Вечером Анна Андреевна принесла мне неожиданный подарок от Пушкина, вышедшее в апреле полное издание его романа в стихах «Евгений Онегин» с короткой дарственной надписью, датой и личной подписью.
К сожалению поэта нет в Петербурге и мне не удастся с ним увидеться и поговорить. Он путешествует по Пугачевским местам и вернется не раньше осени, а я естественно так долго в Питере не задержусь.
Анна распорядилась заплатить все долги поэта, он не оскорбился и принял её дар.
Вечером я попросил пройти в свой кабинет Сергея Петровича, он ночью приехал из Новгорода и мне пора начинать работать.
Сергей Петрович постарел, прибавилось седины и морщин.
Все наши дела идут своим чередом. Братья Петровы и Ян уехали в Забайкалье. До конца года должны закончиться изыскания от Иркутска до Амура и уже начато строительство дороги до устья реки Иркут до Слюдянского зимовья на Кругобайкальском тракте.
Дорога сразу пойдет по привычному мне маршруту, практически по кратчайшему расстоянию от Иркутска до южной точки Байкала и только от Слюдянки почти до самого устья Селенги дорога будет идти по берегу Байкала по трассе и Кругобайкальском тракте. Братья с Яном решили сразу строить насыпь с учетом будущей железной дороги.
С иркутскими и кяхтинскими купцами Ян нашел общий язык и решено большое дело делать совместно. И это очень хорошо, их деньги, а они немалые лишними не будут. Не говоря уже про их людей работающих там. Одно только из знание местных условий чего стоит. Все они кстати как один горой за наше продвижение по Амуру.
Братья нашли месторождение битумов на какой-то реке Кручинка за Читой, оно небольшое, но его вполне может хватить на дорогу до Иркутска, а там по проложенной дороге пойдут обозы с других месторождений.
От Челябинска в Забайкалье ушло почти пять тысяч семей староверов и тысяча семей казаков, преимущественно уральские и оренбургские. Особенно охотно идут на переселение бывшие илецкие.
В месте слияния Шилки и Аргуни заложена большая казачья станица Амурская и начато строительство завода, который года чрез два начнет строительство пароходов. Ян Карлович уверен, что к сороковому году будет проложена шоссе от Иркутска до Амурской и можно будет уверенно начать судоходство по Амуру.
Все готово для начала строительства новой дороги от Челябинска в обе стороны. И ударными темпами идут изыскания со сторону Иркутска.
Самой большой проблемой было решить вопрос с удельными дачами. Через Бенкендорфа пришлось обращаться к Государю и только тогда дачи были проданы мне.
Сумма уплаченная была немаленькой и даже возможно сделка была грабительской, но крайней мере так считал Сергей Петрович, но окончательное решение принимала Анна Андреевна.
Со скрипом, но все таки началось строительство Балтийского судостроительного завода, а вот в Коломне дела идут ударными темпами и возможно в следующую навигацию по Волге и Оке пойдут наши первые речные пароходы.
А мыльная империя стараниями Сергея Петровича захватила почти четвертую часть российского рынка и начала поставки на границу. У господина Охоткина тут есть и шкурный интерес, его доля ровно тридцать процентов.
В Америку сходили шесть раз, и в Техас переселилось почти полторы тысячи семей, пятьсот казачьих, не считая семей тех кто ушел со мной без них, пятьсот семей староверов и пятьсот семей выкупленных крестьян.
Государь запретил покупку крестьян без земли, поэтому теперь приходится покупать имения целиком, выводить крестьян в наши имения не желающих переселяться в Америку, а землю продавать уже без крестьян, параллельно покупками земли округляя Новоселово, Арзиново и Каховское, так стали называть имение в Новороссии, оно выросло еще больше и туда охотнее всего идут крестьяне переселенцы.
Завод под Новгородом строится, но не так быстро как хотелось, основная причина то, что все равно есть скрытое сопротивление власти, как же строится он на паях со старовером Кольцовым.
Сухое, знойное лето 1832-ого года мы видели сами перед отходом в поход и знали о больших пожарах по всей России.
Осень была крайне неблагоприятной, озимые повсеместно были плохими, а тут еще рано выпал снег и ударили морозы.
Вот здесь и пригодились наши стратегические запасы, только благодаря им удалось избежать голода в новгородском имении Николая и его окрестностях. Зима вымела их почти на треть.
Начавшийся 1833-ий год ничего хорошего не предвещал. С началом весны почти по всей России установилась необыкновенно холодная погода с обильными дождями, частыми заморозками и снегопадами. А лето стартовало небывалой жарой с сильными ветрами, которые мгновенно высушивают землю.
В Новороссии уже говорят, что стоит небывалая с момента присоединения края к России засуха.
Но даже на этом фоне в наших имениях все идет великолепно, естественно на контрасте со сплошным кошмаром творящимся в России и Европе.
Во всей красе проявляет себя наш канал в Каховском имении, народ конечно валится с ног от усталости, так как много воды еще приходится таскать на руках, но зато на полях ничего не сохнет. Я собираюсь совершить марш-бросок до Каховки и обратно, пока будет снаряжаться новая экспедиция на Восток.
Везде мы прошлой осенью собрали урожай, позволивший нам спокойно пережить год и уже ясно, что несмотря на всё мы будем достаточно и в этом году. И если бы не наша помощь голодающим, то свои запасы остались бы не тронутыми.
Анна Андреевна запретила спекулировать нашими запасами, но все равно цены поднялись так, что наши доходы были фантастическими, особенно в Каховском имении, отгрузившем зерно во Францию, где от голода умерли уже тысячи, и на Нарвской мызе, которая отгружала своё и чужое в Финляндию, где тоже был голод.
Очень интересными были новости об ирландцах, за неполный год в Техас их переселилось почти десять тысяч и на этом фоне резко сократился поток англо-американцев и особенно сторонников сохранения рабства чернокожих.
Наконец-то проклюнулись североамериканские корабелы. Целых пять пароходов было построено по заказу Джо. Они ходили через Атлантику на смешанном ходу. Господа Мюрреи организовали новое пароходство и наладили регулярные трансатлантические рейсы. Эти пароходы без устали ходили между Нью-Йорком и южноирландским портом Корк.
Финансовые показатели этой новой компании Мюрреев были блестящими. Девяносто процентов пассажиров были наши переселенцы, поэтому убыточных рейсов не было. Меня такое положение дел устраивало на все сто, потому что почти все мои расходы на переселения ирландцев оседали в карманах Джо. В Нью-Йорке почти вся иммигрантская публика попадала в руки организованной им транспортной компании, осуществляющей переезд мигрантов в Техас.
Осенью должны появиться первые переселенцы с континента. Это будут преимущественно немцы. Они есть и сейчас, но пока это тоненький ручеек. И в нем есть струйки других национальностей, достаточно много греков и итальянцев.
Есть даже поляки. Но эта публика ехать в Техас большим желанием не горит, все таки после проклятого восстания большинство поляков русофобы.
Но самые интересные новости были генуэские. От синьора Антонио пришло сразу шесть новых пароходов, похоже их производство поставлено на конвейер. Но главным было то, что он поставил на новые пароходы более мощные и надежные паровые машины и предложил провести модернизацию ранее выпущенных.
И Николай уже отправил в Геную «Американца» и «Орла», а дедушка «Геркулес» стал на модернизацию в Усть-Луге и на нем будут устанавливать русскую машину.
Все пришедшие из Генуи пароходы практически на одно лицо и отличаются только номерами на носу и корме.
Николай Андреевич предложил назвать их названиями городов Российской Империи: Москва, Новгород, Тверь, Смоленск, Архангельск, Херсон. Я ничего против такого предложения не имел, но было интересно, почему были выбраны эти названия. Оказалось он наугад спрашивал у встречных названия городов России и эти города ему назвали в первую очередь.
