Читаем без скачивания Последняя индульгенция - Миермилис Стейга

– Как это – проверила?

– Выдала себя за врача и проверила. Пока мы ехали, она успела сделать все и скрылась.

– А почему это не могла быть Паэглите? Приехала вместе с Уступсом… А теперь разыгрывают перед тобой паинек, которые всю ночь не вылезали из постели.

– А почему это должна быть именно Паэглите? – ответил Розниекс вопросом на вопрос. – Скажи мне лучше: ты Сергея разыскал?

– Какого Сергея?

– Не строй дурачка. Я дал тебе письма Сергея к Зиедкалнс, его телеграммы, фото…

– Какой ты быстрый! Ни фамилии, ни года рождения, ни адреса. Знаешь, сколько таких Сергеев в Ленинграде и Калининграде?

– Были бы фамилия и год рождения, его и адресный стол нашел бы. Да не тяни, скажи, что удалось установить.

– Я выяснил, что зовут его Сергей Вершинин, пятидесяти четырех лет, биолог, в войну был разведчиком, после войны долгое время жил за границей, двое детей, официально не разведен, хотя семья распалась. Дочь – студентка, сын служит в армии здесь по соседству, в Эстонии, шофер.

– Шофер, говоришь? А он знал об отношениях отца с Зиедкалнс?

– Это придется спросить у него самого.

– И не только это, – прибавил Розниекс. – Надо будет выяснить, где он был в ту ночь, когда сбили Зиедкалнс.

– Еще один кандидат в убийцы?

– Смеяться нечему. Кроме того, надо установить, где в то время находился сам Вершинин. Может быть, у него тоже есть водительские права.

– Не только права, но и новенький «жигуль».

– Ну давай же! По глазам вижу, что еще не все рассказал.

– Я сразу почувствовал, что ты в своем бесконечном либерализме поверишь этому прохиндею Уступсу, и, видишь, не ошибся. Я так и думал, что он пустит слезу, и ты сразу согласишься засвидетельствовать его невиновность.

– Ну, а дальше что?

– Бегал, как собака. Обошел почти все дома близ того места, где Уступс оставил машину на ночь. И разыскал все же.

– Что именно?

– Нашел старика, который видел, как Уступс уезжал поздно вечером.

– Уступе? Уезжал?

– Вот именно, уезжал. Не так уж он прост, как тебе показалось. Алиби приготовил себе заранее. Приехал к Паэглите, поставил машину – все честь честью. И через час потихоньку махнул в Пиекрастес. Совершил убийство, и к утру вернулся. Где был ночью? У Паэглите. Соседи могут подтвердить, слышали даже, как кровать скрипела. – Лицо Улдиса победно светилось, как у бегуна, почувствовавшего, что соперникам его не догнать.

Инта все это время стояла в дверях, нетерпеливо комкая угол передника. В лице ее недовольство смешивалось с интересом.

– А не мог ли взять машину кто-то, знающий, где Уступс оставляет ее? – спросил через несколько секунд Розниекс.

– Спорим на бутылку коньяка! – воскликнул Улдис. – Поедем и предъявим Уступса старику для опознания. Ручаюсь, он опознает, и твой Уступс кончит выкручиваться.

– Спорить не станем, а опознание проведем, – согласился Розниекс. – А заодно предъявим и Пуце. Но меня интересует еще один человек: друг Ромуальда, который вдвое старше его, Ольгерт Лубенс. Мне эта дружба кажется странной. Ромуальд говорил, что это умный и интеллигентный человек. Оба обедают в студенческой столовой. Там и познакомились.

– Что в этом такого?

– Разве я сказал, что это плохо? Наоборот, Лубенс предложил Ромуальду пожить у него некоторое время, чтобы не быть одному после смерти матери.

– Достойно.

– Ромуальд отказался.

– Не был ли этот Лубенс когда-то другом Зиедкалнс?

– Ромуальд утверждает, что с матерью он не был знаком.

– Таких вещей сын может и не знать.

– Где живет Лубенс?

– Улица Залю, три а.

Розниекс подошел к полке, взял план Риги, расстелил на столе.

– Улица Залю, – повторил он. – От дома Зиедкалнс это далековато. Стоп-стоп, иди сюда! Это совсем рядом с домом дамы нашего Уступса – следующий переулок. По словам Уступса, здесь-то он и ставил машину. Что это – случайное совпадение?

– Еще целый мешок всяких версий на наши бедные головы! – сокрушенно вздохнул Стабиньш.

Розниекс беспокойно прошелся по комнате, посмотрел на часы.

– Слушай, – сказал он наконец. – Наша машина в порядке. Через час будем в Риге.

Инта, не сказав ни слова, повернулась и вышла в другую комнату.

XXII

Для производства следственных мероприятий микроавтобус – самая подходящая машина: в нем могут разместиться десять, даже двенадцать человек. Розниекс незаметно, но внимательно следил за Уступсом и Пуце, сидевшими друг против друга. Или оба они прекрасно освоили искусство притворяться, или на самом деле не знают друг друга: ни одно движение, ни одна черточка лица не выдает их. Сперва они с явным интересом оглядели один другого, но вскоре интерес пропал. Уступс заметно нервничал – бессознательно покусывая уголок воротника. Пуце, отвернувшись, смотрел в окно, делая вид, что происходящее его не интересует.

Машина резко затормозила. Стабиньш рывком распахнул дверцу и выскочил первым. Остальные выбрались один за другим и полукругом встали на тротуаре.

Розниекс попросил Уступса пройти вперед. Понятые следовали за ними.

– Покажите, где вы в тот раз поставили машину.

– Здесь. Я всегда ставил ее здесь, – показал Уступе, – под вязом.

Оба понятых внимательно слушали.

– Вот там, на шестом этаже – окно Лиесмы Паэглите, – продолжал он. – Днем машину из окна видно. Ночью – нет, эта сторона улицы не освещена. – Уступс говорил торопливо, словно боясь, что его прервут.

– Во сколько вы подъехали?

– Без четверти десять.

– Почему вы так думаете? – вопросы Розниекса были кратки.

– Когда ехал через мост, посмотрел на часы. Оттуда пять, самое большее семь минут езды.

– Во сколько уехали утром?

– Я уже говорил: около семи.

– Когда садились в машину, заметили какие-нибудь изменения?

– Я уже говорил: был включен задний ход. Я подумал, что в спешке сам перепутал.

– На спидометр не смотрели?

– Нет. Только потом, в гараже, подумал, что слишком много лишнего накрутил.

– Сообщили об этом кому-нибудь?

– Только этого не хватало! Я ведь в тот день сам мотался в Лиепаю, ну да, я говорил уже. Кое-как свел концы с концами.

На улице понемногу темнело, одно за другим зажигались окна.

Розниекс в упор посмотрел на Уступса.

– И в ту ночь вы больше никуда не ездили?

– Я же рассказал все, что знал, – обиженно взглянул Уступе.

Послышался звук мотора. За углом возник свет. ЗИЛ остановился за милицейским микроавтобусом и выключил фары. Водитель, сержант милиции, вылез и вопросительно взглянул на Стабиньша.

– Поставьте машину, как тогда! – велел Стабиньш Уступсу, возвратившемуся вместе с Розниексом к автобусу. Сам он вошел в подъезд и позвонил в дверь квартиры номер два. Розниекс следовал за ним.

– Входите! – пригласил старческий голос, и дверь отворилась.

– Добрый вечер, – поздоровался Стабиньш. – Не ждали гостей, товарищ Стрелниекс?

– Такие гости всегда приятны. Заходите, не стесняйтесь! – пригласил невысокий, но крепкий, еще полный сил человек.

Они вошли в большую комнату. «Метров двадцать пять», – на глазок прикинул Розниекс. Старомодная, черная массивная мебель свидетельствовала о том, что старик, вероятно, прожил здесь большую часть жизни. Высокий потолок, широкие окна, отличный обзор. Розниекс подошел к окну, отвел гардину. Уступс как раз подогнал машину к вязу. Отсюда кабина была хорошо видна.

– Садитесь, садитесь, – пригласил хозяин. – Чем могу быть полезен?

Улдис уселся на стул, скрестил руки на груди.

– Расскажите еще раз, товарищ Стрелниекс, что вы в ту ночь видели, что слышали…

– Всегда готов, как пионер! – с охотой отозвался старик и на мгновение смолк, сосредотачиваясь. – У меня в старости сон стал легкий – один глаз спит, другой глядит. И как назло, этот ходок всегда подгоняет свою машину прямо под мое окно. Я собирался уже сообщить автоинспекции. В тот вечер он приехал около десяти, но через час опять уехал. Я уж решил – будет тишина, хоть утром посплю. Но не тут-то было – в четыре сорок пять он снова тут как тут. Я зажег свет, подошел к окну, чтобы обругать его, как следует. Но опоздал. Дверца хлопнула, и водитель успел уже перейти улицу и ушел вон в ту сторону, – старик показал рукой.

– В сторону центра? – переспросил Розниекс.

– Ну да, к центру. Но это был не настоящий шофер. Того долговязого типа я давно приметил. А этот был поменьше ростом, одет вроде бы в комбинезон, на ногах сапоги.

Розниекс и Стабиньш переглянулись.

– Теперь смотрите, товарищ Стрелниекс, кто же из них! – Улдис встал, выключил и снова зажег свет. Это было сигналом. Старик и явившиеся понятые подошли к окну.

Дверцы кабины грузовика распахнулись. Уступс вышел, захлопнул дверь и пересек улицу. За ним из машины вылезли Пуце и еще двое мужчин среднего роста. Стрелниекс внимательно всматривался. Потом воскликнул: