голову своего спарринг-партнёра кувшин с водой и тот зашевелился. Юля подошла, наклонилась и очень нехорошо прищурилась, вглядываясь в лицо грабителя.
– Рассказывай давай, – её тон не предвещал ничего хорошего, и лежащий на полу человек, по-видимому, это почувствовал. Он поморщился и нехотя выдавил из себя:
– Что тебе рассказать?
Говорил он с очень сильным акцентом, но вполне сносно. Юля разогнулась, а потом молча и без затей впечатала свой сапог ему в пах. Затем достала портсигар и закурила:
– Собирай барахло Егорушка. Накрылась лёжка.
Егор кивнул и принялся собирать их нехитрый скарб в саквояж. Человек на полу, скорчившись в позе эмбриона, беззвучно открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Юля молча курила, пережидая последствия своего удара. Потом, вероятно, решив, что допрашиваемый обрёл способность к диалогу, тихо сказала:
– У меня очень плохое настроение, поэтому давай быстро и чётко: кто навёл?
Её негромкий, спокойный голос подействовал гораздо лучше любого крика. Человек на полу облизнул пересохшие губы и также тихо ответил:
– Марек.
– Кто такой Марек? – терпеливо спросила она, но пленник молчал. Тогда она достала нож и спокойно, без тени угрозы в голосе сказала:
– Если я сейчас начну, то ты мне всё расскажешь. Но жить после этого вряд ли сможешь. А так шанс есть – беги и прячься. Кому ты нужен по большому…
Судя по всему, пленник уже просчитал варианты и понимал, что спасения нет.
– Обещаешь? – с нескрываемой надеждой спросил он.
– На гербовой бумаге расписку написать? – криво ухмыльнулась она, – Так я могу даже кровью. У тебя её много, – она несильно ткнула его остриём ножа в ногу, и пленник резко дёрнулся. – Давай рожай уже. Времени мало.
– Марек Заремба сказал вас прощупать. Он говорил, тут много денег.
– Кто такой Марек? – явно сдерживая себя, повторила девушка.
– Он человек Тадэуша. Марек женат на его сестре.
– Плевать, – отрезала она. – Чё за Тадэуш?
Пленник замялся. Выдавать этого Тадэуша он явно не хотел.
– Я могу выколоть тебе глаз. Без него ты сможешь говорить. И без второго тоже, – задумчиво протянула Юля и внезапно спросила: – Это подручный Поляка? Высокий такой мужик лет сорока, черноволосый, уже лысеть начинает?
Человек на полу отвёл взгляд и молча кивнул.
– Понятно, – она немного помолчала и снова поинтересовалась уже гораздо мягче, – ну, а сам, как думаешь, это Поляк приказал или Тадэуш просто решил немного заработать?
– Не знаю, – пожал плечами парень, – у нас тут Поляк всё решает.
– Понятно, – повторила девушка и одним ударом ножа в сердце убила пленника. Потом перевернула труп на бок и осторожно, стараясь, чтобы брызги крови не попали на её одежду, извлекла нож из тела. Развязала мертвецу руки и протянула ремень Егору:
– Спрячь. Пригодится.
Осторожно переступая трупы, они покинули комнату Вацлава, не забыв напоследок запереть за собой дверь. Спускаясь по лестнице, Юля обернулась и негромко сказала:
– Видимо, провидение хочет, чтобы мы всё же встретились сегодня с этим человеком. Ну, так тому и быть.
Отойдя от дома Вацлава на пару кварталов, друзья присели на небольшую лавочку с удобной спинкой и несколько минут молчали. Первым не выдержал Егор:
– К Поляку пойдём?
– Придётся. Да и он сам теперь захочет с нами повидаться. Какой смысл бегать? Нанесём ему визит вежливости, а то он бурчал тогда, что мы не засвидетельствовали своего почтения сразу по прибытии… Вот пусть теперь не огорчается. Надо только продумать всё, чтоб у нас получился конструктивный диалог.
– Возле его дома пошариться бы по-светлому. Прикинуть, сколько их там, то да сё…
– Необязательно, – она достала из саквояжа лист бумаги и карандаш. – Пока ты на нарах парился, я жила у него несколько дней. Смотри сюда.
Она быстро набросала планировку первого этажа, а затем также схематично и второго. Потом пару секунд подумала и несколькими линиями обозначила границы соседних участков и улицу.
– Зайдём с этого участка. Хозяева рано ложатся, и у них даже собаки нет. Вот здесь и здесь два тела бродят, но бессистемно, скорее для проформы. Ещё один у входа. Убивать никого не будем – нам вскоре понадобятся люди, а эти, судя по всему, одни из лучших. В доме тоже постоянно находится пара-тройка человек из охраны и какая-то тётка на хозяйстве. Поляк ночует на втором этаже, – она ткнула в схему карандашом, – С ним мамзелька такая хорошенькая будет – тебе понравится.
– Да хрен на неё, – не поддержал её игривое настроение Егор. – Дальше-то что? Ну возьмём мы его за вымя… и?
– Завербуем, – мило улыбнулась Юля. – Такой авторитетный дядя может быть весьма полезен.
– Сомневаюсь я что-то… Это тебе не Пика со товарищи. И даже они соскочить хотели.
– Они и соскочили, – безразлично сказала подруга и немного подумав, добавила: – Не… Поляк умный. Ладно, пошли потихоньку, Егорушка. Надо бы Вацлава предупредить, чтоб домой не совался, да извозчика найти, а то пехом далеко всё-таки.
Проникнуть в небольшой двухэтажный дом, где сейчас обитал авторитет, никакого труда не составило. Наружную охрану тревожить не стали, а встреченный внутри здоровяк был вырублен, если так можно сказать, вполне деликатно.
Поляк не спал. Сидевшая в кресле у изголовья кровати симпатичная стройная девчонка лет двадцати негромко читала книгу. На шум открывающейся двери он приподнялся, а увидев незваных гостей, попытался встать.
– Не суетись, уважаемый, мы ненадолго. Ты уж извини, что на ночь глядя и без приглашения… – Юля сунула в карман свой «браунинг» и махнула рукой девчонке, – Рута, брысь отсюда.
Девушка взглянула на Поляка и, повинуясь кивку головы, вышла. Юля уселась на её место и с укором в голосе спросила:
– На хрена ты к нам своих придурков послал?
– Обзовись, – недовольно буркнул вор.
– Фартовой кличут, – по её лицу скользнула мимолётная улыбка, но в следующее мгновение взгляд снова стал тяжёлым и колючим. – Так с каких дел, Поляк? На честный куш позарился? Или это Тадэуш у тебя за спиной хороводы крутит?
– Я так понимаю, вы те заезжие каталы? – с видимым облегчением уточнил авторитет. – А я уж было решил…
Он недоговорил и улыбнулся:
– И что дальше? Предъявить мне решили?
– Да как же мы можем спрашивать с такого уважаемого человека? – неприятная гримаса, которая должна была изображать улыбку, исказила её лицо, но взгляд продолжал оставаться жестоким и холодным. – Поинтересоваться хотели, чем это мы заслужили такое отношение. Слышали, ты здесь за порядком смотришь, вот и решили поставить в известность о вопиющем факте несправедливости.
Юля достала из внутреннего кармана пиджака толстенькую пачку сторублёвок, и аккуратно положила её на стоявший рядом небольшой столик с графином, то ли вина, то ли компота.
– Это на
