раз уж провёл здесь пятьдесят лет. Можешь подождать.
— О, я много чего узнал о терпении, милочка, — ухмыльнулся призрак. — Главным образом то, что его переоценивают. Не волнуйся. Я знаю, как поторопить тебя.
Он начал расстёгивать брюки. Я вздохнула.
— Если думаешь, что показав мне голую задницу, ты вызовешь у меня отвращение к еде, ты просто не представляешь, сколько волосатых задниц я за всё своё время повидала. Та единственная, что сможет отвлечь меня от еды, принадлежит мужчине, сидящему напротив. У твоей уродливой жопы это не выйдет.
— У тебя недостаточно воображения, — фыркнул он.
Он достал обмякший бледный член, направил его вниз и с довольным вздохом (именно так я могла это описать) начал писать.
Я медленно положила ложку и отодвинула стул. Передо мной на столе стоял призрак и мочился в мою еду. Признаю, это призрачья моча. У неё нет вкуса — её, вероятно, даже не существует. Во всяком не в реальном смысле. И всё же паршивый засранец добился, чего хотел. Есть мне больше ничего не хотелось.
— Что такое, Иви?
— Ничего, — я скрестила руки на груди и злобно смотрела на призрака.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Винтер.
— Я смотрю не на тебя.
— Теперь я привлёк твоё внимание, не так ли? — ухмыльнулся призрак.
— Приведи себя в порядок, — огрызнулась я. — Хочешь поговорить, так говори.
Губы его скривились.
— Я тут не лясы точить. С чего бы мне вообще уделять тебе время? Всё, чего я хочу — это узнать, что ты сделала. Почему и куда я исчез?
— Я не знаю. Тебе придётся рассказать мне побольше.
— Я был здесь, а потом меня здесь не было, — он прищурил глаза. — Я знаю, кто ты такая. Все знают. Должно быть, ты как-то причастна к тому, что со мной произошло. Ты единственный человек на земле, кто может и видеть, и говорить с нами. Не может быть простым совпадением, что ты появляешься здесь, и я перестаю существовать.
Я пробежалась языком по зубам. Я собиралась заказать ещё одну порцию жаркого и придумать причину, почему я не могу съесть ту, что передо мной.
— Когда точно ты исчез? — поинтересовалась я.
— Был вторник. Я знаю, что это был вторник, потому что этот пустотел, мой внучатый племянничек, получает все посылки во вторник. В моё время…
Я подняла руку в попытке заставить его замолчать.
— Что происходило в твоё время, к сути не относится. Что заслуживает внимания, так это то, что сегодня пятница. И приехала я только сегодня. Так что, очевидно, что я не имею никакого отношения к твоему исчезновению.
Я качнулась вперёд и локтем толкнула почти полную миску жаркого, опрокинув её на пол.
— Ой, нет! — ахнула я и посмотрела на бармена, уже суетившегося вокруг меня с полотенцем в руках. — Простите меня! Я такая недотёпа.
— Не волнуйтесь, — ответил он. — Ничего страшного. Быстро всё уберу.
Призрак громко цокнул.
— В моё время мы бы заставили тебя убирать всё собственноручно.
Он бесшумно спрыгнул со стола и окинул презрительным взглядом беднягу-бармена, пребывавшего в неведении относительно его присутствия. Винтер как минимум знал, что происходит нечто странное — он прекратил есть и внимательно на меня смотрел.
— Сложно представить, — продолжал призрак, — что этот идиот приходится мне родственником.
Я опустилась вниз и попыталась помочь, хотя, вероятно, наделала ещё больше беспорядка. И тут я подумала. Минуточку.
— Тот мужчина, — медленно произнесла я. — Тот, что с бородой, который умчался отсюда.
— С которым у вас вышла стычка? — переспросил бармен.
Я потёрла шею и поморщилась, когда мои ногти царапнули край раны.
— Эээ, да. Он. Когда он приехал?
— Во вторник. Честно признаться, я не ожидал его. Он бывает здесь регулярно, примерно раз в месяц, но обычно не остаётся дольше одной ночи. И с момента прошлого приезда прошло всего пара недель. У меня от него мурашки, если честно. Если бы он не вернулся, я бы не расстроился. У него во взгляде что-то такое, понимаете?
О, я понимала.
— Так сегодняшнюю ночь он должен был провести здесь? У него здесь номер?
— Да.
Я посмотрела на Винтера. Он уже поднимался на ноги.
— Мы можем его увидеть?
— Я не знаю. Может, стоит оставить это полиции или подождать, пока он не вернётся. Я не могу просто позволить людям бродить по номерам гостей.
Я склонила голову набок. Нам нужно увидеть этот номер, и я предпочла бы сделать это без взлома.
— Мы можем помочь вам, — решительно произнесла я.
Бармен поднялся, оставив разбрызганное жаркое и смотря на меня с опаской.
— Как?
— В пабе обитает призрак.
Он сделал шаг назад.
— Прошу прощения?
Я взглянула на призрака.
— Как тебя зовут?
— Уильям.
— Ваш двоюродный дедушка Уилли, — ответила я бармену.
— Уильям! — возопил призрак. — Никакой не Уилли!
— Раз так, — огрызнулась я, — тебе стоило держать своего Уилли-младшего в своих чёртовых штанах, не так ли?
И Винтер, и бармен опешили.
— Двоюродный дедушка был известен тем, что любил оголиться, — произнёс бармен, уставившись на меня.
Я изогнула бровь, посмотрев на Уилли. Теперь понятно. Призрак притворился, будто его вдруг заинтересовало пятно на старых штофных обоях.
— Как вы об этом узнали? — спросил меня бармен. — Это семейная тайна.
— Я вам говорю, — терпеливо ответила я. — Здесь обитает призрак.
Он сильно побледнел.
— Неудивительно, что молоко постоянно скисает.
— Вообще-то, — громко заявил Уильям, — это потому что глупая женщина на кухне постоянно забывает убирать его в холодильник и оставляет рядом с духовкой.
Я снова сосредоточила внимание на нём.
— Почему ты здесь? Рискну предположить, что из-за желания, чтобы как можно больше людей увидели твоё жалкое подобие пениса.
Винтер вздрогнул, и вполне предсказуемо выражение его лица стало замкнутым и сердитым. Тем не менее, он молчал.
