У меня даже дух перехватило, это же надо такое придумать. Я от такого предложения естественно отказаться не могу. Элегантно решается проблема с моими владениями на Южных Курилах, они за скобками, но подразумеваются.
В свою пользу Государем конкретно облегчается мой карман. Огромный край вещается мне на шею, потянет князюшка — хорошо, не потянет — тоже пойдет, если надо проведем еще одну реформу.
И не надо забивать себе голову как слишком шустрого своего подданного красиво задвинуть подальше. Он же по неволе будет там, на далеком Дальнем Востоке, большую часть своего времени.
Мы даже для этого разрешаем перенести Главную Контору компании туда, куда он захочет. А в столице останется только маленькая конторка, которая будет выплачивать ежегодные дивиденды и при необходимости проводить раз в три года отчетно-назначительное собрание Правления.
Я отложил хитрую бумагу, и машинально посмотрел по сторонам. Мне жутко захотелось выпить коньяка и сделать любимую сигарную затяжку.
Агнетура шефа жандармов похоже работает идеально. Ко мне подскочили два лакея и передо мной оказался бокал коньяка, тонко нарезанные лимоны и готовая к прикуриванию надрезанная сигара.
Бокал коньяка оказался и перед Бенкендорфом.
Я смакуя выпил коньяк, задержав во рту последний глоток. Когда появилось привычное ощущение одубения слизистояй Я медленно проглотил и взял тонко нарезанный лимон и очень медленно закусил им.
После любимой затяжки, я подождал когда моя голова вернется из своего полета и посмотрев с улыбкой на Бенкендорфа с улыбкой, сказал:
— Передайте Государю, я согласен. И у меня два маленьких вопроса. Как быстро мы все это оформим и могу ли я ознакомится со всем списком будущих акционеров.
Бенкендорф в ответ очень мило улыбнулся и быстро ответил.
— К первому августа вы можете естественно ознакомиться со всем списком. Если вас интересует моя доля, то она будет пять процентов.
Возвращаясь от Бенкендорфоф, я Соне рассказал о разговоре и сделанном мне предложении. При всей огромности суммы сделки эти затраты для меня не критичны. Конечно прилично подчистятся все загашники именно наличных денег, но оно того стоит.
Я становлюсь полновластным хозяином огромных дальневосточных и американских просторов Российский империи. И там по большому счету одна единственная проблема — население. Эти просторы крайне слабо заселены русскими, а все прочие на самом деле ни в счет. Пока это баласт, но если правильно и грамотно сработать с этими зачастую еще невндомыми нам племенами, то они тоже станут твоим человеческим капиталом, а не головной болью.
Но сейчас задача номер один встать там твердо двумя ногами, а не так как сейчас — балансируем на цыпочках над одной ножке, да еще и над пропастью.
Нужны люди и много людей: на Камчатке, В Америке и на Южных Курилах — это задача номер раз.
Задача номер два: быстрое развитие Забайкалья. И уже паровозом подготовка с броску к Тихому океану через Амур.
Опиумные войны неизбежны и надо будет этим воспользоваться. Кстати это же повод сыграть на биржах. Федор просит отпуск, он хочет в Россию. Пусть приезжает и мы с ним тет-а-тет обсудим следующую нашу операцию.
Сейчас у Британской Ост-Индской компании монополия на торговлю с Китаем. В ближайшие месяцы она закончится, вернее должна закочится. Это первая ставка. Особого риска тут никакого, я понятия не имею каков настрой масс. Возможно в клубе и нет смысла играть, а вот на фондовой бирже другое дело. Акции компании неизбежно упадут. Поэтому акции компании надо начать продавать немедленно, их у меня очень много.
Когда начнется опиумная война надо быть готовым предложить императору Даогуану продать мне Приамурье и Приморье. У него будет жуткая потребность в реальных денежных знаках и он скорее всего пойдет на это. А пока будем покупать у маньчжуров право на проход по Амуру.
Как только более-менее создадим нужную инфраструктуру в Забайкайлье, начнем навигацию до устья Амура, где надо будет поставить Николаевский пост и начать его развивать. Будущий Николаев на Амуре будет моей резиденцией и главным городом Дальнего Востока и Русской Америки, а никакие будущие ни Хабаровск или Владивосток.
Но сейчас надо быстрее огранизовывать экспедиции на Дальний Восток и в Техас.
Герман с Татьяной чаще других жили в Петербурге. Матвей несмотря на свою занятость предпочитал Пулково, иногда он оставался в Питере, но чаще всего часам к семи возвращался домой.
Час, проводимый в дороге в один конец, его не утомлял. Матвей или читал или спал в карете.
Соня тоже предпочитала Пулково, как и Вероника. Как то само собой сложилось. что они с Николаем живут у нас.
В Каховку мы поехали двадцать второго, а ранним утром двадцать первого фельдъегерь привез целую кипу документов по предстоящей сделке и реорганизации Компании и целый день пришлось потратить на это.
Мне помогали Сергей Петрович и Соня с Аней, поэтому мы справились с задачей за день. А вот ведомство господина Бенкендорфа попотеет и хорошо если управится к моему возвращению.
Сделку и реорганизацию компании император поручил провести естественно генералу, нечего пускать в такие тонкие сферы лишних людей, да вот только там много подводных камней мне уже очень знакомых, а Бенкендорф должен будет во всё это вникнуть лично и времени у него на это уйдет ого-го.
Но первым делом утром я отправил распоряжение в Лондон о продаже акций Ост-Индской компании и просьба к Федору побыстрее приехать. До моего возвращения он должен немного отдохнуть и быть готовым к дальнейшей работе.
До Каховки мы ехали восемь дней и в имении были ранним утром двадцать девятого на престольный праздник. Храм в нашем имении был апостолов Петра и Павла. Тут конечно все прекрасно, ежесекундно четыре мощные паровые машины качают воду из Днепра в канал, а дальше она соматеком растекается по имению.
Длина канала немаленькая, почти пятнадцать верст. Большая часть доходов от имения, а они не маленькие уходят на развитие и чуть ли не каждый месяц управляющий Охоткин что-нибудь покупает. Хоть сотню десятин, но обязательно, поэтому имение от своего изначального размера значительно выросло.
Сейчас горячая пора и рабочих рук катастрофически не хватает, очень много воды развозится по полям бочками.
Сам управляющий как простой мужик от восхода до заката в полях и мы в имении предоставлены практически сами себе. Мы фактически с ним пообщались только в первой половине праздничного дня, но я на него конечно за это не сержусь, есть кому показать что и как в доме и на усадьбе и на том спасибо. У нас в конце концов сопровождающих вполне достаточно.
Наблюдаемые по дороге картины действительно жуткой засухи были ужасными. И чем южнее, тем страшнее, уже в Новороссии мы видели совершенно высохшие и выгоревшие поля. Страшно даже представить, что ждет людей предстоящей зимой.
На этом фоне у нас просто рай. Конечно в имении сейчас трудятся от зари до зари абсолютно все, начиная с четырнадцати лет, кроме женщин на больших сроках беременности и только-только родивших. Все работающие валятся с ног, но никто не ропщит, результат как говорится на лицо.
Я со своими молодцами не просто объехал все имение, но и потрудился вместе с народом на славу и поэтому неделя проведенная в имении пролетела незаметно.
Седьмого июля мы приехали в Севастополь. Я жадно разглядывал город русской славы образца 1833-его года. Знакомого мне города еще нет. Бухта, море конечно на месте, но почти ничего моего, родного еще нет.
Адмиралу Лазареву скоро сорок пять, выглядит он очень уставшим. Начальник штаба Ченоморского флота только что вернулся из очередного боевого похода в пролив Босфор. Но на этот раз русская эскадра была союзником турок. Воевать правда не пришлось.
Заниматься рассказами о путешествиях некогда. У адмирала на самом деле сейчас нет ни одной свободной минуты, он со дня на день возглавит Черноморский флот и забот у него хватает.
