class="p1">Оно принадлежало лишь ему одному.
Глава 10
9 сентября 1846, остров Блаугдон, Род-Айленд
На следующее утро Мерритт вышел наружу.
У него имелись некоторые опасения, хотя шарф снова был надежно намотан на его шею, несмотря на приятную погоду. Но он открыл дверь – и шагнул наружу, и ничто не помешало ему это сделать.
Мерритт рассмеялся. Это был странный смешок, как будто что-то глубоко в его душе вскипело и подскочило до середины горла. Он был хриплый и дарил облегчение, и после второго, а затем и третьего шага он повторился.
– Отлично, мистер Фернсби, – отметила Хюльда с порога, держа в одной руке карандаш, а в другой – блокнот. – Должна признать, у меня были некоторые сомнения, но…
Писатель резко обернулся.
– Я впервые вышел из дома.
Она моргнула, глядя на него, а Мерритт снова рассмеялся, в этот раз крутанувшись на носке.
– Здесь снаружи совершенно чудесно!
Спрыгнув с крыльца, он приземлился на поросшую сорняками и дикими травами лужайку.
– Я их выдерну! – воскликнул Мерритт, обращаясь то ли к Хюльде, то ли к дому. – Я здесь все прополю! А вон там – чудесное место для сада!
Он почти бегом отправился осматривать тот участок. Легкий бриз, несущий запах хризантем, пролетел мимо, один из последних шепотков лета, и Мерритт в полном восторге вздохнул.
– Я и не сознавал, насколько снаружи красиво! – Он медленно обернулся, оглядывая остров, его плакучие вишни и золотые астры. Пара куликов чистила перышки вдали, наполовину скрытая камышом. Он посмотрел мимо них на океан.
Мерритту казалось, что он упустил целую жизнь, запертый в этом доме. А теперь ему отчаянно хотелось вернуть ее себе.
Улыбаясь так, что болели скулы, писатель рывком повернулся к Хюльде.
– А пойдемте погуляем, миссис Ларкин?
Его экономка усмехнулась и закатила глаза.
– Благодарю за приглашение, но, несмотря на новоприобретенную солидарность между вами и этим жилищем, еще очень многое нужно организовать. Например, прислугу, мистер Фернсби.
– Прошу, зовите меня Мерритт.
– Спасибо, но нет.
Он пожал плечами.
– Вы не сильно будете против, если я попрошу этим заняться вас? Я в горничных и кухарках совершенно не разбираюсь. Может, вы могли бы выбрать таких, с которыми поладите. Думаю, вы сделаете все как надо. В какой-то мере, они же будут и вашей прислугой, ведь так?
По тому, как миссис Ларкин склонила голову набок, Мерритт понял, что она это обдумывает.
– Резюме лежат у меня на комоде. – Прошлым вечером он вернул его на место.
Хюльда кивнула:
– Очень хорошо. Я займусь этим.
Он поклонился в знак признательности.
– А я, миссис Ларкин, буду бегать как ненормальный.
Развернувшись, Мерритт припустил по острову, едва расслышав, как Хюльда выкрикнула:
– Вы только, чур, вернитесь!
Ветер свистел у него в ушах.
Когда он в последний раз бегал?
Ну, он бежал, когда опаздывал на встречу с редактором, но бегать в городе было не то же самое. А это… Ему будто снова было десять лет.
Мерритт бежал, перепрыгивая через камыши и топча белую марь, пригибаясь под скользкими ветками вязов и пугая кроликов с мышами. Один раз он споткнулся, угодив ногой в узкий ручей, прятавшийся в траве, а второй – запнулся за выступающий древесный корень, но ему было все равно. Мерритт рассмеялся, закричал, а потом выдал то, что считал очень хорошей имитацией чайки, – трюк для вечеринок, который он освоил еще в юности.
Он бежал, пока легкие не начали гореть, пока дом не превратился в бесформенное пятно на горизонте. Мерритт встал лицом к западу, к материку, и задумался. Он был снаружи. Свободен. Мог вернуться в город, если бы захотел. Да, его вещи были здесь, но Мерритт мог договориться о том, чтобы вывезти их, еще до того, как дом поймет, в чем дело.
И все же, пусть он ничего и не обещал, писатель чувствовал, что так нарушит доверие, и не только Уимбрел Хауса, но и Хюльды, и БИХОКа тоже. Это, ну и… к чему, собственно, ему было возвращаться?
Домовладелец, напомнил он себе. Прогресс.
Он мог это сделать. Довести дело до конца. Да и место действительно было прелестное. Какая обстановка могла бы дать больше вдохновения для его книги?
Я и правда должен ей заняться. Мерритт закусил губу и пошел медленно, теперь немного внимательнее глядя, куда ставит ноги, хотя если уж ломать лодыжку, то лучше это делать, пока Флетчер еще не уехал. Эта мысль напомнила писателю, что нельзя слишком задерживаться, если он хочет проводить друга.
Мерритт шел, пока не добрался до северного побережья, которое было скалистым и неровным, где-то высоким, а где-то низким. Здесь было больше камней, чем ракушек, но он все равно подобрал несколько по пути, крутя их гладкие бока в руках, запуская более плоские блинчиками в бухту. Мерритт широко улыбался, прислушиваясь к шороху соленого бриза в кустах. Он звучал почти как песня.
Обходя большой валун, мужчина остановился, заметив что-то темное с другой стороны. При ближайшем рассмотрении он обнаружил, что это двухместная лодка, привязанная к проржавевшему колышку. Веревка была вся истертая и грязная, держалась на последних волокнах. Лодка была знатно попорчена погодой, но, когда он освободил ее от оков и осмотрел, дыр не обнаружил. Более того, на ее корпусе была едва различимая печать из двух пересекающихся спиралей. Та же печать, что стояла абсолютно на каждом кинетическом трамвае, на котором Мерритт когда-либо ездил.
Полный любопытства, пусть и не имея весел, он столкнул лодку в воду и нажал на кинетическую печать. Лодка поплыла вперед сама по себе, и у Мерритта вырвался пораженный смешок. Он быстро отключил магию и, приложив некоторые усилия, вернул лодку на берег.
– Она мне очень пригодится, – сказал он, ни к кому не обращаясь, – чтобы плавать в Портсмут и обратно.
Общественного транспорта, чтобы ездить пополнять припасы, между островом Блаугдон и континентом не было. Он, Хюльда и Флетчер нанимали частные лодки, чтобы добраться сюда. Об обратном путешествии приходилось договариваться заранее, как сделал Флетчер, если только у вас не было камня общения, ветряного голубя, ракетницы или какого-нибудь другого сигнала, который мог бы призвать транспортное средство. Или сообщить ближайшему смотрителю маяка, что вам требуется помощь. Между Блаугдоном и континентом было два маяка. Мерритту нужно будет представиться их смотрителям и произвести на них хорошее впечатление.
Затаскивая лодку повыше на берег, чтобы ее не унесло волной, он задумался, станет ли прислуга ездить за припасами. И во сколько обойдется выплата жалования. На самом деле было бы проще делать это
