class="p1">– А... Ну, он никто, – успокоился Додо. – Большую часть времени. И нигде – остальную.
– Что такое Зеподмелье? – спросила Алиса кротко.
Шляпник постучал по своей чашке с досадой.
– Ну, знаешь... когда ищешь секреты или уголок, в который припрятал последний кусок сахара, или место, куда отправляются воришки, чтобы продать украденные пироги... Зеподмельишься в поисках правильной неправильности.
– Понимаю, – сказала Алиса, прикладывая ладонь ко лбу. – Зеподмелье. Теперь-то мне всё ясно. И всё-таки как туда попасть?
– Вообще ногами, – ответил Шляпник, пожимая плечами.
– Я предпочитаю кресло-качалку, – произнёс Додо задумчиво.
– Со времён Красной Погибели нечасто встретишь их стадо, – заметил Шляпник, качая головой. – Вероятно, она перебила всех до единого... или загнала в свои клетки.
– В бутылке будет быстрее, озеро Слёз, ну ты понимаешь, – сказал Додо, бросая на Алису многозначительный, обвиняющий взгляд.
– Так, а мы можем как-нибудь уменьшиться? Чтобы пролезть в бутылку? – поспешно спросила Алиса. Это она создала озеро Слёз, когда, превратившись в девочку-великана, расплакалась из-за своего положения. Озеро затопило земли (и вызвало недовольство среди вымокших обитателей).
– Нет, но ведь выход всегда должен искать я, верно? – сказал Шляпник ворчливо. – Мне теперь нельзя быть безумным хотя бы четверть дня. – Он вскочил и принялся ощупывать пиджак, проверяя карманы.
– Это правда, – шепнул Додо Алисе. – Из бедного парня вместе с глазом выбили всю бессмыслицу. С тех пор он стал другим.
– О боже, – встревоженно шепнула Алиса в ответ. Это объясняло, почему голова и рост Шляпника теперь выглядели нормально, к нему возвращался рассудок.
– Он не сдаётся. Я имею в виду безумство, – печально продолжил Додо. – Просто теперь ему приходится прикладывать для этого усилие.
Однако, по крайней мере, на этот раз у Шляпника получилось. Он вытащил из жилета огромный зонтик. Размашистым движением Шляпник раскрыл чёрный навес в арабесках. Посыпался дождь капель. Шляпник встряхнул зонтик досуха.
– Я не... – начала Алиса.
– С тобой всегда так, – вздохнул Шляпник.
И с этими словами он бросил зонт ручкой вверх в ручей, в который Алиса ранее окунула руку (и из которого троица, должно быть, начерпала «чаю» для посиделок). Вот только Алиса была абсолютно уверена, что до этого момента ручей был от них на приличном расстоянии. С берегов улыбались (разумеется, буквально) жёлтые первоцветы. Их головы весело кивали и раскачивались – именно так, по мнению Алисы, и должны выглядеть счастливые дикие цветы. Галантно поклонившись (и ещё раз взмахнув рукой), Шляпник пригласил Алису забраться в зонтик.
– Спасибо, любезный сэр, – сказала Алиса, при-седая в лёгком реверансе. Стараясь не выказывать сомнений, она шагнула вперёд. Уменьшилась ли Алиса, или это увеличился зонт, в конечном итоге было совсем не важно, посадка оказалась отнюдь не столь непринуждённой и грациозной, как ждёшь от сказки. Зонт накренился точно так же, как это случилось бы в мире реальном, и Алиса едва не опрокинула всю конструкцию, шатаясь и ловя равновесие. Додо порхнул к ней, скорее как изящная канарейка, нежели крупная нелетающая (по большей части) птица. Шляпник запрыгнул между ними.
И зонтик поплыл вниз по течению.
Глава 9
Не будь их поиски такими безотлагательными, Алиса определённо насладилась бы путешествием внутри зонта. Оно умиротворяло, а вся троица спасшихся от королевы имела серый и усталый вид, там, где не запеклась кровь, насохла грязь. Казалось, они запросто могли проспать всю неделю.
Шляпник рефлекторно почесал под крохотным цилиндром, закрывавшим глазницу.
– Если позволишь спросить, Шляпник, – сказала Алиса, зная, что не следует этого делать. Вот только она всегда отличалась любознательностью. – Что случилось с твоим глазом?
Он посмотрел на неё, и Алису поразил момент просветления в его здоровом глазу.
– Хворобьи, – произнёс он уныло. – Королева бросила меня в их гнездо. Морила их голодом как раз для этого. Хотела выяснить, где Мэри Энн. Я ничего не сказал. Не я её предал.
– О, как смело с твоей стороны! – выдохнула Алиса. – Мне очень жаль.
– Смелость для королей и бескрылых свиней. Я всего лишь Безумный Шляпник. То есть был им когда-то.
Все снова погрузились в молчание. Зонтик кружился, и пейзаж проплывал мимо недостаточно быстро, на Алисин вкус.
– Что-то я не слышу стихов, – наконец рискнула разрядить обстановку Алиса. – В Стране чудес всегда жаловали рифму. Королева Червей покончила и с ней?
– Стихи! Однако! Стихи! – произнёс Додо, ударяя одним крылом о другое. – Как раз то, что нам нужно. Соня, проснись. Соня! Зачитай нам какой-ни-будь бодрый стишок! Ну же, давай!
С ходу пропустив обычные стадии пробуждения между беспамятством и сознательным состоянием, Соня мгновенно поднялся, выпрямив спину, и принялся декламировать:
Пёс, кот и вомбат молчаливый
Поплыли к Симлунгскому морю.
Волны яркое солнце ловили,
В день такой не отведаешь горя.
«Заметил я рыбку!» – сказал цепкий кот (любивший зажарить форель в пудинге с солью).
«Но где взять уду?!» – гавкнул маленький пёс,
А вомбат промолчал.
Камбала появилась среди вод морских:
«Наш народ не для ваших утроб!
Вас ждёт берег английский,
Там на пляже галлийском,
Вы найдёте песчаный сугроб
Из ракушек и всяких симпатичных блестяшек, которые можно забрать домой и, например, убрать в шкаф».
С этими словами Соня упал прямо на ручку зонта и засопел.
– О, – произнесла Алиса, пытаясь осмыслить услышанное. – Концовка неправильная.
– Позволю себе не согласиться. Концовка что надо, – возразил Додо, стряхивая пушинки с манжета. – Они оставили рыбу в покое и нашли прелестные вещицы вроде жемчужины или осциллографа, чтобы принести домой матери.
– Но разве стих не должен был закончиться словами, которые рифмуются с чем-то, хоть бы словом «морских»? И откуда там сугроб?
– Ты просила стихи, – заметил Додо. – А вот я точно не просил урок стихотворчества. В следующий раз читай сама. Вообще-то, следующий раз уже настал, потому что пришёл твой черёд. Вставай, девочка, продекламируй нам что-нибудь.
– О, лучше не буду, – быстро сказала Алиса. – Каждый раз, когда я здесь пытаюсь что-нибудь сказать, всё идёт наперекосяк.
– Попробуй что-нибудь совсем простое, – предложил Шляпник как бы между
