Этот проклятый мужчина всегда держит свои обещания.
Его язык скользит по складкам моей плоти. Зубы задевают клитор, будто случайно.
Я дергаюсь и кричу от дикой смеси чувств. Боль сливается воедино с удовольствием. Ток простреливает позвоночник.
Макс умеет абсолютно все. Если хочет.
Он играет со мной, перемежает грубость с нежностью, доводит до грани, до черты, до тягучего исступления, а потом отрезвляет очередным укусом или шлепком ладони по внутренней стороне бёдер.
Я начинаю стонать в голос. Совсем себя не контролирую. Выгибаюсь, шарю руками по кровати, сминаю и комкаю простыни. Извиваюсь под требовательным ртом, ощущаю себя так, точно на меня обрушился шторм. Дикий ураган по имени Максим Чертков сметает все на своём пути.
Он прекращает все также резко, как и начал. Так и не даёт достигнуть оргазма, отстраняется в самый последний момент.
– Принцесса, пора показать твой рот в деле.
Чертков поднимается. Встаёт прямо на кровати, и от этого перемещения матрас дико пружинит. Я тоже хочу подняться. Но мужчина не позволяет. Наступает ногой на мой живот, впечатывает стопу чуть ниже рёбер, возвращая меня обратно.
– Лежать, – рявкает.
Он сдергивает свои штаны и отбрасывает прочь. Туда же отправляется галстук и рубашка. Черт остаётся абсолютно голым. Опускается на колени, зажимая мое тело между своими крепкими и сильными ногами. Практически усаживается на грудь.
Возбужденный орган буквально утыкается в мое лицо.
– Мой член истосковался по твоей горячей глотке.
Я открываю рот, но не успеваю ничего сказать. Он обхватывает мою голову ладонями, надавливает на скулы, заставляет широко распахнуть губы, грубо фиксирует челюсти в своих длинных пальцах и толкается вперёд, вгоняет раскалённый член до упора, вбивается до нёба и даже глубже проталкивается, входит дальше, напрочь перекрывая кислород.
Крупная головка скользит по моему языку. Глубже и глубже. Движется бешено. Душит. Доводит так, что слёзы брызгают из глаз и стекают по щекам.
– Детка, не смущайся, – издевательски подбадривает Черт. – Я вылизал тебя до блеска. Надо вернуть долг. Отполируй мои яйца. Что ты как не родная? Тебе же всегда это нравилось. Ты часами мою мошонку изо рта не выпускала. Сама умоляла загрузить в твой рот. Вот и лови кайф.
Он трахает меня одержимо. Как животное. Двигает бёдрами взад и вперёд, не ведая усталости.
Я послушно выполняю приказ, иначе он просто не разрешает глотнуть воздух. Так что когда Чертков вгоняет член до упора, я старательно двигаю языком, прохожусь по его отяжелевшим от спермы яйцам.
Это длится долго. Или нет? Я просто теряю счёт времени, перестаю соображать и почти отключаюсь.
Но Черткову мало унижения. Он решил оторваться по полной, отплатить мне за мой выверт.
Раздутый от похоти член выскальзывает из глотки, так и не выплеснув семя, размазывает слюну и смазку по моему лицу. Шлепает по щекам, скользит по разомкнутым губам, помечая.
– Чего кривишься? – ухмыляется Черт. – Ты же всегда просишь всласть тебя отыметь.
Я неопределенно мотаю головой. Сказывается недостаток кислорода. Челюсти противно ноют от испытанного напряжения.
– Детка, улыбнись, – продолжает издевательски постукивать гигантским членом по моему лицу. – Скажи, что ты моя соска.
– Я твоя… соска, – преднамеренно проглатываю слово, но этот номер не проходит.
Чертков ещё сильнее шлепает меня членом.
– Ты моя соска, – с расстановкой чеканит он.
– Соска, – аж передергивает, но я смотрю в его глаза, не моргая. – Я твоя соска.
– Молодец, детка, – одобрительно поглаживает по макушке. – А ещё ты моя первоклассная шлюха.
Урод. Тварь. Мразь.
Чтоб ты сдох! Чтоб горел в аду и…
– Повтори, родная, – произносит Черт обманчиво нежным тоном. – Ты же в курсе, как сильно меня заводят грязные словечки.
– Я твоя шлюха, – выдаю это мерзость.
– Расскажи, как ты любишь заглатывать мой хуй. Не стесняйся. Мы скоро станем мужем и женой, так что тут нет ничего неприличного.
– Я люблю твой длинный и толстый член…
Громадный орган ударяет по губам.
– Хуй, – обрывает Чертков. – Что за нежности?
– Я обожаю твой здоровенный хуй, – цежу сквозь зубы и кажется, совсем не могу скрыть истинные чувства. – Мечтаю о нем сутки напролёт.
– А ещё о чем мечтаешь?
– Быть твоей… шлюхой, – покорно повторяю все гадости и решаю подействовать ему на нервы, завести сильнее. – Я мечтаю оказаться под твоим столом вовремя важного совещания и облизывать горячий хуй. Насаживаться на него головой. Трахать глоткой. Заглатывать под корень. И одержимо сосать. Вылизывать твои огромные яйца. Высасывать твою сперму до последней капли. Я хочу, чтобы ты использовал меня как свою шлюху.
– Блядь, – вкрадчиво поправляет Чертков. – Ты моя блядь. Послушная и покорная, всегда готовая. Клянусь, я воплощу твою мечту в реальность. Будет у нас очень жаркое совещание.
Идиотка. Что я творю? Зачем провоцирую психопата? Он выполнит угрозу. Даже не сомневаюсь. И что тогда? Реально сосать ему под столом?
Нет. Никогда! Я лучше в его глотку зубами вгрызусь.
Чертков поднимается и хватает меня за плечи, укладывает на кровати таким образом, что голова свисает вниз с постели. И я не сразу разгадываю его замысел. А потом уже поздно сопротивляться.
Моя голова оказывается между мощными бёдрами. Пальцы ложатся на челюсти, силой открывая рот. Огромный член входит вглубь, как по маслу проскальзывает до упора. Крупная мошонка расплющена о мое лицо, яйца вдавливаются, зажимая нос. Опять нечем дышать – и я судорожно дергаюсь.
– Какое роскошное зрелище, – заключает Чертков. – Мой член растягивает твоё горло. Реально красиво. Жаль, ты не видишь.
Он подаётся назад, позволяя мне глотнуть немного воздуха, и снова вбивается обратно так сильно, будто гвозди членом забивает.
Рывок за рывком. До жути жесткие толчки буквально распирают горло. Яйца ударяются о мое лицо в диком ритме. Рвано, размашисто. Вжимаются в нос, закрывают глаза.
Мерзость. Ненавижу. Ненавижу и…
Чертков продолжает удерживать мое лицо одной рукой, а второй накрывает грудь, давит и выкручивает соски, заставляя тело задрожать от неожиданного наслаждения.
Что он творит?
Его ладонь скользит вниз по
