- Ну что, Георгий Евгеньевич, варить? - спросил Хорьков, когда Алексенко вылез из танка.
- Да, варить. Середина одной из станин вся в трещинах. Не знаю, как еще при заводке двигатель не сорвался с места.
- Что ж, варить так варить. Только сварщика придется где-то искать. Нашего вчера отвезли в госпиталь: в тяжелом состоянии.
- Нам бы агрегат скорее заправить да нужные электроды найти. А сварить сварим, - сказал Алексенко.
Сварочный агрегат был здесь же, в цехе. Его не заправляли много дней. Варить было нечего. Карбид на, складе нашелся. В качестве электродов использовали куски сталистой проволоки. Когда все было готово, а на это ушло около трех часов, Алексенко для пробы приварил к броневому листу кусок рельса. Несколько раз ударили по нему кувалдой - держится прочно. Алексенко, поправив защитные очки, взял в руки несколько электродов и молча полез в танк. Сварка станины началась.
Парторг пошутил:
- Георгий Евгеньевич, не приваритесь сами, а то лишимся последнего сварщика, да, кроме того, и военпреда.
- Ничего, товарищ парторг, за мной стоят гвардейцы. - Он имел в виду Волкова и меня.
Примерно через полчаса Алексенко закончил работу.
- Пусть теперь остынет, а потом проверим.
Сварка получилась добротной, но от нагрева станину повело. Правая сторона ее оказалась выше левой и имела наклон к борту. Сначала хотели поставить под лапы двигателя прокладки. Но, взвесив все "за" и "против", решили шабером снять со станины несколько миллиметров металла.
- Рабочий класс тоже кое-что умеет, Георгий Евгеньевич, - пошутил Хорьков и, взяв большой напильник, спустился на днище танка.
- Все равно, дорогой парторг, я, как военпред, буду проверять, - ответил Алексенко.
- Согласен. Но думаю, что поправлять не придется, - послышалось из танка.
Хорьков из рабочих, он мастер на все руки и работу выполнял на совесть. Честный, работящий, общительный - таким знали парторга. И когда он крикнул: "Георгий Евгеньевич, можешь проверять, готово!" - то Алексенко просто дал команду опускать и устанавливать двигатель.
Всю ночь от танка не отходили Алексенко и Хорьков. Дежурили они по очереди. И работа спорилась, и уверенность у людей была в том, что переделывать не придется. Они несколько раз уточняли, проверяли крепление агрегатов, давали поправки, советы. Волков тоже всю ночь возился с вентилятором и к утру принес его. Сам приклепывал лопасти.
И пусть никого не удивляет, что районный инженер и военпред Г. Е. Алексенко и парторг Н. И. Хорьков сами лично ремонтировали танк. Ведь это был первый танк, который давал завод после ремонта! И стремление во что бы то ни стало быстрее отремонтировать тяжелый танк, дать его фронту - это стремление было похвальным. В то время пример командиров производства можно было смело приравнивать к примеру фронтового командира, который поднимает воинов в атаку и первый идет вперед на врага.
Когда установили двигатель и коробку, Хорьков предложил всем отведать чайку, а затем уже заводить танк и обкатывать его. Все охотно согласились, потому что очень устали - ведь работали всю ночь.
Чаепитие проходило здесь же, в цехе. Тоня целый чайник натопила снегу, вскипятила воду на печке-времянке. Кипяток казался вкусным и душистым. И каждый хвалил Тоню за ее заботу.
- Хорошо, что сахару нет, - шутя сказал Хорьков, - а то пришлось бы весь снег со двора перекипятить.
- Что верно, то верно. Но время дорого, приступим к делу, - отставив в сторону кружку, сказал Алексенко.
Заводить танк вызвался Хорьков. Минут пять он прогревал двигатель на малых оборотах. Мы с волнением прислушивались к рокоту стального сердца танка, волновались за исход испытания.
Алексенко громко крикнул Хорькову:
- Парторг, прибавь обороты!
Двигатель начал медленно набирать обороты. Все шло нормально.
- Дай первую скорость, - подал команду Алексенко.
Хорьков при выжатом сцеплении включил и отключил первую, затем вторую передачи. Вентилятор при рассоединении двигателя с коробкой вел себя нормально.
- Еще газку! - крикнул военпред.
Танк взревел. Мы, специалисты, слушали ровную и чистую "песню" двигателя, которая сопровождает его при нормальной работе на полную мощность.
Алексенко оглядел нас, улыбнулся. И все заулыбались ему в ответ.
- Что ж, надо поставить на постоянные обороты, пусть двигатель еще немного поработает. А там и на обкатку! - распорядился инженер, сходя с кормы танка.
Хорьков продолжал оставаться в танке, чтобы убедиться, что температура воды, масла и давление поддерживаются в норме. Минут через десять вылез из танка, подошел к Алексенко и с радостью сказал:
- Принимай, Георгий Евгеньевич!
- Добро. Через час на обкатку. А сейчас, - обратился он ко мне и Волкову, - зайдем ко мне, есть о чем поговорить.
В кабинете Алексенко уже находилось несколько человек.
Здесь кроме военпреда Кировского завода инженер-майора Волкова были военпреды других заводов: капитан Предатько и майор Чугунов, а также офицер управления бронетанковых войск инженер-майор Васильев.
Г. Е. Алексенко открыл совещание. Он рассказал о случае, с которым нам пришлось столкнуться при ремонте тяжелого танка КВ. Одной из причин несвоевременного выпуска машины из ремонта он назвал отсутствие должной дефектации танка при поступлении на завод. Алексенко, как районный военпред, дал указание впредь на все поврежденные танки, поступающие из войск, прежде чем передавать в цеха для ремонта, составлять тщательную дефектацию. При этом следует осматривать не только явно поврежденные агрегаты, но и весь корпус танка, обращая внимание на возможную деформацию отдельных агрегатов и деталей. Ответственность за проведение дефектации танков на заводах Алексенко возложил на военпредов. Затем он предложил военпредам изучить совместно с дирекцией возможности каждого завода по изысканию инструмента, наиболее дефицитных материалов, агрегатов и деталей.
После совещания опять вернулись в цех. Хорьков заканчивал политическую информацию, или, как ее называли иначе, "десятиминутку". Рабочие, собравшись в кружок, внимательно слушали последние известия. За десять минут они узнавали положение на Ленинградском и других фронтах, обстановку в городе и на заводе.
Обкатка танка прошла благополучно. С завода провожали нас, пожалуй, все рабочие смены. Каждый пожимал нам руки, желал счастливого пути и успехов в быстрейшем разгроме врага. На проводы пришли Алексенко, Хорьков, представители дирекции завода. Получилось что-то вроде праздника, хотя никакой торжественной части, как говорится, не было. Трогательные проводы запали в сердце. В них, как в фокусе, отразилось нерушимое единство армии и народа, их общие интересы, общие помыслы и стремления - сделать все для скорейшей победы над врагом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
