я.
— Сорок минут, — сказала она с отчаянием. — Хоть последние минуты жизни с тобой побуду.
Я осторожно размотал окровавленный бинт. Рана выглядела ужасно — рваные края, чёрные прожилки расползались вверх по предплечью, кожа вокруг укуса приобрела нездоровый серый оттенок.
— Как тебя угораздило? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Мы пробирались к набережной, наткнулись на группу зомби. Один успел схватить меня, прежде чем Серёжа его застрелил.
Я открыл инвентарь и достал антидот. Флакончик с желтоватой жидкостью материализовался у меня в руке буквально из воздуха.
Оба мужчины замерли, уставившись на меня с открытыми ртами.
— Хренасебе… — бургкнул Серёжа, но я его перебил:
— Потом. Ань, держи, — я дал ей в руки флакон.
Она кивнула и тут же скрутив крышечку проглотила содержимое.
Чёрные прожилки на её руке начали отступать. Медленно, почти незаметно, но они отступали. Серый оттенок кожи постепенно бледнел, возвращаясь к нормальному цвету.
— Работает, — выдохнул Серёжа с облегчением.
Аня всё ещё тяжело дышала, прислонившись ко мне. Я почувствовал, как она дрожит — то ли от боли, то ли от облегчения.
Я открыл инвентарь и достал несколько энергоядер. Может, они помогут восстановить её силы, залечить раны. Протянул ей первое:
— Поглоти это.
Аня посмотрела на светящийся шарик с сомнением:
— Зачем?
— Энергоядро. Поможет восстановиться.
Она послушно поглотила ядро. Потом второе. Третье. Но ничего не происходило. Её раны не затягивались, цвет лица не улучшался. Система молчала — никаких уведомлений, никаких изменений в её состоянии.
Она не одарённая.
— Не работает, — констатировал я, убирая оставшиеся ядра обратно.
— Что не работает? — слабо улыбнулась она. — Статы поднялись, все сработало. Даже опыта чуть-чуть капнуло.
— Хотя бы заражение снято, — повторил я, стараясь скрыть разочарование.
Я достал из инвентаря аптечку — бинты, антисептик, обезболивающее. Всё по старинке, без магии Системы.
— Сейчас обработаю раны и поправлю шину, — сказал я, усаживая Аню на пол.
Она молча кивнула, наблюдая за тем, как я разматываю окровавленные тряпки на её ноге. Перелом был серьёзным — я видел, как неестественно согнута кость под кожей. Самодельная шина держалась на честном слове и паре дощечек.
— Потерпи еще чуток, — предупредил я, доставая шприц с обезболивающим.
— Не страшно, — ответила она, но голос дрожал.
Я ввёл укол в бедро, подождал несколько секунд, пока препарат подействует, затем осторожно начал снимать старую шину. Аня стиснула зубы, но не издала ни звука.
— Молодец, — пробормотал я, накладывая новую шину из материалов аптечки — специальные жёсткие пластины и эластичные бинты. — Ещё немного.
Перевязав ногу, я перешёл к остальным ранам. Ссадина на щеке, порез на лбу, несколько царапин на руках — всё обработал антисептиком и заклеил пластырями.
— Готово, — сказал я наконец, откидываясь назад. — Как ты себя чувствуешь?
Аня подняла на меня глаза — усталые, но живые. Она слабо улыбнулась, касаясь моего лица дрожащей рукой:
— Ты пришёл… Я знала, что придёшь.
— Конечно, пришёл, — ответил я, накрывая её ладонь своей. — Как только в себя пришёл, вспомнил тебя — и вот он я.
— Где ты был все эти годы? — прошептала она, и в её глазах я увидел столько боли, что сердце сжалось.
— Потом расскажу, — пообещал я. — Сейчас нужно выбираться отсюда.
Я кивнул на дверь, которая едва держалась под натиском зомби. Доски трещали, петли скрипели — ещё несколько минут, и толпа мертвецов прорвётся внутрь.
Аня кивнула, всё ещё не до конца веря в происходящее. Я осторожно обнял её, и она прижалась ко мне, зарываясь лицом в куртку.
— Где ты был всё это время? — повторила она, и голос её дрожал.
— Потом расскажу, — снова ответил я. — Обещаю. Всё расскажу. Но сейчас нужно действовать.
Я поднялся на ноги и подошёл к окну. Между досками, которыми его заколотили, были щели — достаточные, чтобы увидеть улицу снаружи.
Зомби вернулись. Взрыв их отвлёк ненадолго — теперь они снова собирались у входа, давя друг друга в попытке пробиться внутрь. Десятки, может, сотня мертвецов. Серые, зелёные, все урчали и царапали дверь когтями.
— Твою мать, — выругался я тихо.
Я активировал руну Бездны и, прицелившись через щель, бросил её прямо к входу.
Тёмная воронка разверзлась в земле с тихим шипением. Зомби, стоявшие ближе всего к двери, начали проваливаться внутрь. Один за другим они падали в чёрную пустоту, исчезая без следа. Урчание сменилось на глухие всхлипы и хрипы, когда десятки мертвецов ушли в бездну.
— Что это было? — ошарашенно спросил Серёжа, подойдя к окну.
Натиск на дверь прекратился.
— Нужно выбираться отсюда, — тихо сказал я, возвращаясь к Ане.
Она всё ещё сидела на полу, прислонившись к стене. Когда я подошёл, она подняла на меня глаза:
— Глеб! Ты… правда здесь? Это не сон?
— Не сон, — ответил я, присаживаясь рядом. — Я здесь. И мы выберемся. Вместе.
Она снова заплакала — тихо, без рыданий. Просто слёзы текли по щекам, а она смотрела на меня так, словно боялась, что я исчезну, стоит ей моргнуть.
— Я столько раз представляла эту встречу, — прошептала она. — Столько раз… А теперь не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — ответил я, обнимая её. — Просто будь рядом. Этого достаточно.
Мы сидели так несколько минут, не обращая внимания на Серёжу и Мишу, которые перешёптывались у окна. Я чувствовал, как бьётся её сердце, как дрожат её плечи. Она была здесь. Живая. Настоящая.
И тут я услышал щелчок — характерный, металлический звук передёргиваемого затвора.
Я резко повернул голову. Серёжа стоял в паре метров от нас, направив автомат прямо на меня. Лицо у него было напряжённое, челюсть сжата, а в глазах читалась какая-то странная решимость, смешанная с жадностью.
— Серёга, ты чего делаешь⁈ — гаркнула Аня, вскидываясь на здоровой ноге. — Это же Глеб! Я тебе о нём рассказывала! Ради него мы сюда перлись, чтобы метку оставить!
— Метку оставить⁈ — повторил Серёжа с горькой усмешкой, не опуская оружие. — Да, ты рассказывала. Только ты забыла упомянуть один маленький нюанс.
— Какой нюанс? — Голос Ани дрожал от возмущения и страха.
— Ты не говорила, что он один из Списка! — выплюнул Серёжа, и его палец лёг на спусковой крючок. — А судя по тому, что он сделал перед дверью… — Он кивнул в сторону улицы, где всё ещё зияла тёмная воронка бездны. — И как легко достаёт из инвентаря антидот… Мне нихило Система отвалит за него. Охренеть сколько!
— Понятно, — буркнул я, чувствуя, как внутри меня всё холодеет.
Мудак. Обычный, мудак, готовый продать кого угодно за призрачную выгоду. Таких сплошь и рядом. Как тараканов.
Я мгновенно активировал навык скорости.
Мир замедлился до стоп-кадра. Серёжа застыл
