и нагловатая спутница Нины держала на руках грудного ребенка. Мне она тут же предложила полюбоваться на моего... первенца! Я опешил. К забору подошел наш капитан. Узнав в чем дело, он тут же вызвал меня к себе. Моим доводам он сразу поверил! Я был реабилитирован!
Едем мы, друзья, в дальние края
После успешной учебы в ЧТТУ, отменной сдачи всех теоретических экзаменов и довольно сложного испытания на танкодроме, где мы демонстрировали мастерство вождения и преодоления противотанковых препятствий, нам предстоял путь в какое-то танковое соединение. В какое? На этот вопрос никто отвечать не торопился. Хотя слухов о предстоящем путешествии ходило великое множество.
Наконец поступила команда «Заводи!» и наша вновь образованная колонна двинулась к железнодорожному участку, специально оборудованному под погрузку тяжелых танков ИС-3 на платформы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
