* * *
Атлантолог Л. Зайдлер в своей книге "Атлантида" попытался обосновать идею о плавании Инки в Америку. "Считая рассказ "Ура Линда Бук" достоверным, - пишет он, - мы рискуем предположить, что он впервые открыл Америку. Это произошло вскоре после гибели Атлантиды или немного позже" (Зайдлер, с. 144).
Начало правления инков в Южной Америке относится к временам недавним. Это XV век н.э. Называются, по преданию, еще тринадцать правителей империи инков. Но историки считают, что время первого правления не ранее VI века н.э. "Поэтому нельзя отождествить время прибытия фризского Инки с датой начала гегемонии перуанских инков", - считает Зайдлер.
Далее, однако, он предполагает, что Инка прибыл в страну за океаном за несколько тысяч лет до прихода инков к власти. Прошли тысячелетия - и пришельцы смешались с индейцами, но в памяти их потомков осталось имя отважного морехода. первого белого человека, прибывшего из Европы.
Заманчиво было бы доказать это. Но меня смущает как раз полное тождество имен. Вряд ли имя "Инка" не претерпело бы изменений в произношении и письме даже за гораздо более короткий срок, чем тысячелетия. Так, имя легендарного, хорошо известного грекам фригийского царя Мидаса в Ассирии в то же самое время писали так: Мита. Имя мидийского царя Киаксара по соседству, в Иране, писали тоже иначе. Я не буду приводить многочисленные примеры этого хорошо известного лингвистам и историкам явления. С большинством имен собственных так поступали даже современники, даже соседи по региону и по языковой группе, чего уж надеяться на буквальное сохранение звучания и написания, если речь идет о тысячелетней пропасти, да еще о разных берегах океана!
Поэтому мне хотелось отыскать не полное созвучие, а сохранение направленности деятельности Инки в других источниках, помимо фризской книги. И если имя при этом несколько изменено, то не беда - так и должно произойти. Итак, я взялся отыскать в других книгах или надписях морехода, который поплыл в океан, не вернулся и все же остался, как и в книге фризов, в памяти людей.
Таким источником оказалась одна из древнейших песен Двуречья. Из цикла таких песен составился позднее знаменитый эпос о Гильгамеше в его завершенном виде. Но задолго до этого были лишь песни-былины. Они записаны на глиняных табличках. Древности Шумера, как мне казалось, сопоставимы по давности с книгой фризов, и потому к ним хотелось обратиться прежде всего.
Иногда эти эпические песни называют еще сказаниями. Я процитирую несколько строк по книге В.К. Афанасьевой "Гильгамеш и Энкиду" (М., 1979. С. 85):
Когда небеса отошли от земли, вот когда,
Когда земля отошла от небес, вот когда,
Когда семя человечества зародилось, вот когда,
Когда Ан забрал себе небо, вот когда,
А Энлиль забрал себе землю, вот когда,
Когда Эрешкигаль подарили Куру, вот когда
Когда он поплыл, когда он поплыл,
Когда Отец в подземный мир поплыл,
Когда Энки в подземный мир поплыл,
Вместе с владыкой малые полетели,
Вместе с Энки великие полетели...
Из этих строк становится ясным, что плавание Энки-Инки происходило в очень отдаленные времена, настолько отдаленные, что наш герой-мореплаватель, пропавший без вести, остался в памяти уже богом. Плавание к погибшей стране Атлантиде, конечно, можно назвать разве лишь плаванием в подземный мир, иначе - в царство мертвых, в преисподнюю. В шумерском сказании не указано точное географическое положение погибшей страны и даже ее название, в отличие от книги фризов. Но сказанного достаточно, чтобы понять положение авторов, пытающихся передать потомкам роковой смысл предприятия Энки.
Мы помним, что мгла рассеялась, извержения прекратились, и только тогда Инка фризов удалился, отделился от флотилии Нээф-Туна. Образно это так и можно передать: когда небеса отошли от земли, когда земля отошла от небес. Имена богов ан (Ану) и Энлиль хорошо известны в шумерском пантеоне. Эрешкигаль - владычица большой земли. Таков буквальный перевод. И это уместно в контексте событий. Кур - подземный мир. Поразительно точное описание событий вызывает у меня по меньшей мере изумление. Ведь если Эрешкигаль тогда владела большой землей Алдланд-Атлан, то после катастрофы она действительно оказалась подаренной Куру - подземному миру!
Иногда исследователи считают, что Кур - это еще и имя чудища вроде дракона. Что ж, еще одно образное сравнение...
Мне остается сказать несколько слов по поводу этого отрывка. Возможно ли, чтобы Инка-Энки, реальный герой книги фризов, стал богом? Да, таков путь богов на небо. Шумерский бог Думузи упоминается в исторических царских списках вовсе не в качестве бога! Его признали божеством лишь позднее. Сам Гильгамеш был обожествлен. В земной жизни он был царем династии Урука.
Эпическая песня, из которой я хочу привести еще один отрывок, записана во II тысячелетии до нашей эры, но создана значительно раньше (вероятнее всего, на целое тысячелетие):
Нос ладьи царевой,
Как волк, вода пожирает,
В корму ладьи Энки,
Словно лев, вода бьется.
Нелегкое плавание выдалось на этот раз. Будь иначе - вернулся бы Инка-Энки к своим берегам. Но разыгралась стихия - и нет назад пути герою. Добавлю, что строки, приведенные выше, играют роль своеобразного запева, зачина песни-сказания. Далее идут описания, судя по всему, более близких по времени событий. Таким образом, начало песни древнее главной ее части, посвященной Гильгамешу и Энки. Чтобы читателю легче было ориентироваться, я должен пояснить, что созвучие имени Энкиду с божественным именем не случайно.
Самый древний из известных слоев шумерской мифологии, посвященной Гильгамешу, награждает его спутником. Спутник этот - Энкиду. Он помогает главному герою эпических песен-былин, и он почти тезка бога Энки.
Но помощь эта эпизодическая, часто пассивная. А в одной из пяти дошедших до нас песен ("Гильгамеш и Ага") о самом существовании Энкиду нам предстоит узнать или даже догадаться по одной-единственной фразе текста, это обращение главного героя к своему слуге Энкиду. Так молчаливо сопровождает слуга своего господина, и только один раз упомянуто его имя в песне. В другой песне Энкиду остается почти бездеятельным. И все складывается так, что при чтении нас не покидает мысль о случайности Энкиду в этом цикле, причем такой, которая связана с искусственным введением его фигуры в песни-бь1лины. Только в более позднем эпосе о Гильгамеше, записанном уже севернее Шумера аккадцами, он выступает не только как действующее лицо, но и как полноправный герой всего произведения. Но, зная, что законченному эпосу предшествовали отдельные песни-былины шумерского цикла, мы понимаем, что это результат творчества. Однако нельзя отрицать, что аккадский "Гильгамеш" основан на еще неизвестных нам источниках того же аккадского происхождения.
Пассивность Энкиду в "исконном" шумерском цикле наводит на следующее умозаключение: Энкиду является своеобразной вставной фигурой. Он буквально перенесен из какого-то очень древнего мифа или источника. Но, соединившись с Гильгамешем, он начал вторую жизнь, уже литературную. Если это так, то можно ли путем умозаключений восстановить его первую жизнь и первую судьбу? И его подлинный облик? Да, можно. И в этом помогает "Ура Линда Бук". Мы уже знаем, что Энки-Инка отважный мореплаватель и с его именем связана такая древность, в которой боги являются реальными людьми.
Шумерские песни послужили основой эпоса, который создали северные соседи Шумера - аккадцы.
Но еще до создания аккадского эпоса в Шумере был известен Энки-Имду. Это бог земледелия. И одновременно бог каналов и дамб. Итак, сначала Энки, плывущий в преисподнюю. На самом деле, вполне вероятно, в Атлантиду, но уже затонувшую. Поскольку страна мертвых находилась, по поверьям древних, на западе, скорее всего за океаном, как у этрусков, то маршрут великого бога Энки-Инки вполне обоснован "Ура Линда Бук". С другой стороны, Энки-Имду, наследник Энки-Инки, тоже божественная фигура, во всяком случае в последующей мифологии, отражающей далекое прошлое. И если таким прошлым была реальность, отражающаяся в "Ура Линда Бук", мифологизированная затем в шумерских песнях-былинах, то появление Энки-Имду вполне понятно. Но шумеры должны были "приспособить" нового бога к своим текущим нуждам, то есть к земледелию. Одновременно от его прежних наследственных функций (сын великого мореплавателя, бога у шумеров) тоже должно остаться явное свидетельство в мифе. И оно есть: он "бог каналов и дамб". Прошли века и тысячелетия - и вот сделан шаг от моря, морского дела именно к земледелию. Каналы находятся в некотором роде посередине между морем и сушей, они связывают то и другое и в переносном смысле связывают старую и новую профессию божества. Итак, Энки-Имду законный наследник Энки-Инки.
