В штабе я получил новое задание: после сопровождения ремонтной бригады в Невскую Дубровку доставить поврежденные тяжелые танки на ленинградский Металлический завод. Раньше этот завод выпускал турбины, а сейчас получил задание ремонтировать танки КВ.
В Невской Дубровке осталось три тяжелых танка KB, эвакуированных с пятачка. Я понимал, как сложно будет выполнить полученную задачу. Ведь у всех трех танков были повреждены и двигатели, и ходовая часть, а тягачей не было. Следовательно, надо любыми путями поставить на ход хотя бы один из танков. Я выбрал машину, у которой двигатель имел меньше повреждений. Через несколько дней этот танк уже можно было использовать в качестве тягача.
Еще неделя прошла, прежде чем первый танк был доставлен на Металлический завод. Но пришлось оставить и танк-буксир, так как буквально во дворе завода его двигатель окончательно заглох. И неудивительно. Этот с трудом восстановленный нами для буксировки танк держался, как говорят, на честном слове. Двигатель работал с постоянным перегревом, так как система охлаждения имела значительные повреждения. В пути через каждые 10- 15 км приходилось на костре топить снег и доливать воду в радиаторы. Заглушить же двигатель мы боялись, так как работал он неустойчиво, с перебоями. Да и масла было чуть-чуть.
Конечно, было жаль, что теперь нам не на чем возвратиться в Невскую Дубровку за третьим танком. Но мы были рады и тому, что нам, хотя и с большим трудом, все же удалось доставить на завод эти две боевые машины.
У ворот завода нас встретил директор Г. И. Седов с группой рабочих, среди которых мне особенно запомнились Женя Силаев и Юра Харитонов - веселый, общительный и смышленый паренек. Седов рассказал, что завод после почти полуторамесячной остановки вновь вступил в ряды действующих предприятий Ленинграда. Он получил 250 т угля, жидкое топливо, смазочные материалы, ему было выделено 250 фронтовых пайков. Одновременно заводу поручалось уже в феврале отремонтировать семь танков КВ. Доставленные нами на завод танки были первыми из этой семерки.
Сначала мне показалось, что семь танков заводу на месяц - это не так уже много. Но потом убедился, что это не так. Не хватало электроэнергии, цеха совсем не отапливались. Был установлен рабочий режим: 50 минут работать, 10 минут греться у жаровен, которые дымились здесь же, в цехах. Многих ремонтников приходилось подсаживать на корпуса танков - сами они не могли подняться. И все-таки рабочие стремились выполнять задания в срок. Это был поистине трудовой подвиг!
Кроме танков на заводе ремонтировались бронепоезда, орудия и стрелковое вооружение, производились корпуса мин и снарядов. Многие рабочие, такие, как П. И. Шебалин, В. Ф. Блинков, П. И. Романенкова, Н. И. Бобров и другие, освоили смежные специальности, за все они брались, все у них спорилось, хотя и делалось на пределе физических сил. Как и другие заводы, Металлический направлял ремонтные бригады в войска, чтобы ремонтировать танки и другую боевую технику непосредственно на поле боя. Чаще других на фронт выезжали бригады М. Васильева, А. Соколова, Ф. Потапова, И. Скуратовского, Г. Гусакова.
Рядом с мужчинами так же самоотверженно трудились женщины. По примеру Ирины Борисовны Булыгиной они смело взялись за ремонт боевых машин. Жена офицера, военпреда одного из ленинградских заводов, И. Б. Булыгина была контролером ОТК, сама отлично водила танк. Теперь она организовала и возглавила женскую бригаду слесарей-сборщиц, в которую вошли С. Сульмакова, Е. Крюкова, А. Ермолаева, С. Токарева, А. Задворная и 3. Брейкина. Все они до этого выполняли подсобные работы: мыли танки, детали. А затем, накопив опыт, взялись за ремонт боевых машин.
Я видел их в работе ежедневно, днем и ночью, в холодных цехах. Без теплой одежды, без достаточного питания, они трудились из последних сил. И нельзя было не преклоняться перед их мужеством и стойкостью. Особенно когда им приходилось приводить в порядок машины, прибывшие прямо с фронта. Трудно ли им было? Помогая им вместе со своими товарищами, я тогда даже не мог задать такой вопрос, так как наперед знал ответ: "Да, нам трудно, очень трудно. Но мы работаем, как и все остальные, для фронта, для победы!"
Надо было видеть их счастливые лица, когда после сборки и испытания из цеха вышла на фронт первая машина, восстановленная руками женщин, с надписью на башне "Ленинградские женщины - фронту!".
Всего за время блокады бригада Ирины Булыгиной отремонтировала и собрала девять боевых машин. Родина высоко оценила труд своих дочерей. Сама Ирина была награждена орденом Красной Звезды. Один из членов этой бригады - Анна Григорьевна Ермолаева (ныне Гаврилова) до последнего времени трудилась на родном заводе слесарем-лекальщиком.
Огромная роль во всей этой большой работе принадлежала партийной организации завода. Коммунисты были там, где всего труднее. Они показывали пример мужества, выносливости, самоотверженности. Находили в себе силы помочь товарищам, ободрить совсем ослабевших. Многие инженеры (М. Бойченко, С. Емельянов, Г. Мартьянов, А. Вихрев и другие) при необходимости становились слесарями и токарями. Перешли работать в цеха и некоторые заводоуправленцы. Когда линия фронта вплотную приблизилась к Ленинграду, на Металлический завод была переброшена часть оборудования и деталей танков KB с Ижорского и Кировского заводов. С Кировского пришли и бригады товарищей Потапова, Москвина, Задворного, знакомые с производством и ремонтом танков. Опираясь па них, главный конструктор завода Н. Богданов организовал подготовку необходимой технической документации в весьма короткие сроки...
Все это я узнал, а многое и увидел во время моих неоднократных приездов на Металлический. А сейчас мне хотелось бы рассказать лишь об одном эпизоде на этом предприятии.
Около шести часов утра я буквально вбежал в проходную Металлического завода - на дворе 30 градусов ниже нуля. Мне посоветовали так рано не ходить к военпреду Г. Е. Алексенко. Он всю ночь работал и только в пять утра пошел из цеха к себе. Поэтому больше часа я коротал в проходной. Она не отапливалась и, чтобы не замерзнуть, приходилось ходить из угла в угол. В душе я удивлялся терпению вахтерши, которая была уже в годах. Правда, на ней были валенки и тулуп. Втянув закутанную голову в воротник, а руки в рукава, она сидела, прислонившись к стенке, и дремала.
Я облокотился на подоконник, подул на стекло, потер его перчаткой. В образовавшийся глазок увидел Неву, вдоль берега которой шел сюда еще затемно. Как раз напротив стоял вмерзший в лед военный корабль. Его иллюминаторы казались мне глазами, которые зорко смотрели на набережную, на завод и как будто говорили: "Корабль жив, он готовится к плаванию". Мимо корабля шли цепочкой люди. Шли медленно, с трудом переставляя ноги. С каждой минутой на протоптанных по льду Невы тропинках становилось все больше и больше людей. Приближалось время утренней смены. "Как им трудно, а живет, работает Ленинград", - с гордостью за ленинградцев подумал я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
