Читаем без скачивания Призраки приходят в дождь - Елена Усачева

— Ты не стал меняться.

Вадя схватил себя за щеку, провел рукой по лбу, потрогал нос.

— А должен?

Санёк молча показал на тучу.

— Ты думаешь, что я?.. — Вадя пихнул Саньку пакет с бутербродами и побежал по дорожке.

— Ничего я уже не думаю, — пробормотал Санёк.

От пакета вкусно пахло колбасой. Так вкусно, что потекли слюньки, а во рту появился привкус выпитого чая. Он даже зубами скрипнул, представляя, как они перемалывают рисинки… И завыл от ярости. Сколько можно! Впился зубами в бутерброд.

— Врешь, — бормотал он, глядя, как Вадя бежит обратно. Смешно бежит, по-девчачьи размахивая руками.

— А давай уже отдадим кому-нибудь это проклятие! — крикнул Вадя, приближаясь. — Идея, а? Сань! Хорошая идея!

— Ты о чем?

Колбаса показалась сухой и невкусной. Хлеб крошился.

— Другому отдадим! Кто сможет с ним что-то сделать.

— Кому? — Ярость появилась в кончиках пальцев, шевельнула волосы на голове, заставила сжать кулек с бутербродами и сунуть обратно хозяину. — Шишкина, вон, предлагала Дашке подложить. У тебя тоже есть свой кандидат?

— Дашке? Зачем Дашке? — Вадя убрал бутерброды в пакет. — Алисе надо отдавать!

— Почему Алисе? — опешил Санёк.

— Она взрослая, — как-то слишком буднично объяснил Вадя. — Взрослые со всем сами справятся. Помнишь, наш подвал затопило? Пока Алиса не пришла, Илья ничего сделать не мог. А когда костюмы улетели в другой город? Она за два часа нашла, в чем нам выступать. Алиса все легко решит!

— А ты чего, маленький? — тихо спросил Санёк.

В плечах накопилась тяжесть. Она горячей каплей сползла по локтю к кулакам.

Крик и звуки борьбы спугнули воробьев с ближайших кустов.

Вадя пропустил несколько первых ударов, зато стал ловко уходить от них сразу, как только опомнился. Санёк напрыгивал, как бычок, склонив голову, Вадя больше отступал, уклонялся.

Шарахнулись в сторону оказавшиеся поблизости японцы.

— Молодцы! — холодно уронила на затылки дерущихся Алиса. — Отличились.

По дорожке семенящей походкой вприпрыжку торопился полицейский. Лицо у него было в контраст с окружающими улыбками — печальное. Словно его сильно расстроило то, что он увидел. Или он заранее переживает за судьбу тех, кого бежит арестовывать?

Санёк припечатал напоследок Вадю спиной к постаменту с Буддой. Бог снисходительно улыбнулся.

— Придурок! — заорал Вадя. — Я помочь хотел!

— Себе помоги!

Закланялся, залопотал полицейский. Каору, отвечая поклонами и изображая на лице неменьший трагизм, стал оправдываться. Девчонки сгрудились за спиной Ильи. Вот уж здесь с лицами все было в порядке. Торжество в каждом. Радость, что кому-то сейчас попадет. А у Шишкиной целый букет злорадства. И только Анель готова расплакаться.

— Башкой тебя надо в воду окунуть, чтобы ты понял, что это такое! — крикнул Санёк.

Будда повел бровью, то ли соглашаясь, то ли нет.

Полицейский недовольно качал головой, сокрушенно вздыхал, мол, ничего не поделаешь, придется провинившимся отрубить голову. Санёк не стал ждать, когда японцы подойдут. Скатился по склону к небольшому прудику, проехал по мягкому песчанику, обогнул кривой ствол сосны и затормозил около ног туристов.

— Экзит где? — накинулся на людей.

Ему показали. Легкой рысцой Санёк побежал по дорожке и спрятался за первой же дверью.

Запах еды снова напомнил, что не мешало бы уже что-то съесть, раз он все равно оказался в забегаловке. Одинокий кусок колбасы, упавший в пустой желудок, затосковал там от одиночества.

Вроде бы никто за ним не бежал. Случилось так, как хотел Вадька — Алиса разбирается с их проблемами. Вот ведь жук навозный! Ему лишь бы на кого спихнуть неприятное дело! Да! Еще вчера он сам был готов отдать свое проклятие кому угодно. Но теперь он понял, что не сможет никого подставить, что все решит сам.

Звеня мелочью в кармане, Санёк подошел к кассе, соображая, что здесь сколько может стоить. Похоже на Макдоналдс. Значит, какой-нибудь гамбургер не больше двух долларов. Двести иен…

Перед ним на картинках не было привычных булок с котлетами. Что-то зеленое, завернутое во что-то желтое. И стоит гораздо дешевле.

Санёк наугад показал пальцем и протянул кулак с мелочью — пускай сами считают. Продавец несколько секунд смотрел с ужасом, а потом вдруг замигал, как сова, и замотал головой.

— Чего ты? — испугался Санёк такому приему. — Это же деньги! Ваши иены.

Продавец попятился и стал тыкать в сторону. Из-за плеча Санька появился небольшой подносик. Худенький мальчик с поклоном протягивал его и легонько встряхивал. При этом не забывал что-то лопотать.

— На всю голову, что ли, больные? — разозлился Санёк. — Денег взять не можете нормально. Ну, нате, берите!

Мелочь зазвенела по железу. Подносик поплыл к кассе, около которой стоял Санёк. Продавец мгновенно сменил выражение лица и, блаженно жмурясь и кивая, быстренько отсчитал монеты, завернул в бумагу заказ. Подносик поплыл обратно. На нем лежало три желтеньких десянчика.

— А! — щедро махнул рукой Санёк. — Забирай себе.

И взял с прилавка с поклоном выданный ему кулек с едой.

Желудок забунтовал, требуя немедленного питания. Поэтому Санёк не сразу заметил выражение лица маленького японца. Оно стало трагичным. Глаза округлились, уголки рта поползли вниз. Он весь странно изогнулся над своим подносиком, словно собирался его сейчас съесть.

Японец что-то резко сказал. Звякнули монетки на подносике.

— Чего тебе? — устало спросил Санёк. — Это тебе! Забирай!

И подтолкнул подносик к японцу. Подносик чуть сдвинулся в сторону подавальщика, а потом как будто отпрыгнул обратно. Японец поджал губы и замотал головой.

— А чего не так-то? — Знакомая обида так же, как сейчас монетки по железу, зазвенела в Санькиной груди. — Брать не хочешь?

Все, японец сломался. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ну ладно, ладно, извини, — сгреб монеты с подносика Санёк. — Извини, говорю. — Он склонился над японцем, чтобы тому было лучше слышно. — Не сердись! Я ж не знал, что у тебя сегодня зарплата и деньги не нужны. Не сердишься? Нет?

Японец что-то пискнул, прижал к груди подносик и, кланяясь, отступил за стойку.

— Только попробуй обидеться, — погрозил кульком Санёк. — Я сам к тебе тогда приду. И не в дождь, а по первому снежку. Понял?

Японец последний раз поклонился и исчез. Санёк внимательно оглядел всех, кто в этот момент был в ресторанчике. Все улыбались и коротко кланялись Саньку. Все были довольны.

Как же тяжело было общаться с этими жителями Страны восходящего солнца. Пытка настоящая! Все-то у них не как у людей. Чаевые они не берут! Обижаются почем зря!

— Будем считать, что обиженных тут нет, — повернулся к выходу Санёк. — Я пошел! Бывайте! Оу?

— Оу! Оу! — легко согласился продавец.

Забыв о полицейском и о том, что его все еще могут искать, Санёк с невероятным наслаждением вывалился на улицу.

Уф, как же здесь с ними тяжело! Все обидчивые до чертиков! Вообще больше никому слова не скажет. Будет молчать, кивать и улыбаться!

Он откусил от кулька, пожевал, оценивая вкус. Ничего, есть можно. Чувствовалось что-то похожее на огурец, майонез, который тут же попытался вытечь, яйцо и жестковатый салат.

Сейчас поест и подумает, что делать дальше. Главное — ни с кем не общаться и никого не задевать. Хватит с него обиженных. Жалко, русские на других обиду кинуть не могут. А то пришла бы японская обида, следом русская, и стали бы они выяснять отношения, а сам бы Санёк в первом ряду сел. Или лучше в третьем, чтобы со сцены ничего на него не летело.

Звонка сотового Санёк ждал, поэтому несколько тактов пропустил. Пускай послушают веселенький музончик вместо гудков. Коротенький обрубок огурца попытался выскользнуть из-под желтого наворота, капнул соус. Испачканной рукой Санёк полез в карман за телефоном. Мысленно чертыхнулся. И что же это у него за жизнь — что ни делает, все на него обижаются.

Голос Ильи не обещал ничего хорошего.

— Ты где? — с угрозой спросил он.

— К выходу иду.

— Вот и иди, — с нажимом на последнее слово произнес руководитель. — И будь там. Если я тебя у ворот не увижу, можешь вообще нигде не появляться! Ты меня понял?

Санёк готов был ответить что-нибудь едкое, чтобы Илья не думал, что он его боится. Но теперь уже потек кетчуп, надо было с этим нашествием бороться, и он всего лишь угукнул.

Столкнуть две обиды. А то и третью подтянуть. Хорошая мысль!

Первой в бой пошла Алиса. Она легким белым катером проплыла между группками экскурсантов и вышла четко на сидящего под елкой Санька.

— Лисичкин! Знаешь, чем все это закончится?

Санёк знал, поэтому молча встал и скромно вытер перепачканную в соусе руку о штаны.

Они замерли напротив него. Вся в белом — Алиса. В глазах ярость, на лице презрение. Макушкой маячит около ее плеча Илья. Раздосадован. А что такого произошло? Ничего. Живем! Вадя жмется к девчонкам. На скуле хороший синяк и ссадина. Правильно, может, начнет думать, прежде чем глупости ляпать. Шишкина впереди планеты всей. Рядом все еще ее соперница Дашка Абрамова. Анель и Кристи в сторонке.