Алиса с чувством. – Как в Нерожденьях. Вот только всё, что я усвоила, пригождается мне в моём мире... И к тому же, даже попытавшись, я бы не смогла это всё разусвоить.
– Но ты ведь не попыталась. Сколько будет девятью десять? Забудь! – крикнул Шляпник.
– Столица Камбрии? Забудь! – крикнул Додо.
– Скорость полёта ненагруженного воробья? ЗАБУДЬ, – крикнул Грифон (очевидно, позабыв, что скрывается от кого-то или чего-то).
– Прошу прощения, – произнёс проходивший мимо и ничем, кроме портфеля, не нагруженный воробей.
Четверо чудостранцев (Билл снова потерял сознание) запели:
Забудь про сыр, дудку забудь,
Забудь про мух жужжащих,
Забудь про краснолицых родственничков,
Из Бристоля ворчащих.
Имя забудь, и плоть свою,
И графа Трубочиста.
Время забудь, забудь слова.
Изобразим теперь хористов!
И последний куплет, о чём бы в том ни пелось, они исполнили без слов.
– Нужно сводить её в лес Забытья! – воскликнул Шляпник. – Тогда она позабудет глупости своего мира, снова сможет расти и уменьшаться и станет мощным оружием. А затем мы доберёмся до Зеподмелья, найдём Мэри Энн и выпьем чаю!
– Не уверена, что мне нравится перспектива потерять память, – с беспокойством заметила Алиса. – Или стать мощным оружием. Однако, если это пойдёт на пользу Стране чудес, пожалуй, стоит попытаться.
При первом посещении этих краёв Алиса с подозрением относилась к внезапным уменьшениям и увеличениям в размере, но быстро... скажем так, переросла этот страх. Возможно, так будет и на этот раз.
Да и Шляпник, по крайней мере, начинал вести себя как раньше. Чуть логичнее прежнего, но уже горланя бессмыслицу, песни и стишки. Даже его голова теперь казалась куда больше.
– Так идём же, мы с тобой... – начал он, галантно беря её за руку.
– Нет! Никаких театральных, подтекстовых, свободных стихов... прекрати, хватит с нас этого. Только рифма, – сказал Додо, оттаскивая его за ухо.
Когда они покидали деревню под яркими лучами солнца, Алиса задумалась, как странно, что спутники ещё с ней. Обычно в Стране чудес она проводила в компании конкретного существа или человека (или и того и другого в одном лице) совсем недолго. После чего всё менялось, и она переходила к следующей локации. И вот теперь Алиса очутилась в составе маленького марширующего оркестра. Шляпник даже размахивал руками, словно барабанщик. Грифон в основном шагал рядом с ним на задних лапах, но иногда плюхался на все четыре и трусил, будто совершенно огромный пёс с крыльями. Додо посмеивался про себя, а Билл согласился прокатиться у него на клюве, напряжённо и недоверчиво косясь на Алису. Соня спал в чьём-то кармане.
Пейзаж сделал то, что делал всегда: плавно и бесшумно перетёк во что-то совершенно иное. Туманный воздух побережья с сопутствующими ему травами и полом в чёрно-белую клетку превратился скорее в золотистый луг. На него, как это часто случается ближе к вечеру, падала глубокая, густая тень от какого-то холма или пригорка, которого никто не видел. Довольно внезапно, словно рассеялась дымка, скрывавшая его прежде, возник живописный лес. Его составляли стройные сосны, раскидистые дубы и пёстрые пятна солнечного света, как на полотнах Коро. С ним граничил удивительно прямо текущий ручей, практически канал. Однако этот источник, вероятно, был природного происхождения, как и все прочие явления в Стране чудес.
«Теперь я вспомнила, – изумилась про себя Алиса. – Всё здесь меняется неожиданно... но ты каким-то образом всегда оказываешься там, где тебя ждёт следующее приключение, очередное испытание. Тогда в детстве я просто шла и поступала, подчиняясь внутренним порывам, и оказывалась в новой локации. Стоит держать это в уме. Страна чудес знает, куда меня ведёт. Нужно ей довериться».
Всего две ноты выбивались из в остальном идиллической, аркадской сцены. Первая – это струйка дыма, поднимавшаяся откуда-то из леса (но явно не от костра) и источавшая зловоние.
Вторая – табличка, прибитая к безобидному во всех остальных отношениях дубу, побелённая и разрисованная красным:
«ПРЕДАТЕЛИ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ ОСМОТРЕНО Б. КРОЛИКОМ СРЕДА».
Внизу был наспех намалёван неаккуратный символ в виде кролика.
– Любопытно, о какой среде идёт речь? – задумчиво произнёс Грифон, почёсывая подбородок. – Той, что была в прошлой партии, полагаю?
– По-моему, все следующие заняты, – сказал Додо, доставая карманные часы.
– Для тебя по-прежнему всегда чаепитие, Шляпник? – поинтересовалась Алиса.
– О, я и Время давным-давно помирились, – сказал Шляпник угрюмо. – Он захотел загладить свою вину перед отъездом. И покуда Королева Червей у власти, не будет никакого чая. Ни для кого.
– Ну разве не забавно, – сказала Алиса, протягивая руку и осторожно дотрагиваясь до таблички. – Когда я была здесь в прошлый раз, всё, чего мне хотелось, – догнать Белого Кролика. А теперь, как бы я ни старалась его избегать, присутствие Белого Кролика повсюду.
– Ладно, вперёд, ребята! – сказал Додо, выпячивая грудь и занося большую и неуклюжую ногу, чтобы перешагнуть ручей.
– Ты-то куда, глупая птица! – закричал Шляпник, оттаскивая его назад. – Нам предстоит выловить чистую Алису на этом берегу, когда она вернётся в исходное состояние. Пустой девочки. У нас ничего не выйдет, если мы забудем, кто мы такие и что собираемся делать.
– Пустой девочки? – встревоженно спросила Алиса. – Не думаю...
– Шагом марш! – бодро воскликнул Грифон и толкнул её через ручей на ту сторону.
Глава 10
Алиса пошатнулась и упала, налетев на ствол удобного дерева. Она едва не потеряла туфли в ручье.
– Боже мой, что произошло? Я споткнулась... постойте, это тот самый лес, в котором я должна была очутиться? – удивилась Алиса, снимая обувь и выливая из неё воду. – Что-то я запамятовала... куда же я... шла...
Она надела туфли обратно и осмотрелась. У ручья было сыро, поэтому она пошла в противоположную сторону. Трава, по которой Алиса ступала, была душистой. В сосновой чаще, в которую она вошла, тоже пахло чудесно. Мимо томно пролетела хлебабочка. Она выставила хоботок, ища некрепкий чай.
– Не знаешь, куда я шла и кто я такая? – спросила Алиса, наполовину обращаясь к насекомому, наполовину к себе. Она нисколечко не волновалась, только была чуток озадачена. – Я вполне уверена, что я девушка (судя по платью). И, ну, я чувствую себя девушкой. О, но постойте!
