с женщинами в черном. Неужели нельзя было нанять профессионалок? Они куда веселее, чем толстяк в свитере.
– Мне кажется, у него в руках одна из ваших книг.
– О, боже, – вздохнул Писатель. – А ты настойчивый.
– Даже не знаю, – заметил я. – Давайте вернемся в отель. К черту пирог! Лучше вызвать охрану.
– Я думал, ты меня охраняешь, – ухмыльнулся клиент. – Личный телохранитель на время мероприятия. В дополнение к бесплатным закускам и ужасному вину Отто.
– Я рабочий багажной службы аэропорта, – сообщил я. – И помогаю мистеру Пенцлеру в погрузке и разгрузке, когда нужна физическая сила. В переноске коробок с книгами и прочим.
– Ну конечно, – отозвался Писатель. – Пирожок, я иду к тебе.
Одна из проституток с надеждой покосилась на нас и подбоченилась, но он уже спешил по направлению к пекарне под яркой оранжево-синей вывеской. Тип в рождественском свитере тоже приближался, сокращая дистанцию между нами.
– Сэр, – постарался привлечь я внимание спутника.
– Да сколько можно?
– Сэр…
– Да, я получал угрозы, – вздохнул он. – Но кто на самом деле захочет убить меня? Ну серьезно? Даже моему новому литературному агенту потребовалось три месяца, чтобы прочитать мой последний роман. Подозреваю, что записка с оскорблениями поступила от его ассистентки-хиппи. Когда я умру, их будет волновать только перечень изданных книг. Так что можно уже завязывать с ролевой игрой в шпионов. Передай Отто, что мне понравилось. Пирог я могу съесть и один.
Парень в свитере нас нагнал и выставил дрожащую руку с зажатым в ней пистолетом, осыпая Писателя бранью, после чего разрыдался. Мой клиент с подозрением наблюдал за преследователем, попыхивая уже значительно укороченной сигаретой, а затем повернулся ко мне.
– Это розыгрыш? Где вы раскопали такого хмыря? Актер, которого не взяли в очередной бродвейский мюзикл?
– Вы не имели права, – всхлипнул ненормальный.
Писатель снова выжидательно посмотрел на меня.
– Он настоящий, – пожал я плечами в ответ.
– Восхитительно. – Невысокий, худощавый клиент вплотную подошел к мужчине с пистолетом. – Я имел право, потому что десятилетиями жил бок о бок с Митчем Уайлдом. Он сделал меня успешным, а потом – полным неудачником. Им восхищались так называемые фанаты, подобные тебе, которые совершенно о нем забыли. И я отказываюсь идти на литературное дно вместе с ним.
– Эгоистичный ублюдок, – простонал тип в свитере.
– Митч Уайлд мертв! – С этими словами Писатель выпустил ему в лицо струю дыма.
Незадачливый фанат поморщился и ткнул дулом пистолета под ребра когда-то любимого автора. Я же не знал, что предпринять. Не хватать же его как чемодан и трясти, пытаясь привести в чувство. Затем решил выждать, учитывая наличие оружия.
Писатель заткнул дуло указательным пальцем и поинтересовался:
– Можно кое-что спросить? – и, получив кивок собеседника, продолжил: – Почему тебя это так задело?
– Митч Уайлд помог мне во время развода, – ответил тот. – Спас жизнь. А теперь… Не знаю, что со мной будет… Совсем ничего не знаю.
– Прекрасно сказано, – кивнул Писатель, вытаскивая палец правой руки из дула, потом посмотрел на меня, пожал плечами, и спросил: – Неужели ты бы убил меня из-за книжного персонажа? Разве может стоить Митч Уайлд тюрьмы и крушения всей жизни? Ты так в него веришь?
– Да, – ответил тип в свитере. – Несомненно.
Писатель стоял посреди Таймс-сквер, окруженный мигающими неоновыми вывесками и порнографическими афишами. Он сунул руки в карманы пальто, повернулся ко мне и уточнил:
– Этот парень правда не часть розыгрыша?
– Правда, сэр, – заверил я.
Тогда он снял пальто, ослабил галстук и закатал рукава, несмотря на царящий холод. А затем обнял поклонника творчества за плечи и увлек его за собой по направлению к пекарне. Я же остался на месте, наблюдая, как тип в свитере прячет пистолет за ремнем брюк, покорно следуя за кумиром.
– Тебе нравятся черничные пироги? – спросил Писатель.
– Очень, – отозвался мужчина.
– «Закон Уайлда», – продолжил вещать автор. – Коррупция, жадность, секс и искупление в самом сердце Нью-Йорка. Как звучит, по-твоему?
Роб Харт
Дар мафиози
Эрик Калабрезе стоял в дальней секции «Загадочного книжного магазина», наблюдая за толпой покупателей, которая практически вываливалась из дверей на улицу. За высокими окнами снег падал медленными спиралями, а внутри по помещению витал запах лазаньи бабушки.
Она умерла много лет назад, но Кристина, сестра Эрика, нашла рецепты и приготовила пять подносов. Он считал, что это слегка чересчур, но таково уж было итальянское гостеприимство: еды всегда должно быть с запасом.
На столе высились стопки пластиковых контейнеров, чтобы люди могли забрать домой остатки, что становилось всё менее вероятным с каждым хлопком тяжелых дверей, от которого по магазину проносился очередной вихрь холодного воздуха.
Эрика не раз аккуратно предупреждали – его агент, редакторы, приятели из писательского круга – что издание книги требует большого терпения. Особенно первой книги. И особенно во время праздников, когда большинство потенциальных читателей разъезжались кто куда. Предупреждали ожидать максимум парочку друзей, может, нескольких случайно забредших посетителей, но и только.
Однако затем грянул отзыв в «Нью-Йорк таймс».
Журналист писал о книге как «вдумчивой», «точной» и «душевной». И внезапно о ней заговорили все. На телеканалах и в газетах, в блогах и на сайтах рецензий. Кто-то даже выложил короткое видео в образе дровосека, где восторгался новинкой. А завтра автор сенсации планировал давать интервью на Таймс-сквер для передачи «Доброе утро, Америка».
Пластиковый стаканчик с красным вином, зажатый в руке, был первым и последним на сегодня для Эрика. Не хотелось бы страдать от похмелья.
Кто-то протиснулся через толпу и приблизился к нему, отыскав даже в укромном уголке рядом с вешалкой. Это оказался Иэн, долговязый управляющий магазина.
– Готов начинать?
– Конечно, – отозвался Эрик. – Какой план?
– Я быстро тебя представлю, а потом передам слово тебе. Отто не слишком любит авторов, которые просто зачитывают отрывки из своих книг. Обычно мы просто проводим сессию вопросов и ответов. Но с такой кучей народа… – Иэн махнул в сторону забитого битком помещения. – Так что делай что хочешь.
– Дашь мне минутку?
– Конечно, – кивнул Иэн. – Просто помаши мне, когда будешь готов.
Эрик сделал последний глоток вина и отставил стаканчик на полку с детективами о Шерлоке Холмсе, после чего нырнул в подсобное помещение, направился в туалет и заперся там, сев на закрытую крышку унитаза. Провел пальцами по глянцевой обложке своей книги «Белая ворона: взросление в семье Калабрезе».
В магазине продавались еще сотни экземпляров – Иэн сказал, что после отзыва в «Таймс» они увеличили количество заказанных книг. Но эту отпечатали одной из первых. Она пестрела стикерами, отмечавшими абзацы, которые Эрик считал подходящими для того, чтобы
