футболка прилипла к телу. Я выглядела точно так же, но если кому и было весело, то только Динчеру. А ему и правда было очень весело!
– Почему? – сдаваясь, спросила я. Наблюдая его веселье, я не могла оставаться серьезной.
Он поднялся и встал передо мной, глядя мне в глаза, а вокруг летали брызги, покрывая с головы до ног.
– Здесь так много вещей, которые я хочу стереть, – сказал он шепотом, указав на свою голову. – Возможно, мне самому не терпится создать те воспоминания, которые я захочу оставить.
Когда он улыбнулся, его взгляд на мгновение остановился на моих губах. В этот момент мое сердце начало выходить из-под контроля, и я услышала его ритм в своих ушах. Я сомневалась, что мне хватит кислорода для того, чтобы разумно мыслить. То, что происходило сейчас у меня в голове, определенно не укладывалось в рамки логики.
Когда его взгляд снова остановился на моих губах, я сделала шаг назад, чтобы не остаться печальным воспоминанием в памяти человека, из чьей жизни я уйду. Я пыталась убедить себя, что делаю это ради его же блага, когда расстояние, которое я создала между нами, вызвало у него явное разочарование.
– Мороженое за мой счет!
Я собрала бокалы. Поскольку я уже и так промокла, я помыла их, поднеся к фонтанам поливалок. Мокрые коробки от пиццы начали разваливаться, и я запихнула их все в пакет. Динчер, который все это время молча наблюдал за мной, перестал удивляться, сложил плед и убрал его в другой мешок. Закинув рюкзак за спину, он выбросил бутылку вина в мусорное ведро.
Мы ушли, не оставив ни единого следа на том месте, где так сладко начали разговор… а закончили горько. И мне предстоит сделать то же самое с Динчером – я должна исчезнуть без следа. Вот бы у меня получилось!
Глава 7
Любовь – это когда ты предан кому-то всем сердцем, даже если ты далеко
В миленьком городке Эгейского региона я сидела на скамейке с маленьким блокнотом в руках и делала пометки для своих книг. Я смотрела на волны, и они вызывали в моей голове прекрасное воспоминание. Мне хотелось потерять память, как в турецком сериале… Я поморщилась, когда мой телефон издал звук, означавший, что пришло сообщение. Он лежал на скамейке и своим существованием напомнил мне о том, о чем я не хочу вспоминать.
Я не могла даже прикоснуться к нему.
Оставив Динчера в магазине мороженого, я убежала домой, стараясь шагать как можно тише. После горячего душа, небольшой истерики и краткого разговора по телефону с Миной мне удалось немного успокоиться. По совету Мины, на следующий день я встала с дивана, на котором планировала проспать до самой смерти, и быстро собрала чемодан. Первым же рейсом я улетела и вскоре уже была у родителей, а затем на пляже, чтобы провести некоторое время в одиночестве. Вселенная была на моей стороне во время этого путешествия. Мне все удавалось, идеально подходило расписание самолета, автобусов, как будто они ждали меня! Через двенадцать часов после начала моей депрессии я была за много миль от своего дома.
Уже стемнело, но поскольку начался летний сезон, на пляже было полно отдыхающих, занятых фотографированием каждого уголка. Слово «фотография» навеяло воспоминание, которое я не могла вынести, и я снова размечталась о потере памяти.
Я глубоко вздохнула и потянулась за телефоном. Имя «Эге» снова светилось на экране. Я нажала на сообщение.
Эге: «Где ты?»
Эге: «Могла бы хоть сообщить, что не придешь».
Я размышляла, что хуже – отправиться на презентацию или оказаться за сотни километров от города, где я жила с окаменевшим сердцем. Это был настолько сложный вопрос, что, найдя на него ответ, я могла бы выиграть главный приз в конкурсе вопросов на миллион.
Нисан: «Вчера утром Динчер позвонил и попросил купить ему кофе».
Эге: «Ты провела с ним всю ночь?»
Нисан: «Нет».
Эге: «Тогда почему ты не пришла?»
Нисан: «Я была занята завершением плана «Романтическая любовь» с Динчером».
Эге: «Что-то случилось? Ты дома? Мне зайти?»
Неужели он пытался прийти ко мне на следующий день после презентации? Он же должен был пригласить Аслы, свою спутницу, на завтрак! Приоритеты этого парня нужно было подкорректировать.
Нисан: «Я не дома. Я у родителей. До того как ты спросишь, я отвечу: Мина знает, где я».
Эге: «Я позвоню через пять минут. Ты расскажешь, что произошло».
Нисан: «Я запрещаю тебе мне звонить. Иди позвони Аслы, пригласи ее куда-нибудь. Мы поговорим завтра».
Я посмотрела на гуляющих людей. Меня очаровали яркие цветы, которые делали окрестности похожими на картину, и звуки музыки, доносившиеся из кафе. Я взяла телефон и сфотографировала вид. Хоть это и не вписывалось в сегодняшний план, я поделилась этой фотографией в своей социальной сети. Мне не стоило давать людям повод для обсуждения.
Я положила блокнот в сумку, встала и медленно пошла к дому. Я устала. Мой внутренний голос будто разделился на тысячу частей, и каждая говорила что-то свое. Мне было трудно следить за своими мыслями. Я виновата. Я не права. Мне вообще не следовало этого делать. Я это заслужила. Я этого не заслужила. Я поступила правильно. Это было лучшее. Я скучаю. Если бы. Может быть.
«Хотела бы я уметь решать, как поступить, так же здорово, как умею заставлять себя страдать» – эта мысль выделилась среди других обличительных идей и была спрятана в отдельный угол.
Раньше мне говорили, что я должна совершать ошибки и что это единственный способ познать истину. Возможно, я настолько привыкла совершать ошибки, что по-другому и не научилась. Однако я уже взрослая. Но когда человек подрастает, знания и мудрость не выдаются ему в комплекте. Как я могу быть готовой к ошибкам, если жизнь так изменчива и полна сюрпризов?
Я заметила самокат, привязанный к одной из скамеек на пляже. Единственное свидетельство того дня, что я провела с ним, это фотография похожего самоката в моем телефоне. В моем сознании внезапно возникло лицо Динчера. Я представила, как его зеленые глаза, сияющие между длинными и загнутыми ресницами, щурятся, когда он улыбается.
Я вспомнила эти глаза, когда мы смотрели друг на друга в последний раз, – смущенные, с неловкой улыбкой. Я знала, что хочу его видеть, всегда, даже когда взяла такси и оставила его на автобусной остановке в нашу самую первую встречу. Тогда я ехала домой и не думала ни о чем, кроме того, что я
