она их постигла, бесполезно; в результате их разум принимает свершившееся, подчиняясь воле
bokor. Если бы эти вещества давали представителю другой культуры, эффект вряд ли был бы таким полным, хотя ритуал, определенно, нанес бы человеку психологическую травму.
Однако, несмотря ни на что, некоторым зомби все же удается вырваться, и благодаря им у нас есть немного более полное понимание этого явления. В 1962 г. человек по имени Клервиус Нарцисс был госпитализирован в больницу Дешапеля с лихорадкой, а через три дня умер и был похоронен. Спустя 18 лет он появился на пороге дома сестры, утверждая, что его превратили в зомби, после чего заставили работать на плантации с другими зомби.
Он помнил свои похороны, и у него на щеке остался шрам от гвоздя, которым приколачивали крышку гроба. Примерно в то время, когда появился Клервиус Нарцисс, было найдено еще несколько людей, которые рассказывали то же самое. Им удалось сбежать, когда умер их хозяин. Это объясняется тем, что галлюциногенные эффекты от coupe poudre длятся менее суток, и его нужно применять регулярно, чтобы поддерживать состояние зомби. Таким образом смерть владельца плантации разрушила чары.
Дурман был отмечен в других частях света за его способность контролировать сознание людей. В европейском медицинском отчете XVII в. утверждалось: если человек проглотил семена, они «изменяют разум и вводят в заблуждение до такой степени, что в его присутствии можно делать все, что угодно, не опасаясь, что он вспомнит об этом на следующий день. Это помутнение рассудка длится 24 часа, и вы можете делать с ним все, что хотите; он ничего не замечает, ничего не понимает и ничего не помнит на следующий день»[59]. Этот эффект удивительно сопоставим с тем, как используют дурман на Гаити.
Подвид дурман белый (D. alba) использовался для аналогичных целей бандитами, а точнее – индийской сектой профессиональных воров и убийц. Они считали Шиву и Кали своими покровителями и посвятили дурман Кали. Они подавали путешественникам карри, приправленное семенами дурмана, а потом грабили. Запись о таком ограблении за 1883 г. выглядит следующим образом:
«Бассавур Сингх, профессиональный индийский отравитель, съел немного отравленной пищи, чтобы усыпить подозрения. В свое время его жертвы потеряли сознание, и он ограбил их. Придя в сознание, они сообщили о краже в полицию, и вора нашли примерно в миле от этого места, совершенно бесчувственного – он так и не пришел в себя. Все украденное имущество было возвращено вместе с запасом семян»[60].
И
Ива – верба – ракита
Ива (Salix)
Из тиса свейте мне венок,
Им гроб украсьте мой.
Пусть ива капли слез с ветвей
Роняет надо мной.
Хранила другу верность я,
Хотя лжецом был он.
Да будет пухом мне земля
И сладок вечный сон.
Фрэнсис Бомонт и Джон Флетчер. Трагедия девушки
По краям болот, вдоль берегов рек и на туманных озерах печальные очертания ивы – знакомое зрелище. Эти огромные, стелющиеся чудища пышно растут близ воды и на сырой почве, и многие легенды о них неразрывно связаны с поэтической природой их скорбящих форм. Молодые стволы изгибаются под тяжестью ветвей, а у зрелых деревьев вырастают огромные ветви, которые опускаются к земле, напоминая человека в трауре. Айны в Японии придают иве еще более человеческий характер: они верят, что позвоночник человека изначально был сформирован из ветки ивы. Согласно их легендам, при рождении каждого ребенка сажают в иву, а после этого на протяжении всей жизни человек может посещать своего хранителя и приносить ему пиво и саке в обмен на долголетие[61].
Какими бы красивыми и добрыми ни казались эти деревья, при некоторых обстоятельствах ива может быть смертельно опасной. Кора содержит гликозид салицин – производное салициловой кислоты, но его концентрация варьируется в зависимости от количества солнца, влаги и состава почвы. В слишком большом количестве салициловая кислота может разжижать кровь до такой степени, что вызывает кровотечение.
Мало того, что земля, на которой растет ива, часто выглядит мрачной, особенно туманным утром или темной ночью, так еще поникшие ветви и удлиненные листья издают особый шелест, когда их тревожит ветер. Считается, что ивы шепчутся друг с другом, когда одни. Именно поэтому существует суеверие: рядом с ивой нельзя раскрывать тайны. В Чешской Республике человека, которому нельзя доверять секреты, часто называют «полой ивой».
Гибкие ивовые ветки легко завязываются в узел, и из-за этой особенности дерева возникло что-то вроде магии узлов. В Ирландии человек, завязывая узел на ветке, загадывал желание. Как только оно исполнялось, он развязывал узел. В Гессене (Германия) завязывание узлов на ветвях насылало на жертву смертельное проклятие, а в Англии завязать узел на молодой иве – способ отказаться от нежелательного крещения[62]. Магия узлов восходит к древним египетским и греческим морякам и обычно выполнялась с помощью веревок. Моряки применяли ее для «связывания» ветра, обычно используя три узла: развязывание первого приводило к слабому юго-западному ветру, второго – к сильному северному ветру, а третьего – вызывало бурю.
Сказки и легенды об иве связывают ее с призраками и сверхъестественными существами, населяющими влажные и заболоченные земли, на которых она растет. Среди них – русалки, в славянском фольклоре живущие на ветвях деревьев по берегам рек. Одна легенда рассказывает о русалке, которая днем жила среди людей, а ночью всегда возвращалась к своей иве. Она вышла замуж за человека, родила ему детей и жила с ним счастливо, но однажды он случайно срубил ее иву, и она мгновенно умерла. Однако ее сын, став старше, общался с ней с помощью дудочки, сделанной из ее древесины.
Есть немало легенд, в которых иву связывают с музыкой. Древнее ирландское поверье свидетельствует о том, что душа ивы говорит через музыку, и многие ирландские арфы были сделаны из ивового дерева. Музыка этих инструментов предположительно вызывала неконтролируемое желание танцевать. Согласно христианской Библии (псалом 137), ветви ивы изначально были прямыми, но стали изогнутыми, когда в Вавилоне евреи повесили на них арфы. Даже Орфей во время злополучного путешествия в подземный мир носил с собой ивовые ветви: они олицетворяли муз, которые были священны для поэтов и упоминались в «Теогонии» как геликонские музы, в честь нимфы ивы Гелики.
В Англии плакучие ивы были популярны в качестве изображений на викторианских траурных открытках и украшений на могилах. Однако ивовый кол служил другой цели – им пронзали убийц и предателей после смерти, чтобы их разгневанный дух не вернулся. Недалеко от норфолкского
