Она разозлилась — не просто разозлилась, она пришла в ярость.
Калли повернулась и спокойно, и нарочито взбила подушки у себя за спиной.
— Я не говорила, что пришла к тебе девственницей. Этой чести удостоился другой мужчина.
«Как мало для этого первого мужчины значила ее невинность».
— Но я не настолько распутная, как ты думаешь. Мой сексуальный опыт не такой уж… разнообразный и большой. У меня давно уже не было любовника.
— Любовник… муж, не надо играть словами.
— Я хочу сказать… — она замолчала и посмотрела ему в глаза. — Мой муж был импотентом. Наш брак так и не стал настоящим. Но я была верна своим клятвам. В отличие от женщин, с которыми ты, очевидно, общаешься, я никогда не заводила любовников, пока была замужем.
Повисла пауза.
— И ты хочешь, чтобы я в это поверил? — голос его прозвучал хрипло.
Похоже, ей все-таки удалось вывести его из равновесия.
— По правде говоря, Дэймон, мне нет дела до того, что ты думаешь. Ты обвинил меня во лжи, и я просто вношу сейчас ясность.
Пусть думает что хочет. Ей уже все равно. После стольких лет, когда ее считали охотницей за богатством, а муж обвинял ее в неверности, приятно было наконец-то сказать правду.
Может, начать все заново проще, чем ей казалось. Эта мысль придала ей силы.
— Похоже, я тебя не удовлетворяю, Дэймон. Так что, пожалуй, нам нужно расторгнуть нашу сделку. — Она искоса на него взглянула. У него был такой вид, будто он испытал сильнейшее потрясение за всю свою жизнь. — Я дала тебе то, что ты хотел, — продолжила она. — Я выполнила свою часть соглашения. — Она откинулась на подушки. Как только она отсюда уедет, как только она освободится от опутывающих ее щупалец желания к Дэймону, она начнет новую жизнь. — Я уеду сегодня.
Спутанные волосы обрамляли ее лицо, ниспадали ей на грудь и голые плечи. Сидя в постели, завернувшись в одеяло, она не должна, не может иметь над ним такую власть.
Но выглядела она сногсшибательно: такая сексуальная и в то же время суровая.
Его либидо просто зашкалило. Он никогда не встречал такой женщины — решительной, требовательной, жесткой, при этом нежной и соблазнительной.
Интересно, она говорит правду? Интуиция подсказывала ему, что она не врет. Что он безжалостно преследовал женщину, которая, хоть и не была невинной, далека от опытной сексуальной партнерши, за которую он ее держал. Это не отменяло ее сговора с дядей и первого брака по расчету. Хотя, если за все время ее замужества она не была в постели с мужем, это, возможно, объясняло ее завораживающий энтузиазм в том, что касалось физического удовольствия.
Но это радикально меняло ситуацию.
Требовал ли Дэймон от нее слишком многого? Слишком быстро? Он был ненасытен и полностью выпустил на волю желание, которое так долго сдерживал. И все же, не считая пары моментов, когда она явно сомневалась, она была жадной до любви. Настолько жадной, что от одной мысли о ней в своей постели он готов был взорваться.
Он не мог ее отпустить. Пока не мог.
— Ты никуда не пойдешь. — В голосе его прозвучало сильнейшее желание.
Калли посмотрела на него, как настоящая искусительница. Она точно его околдовала. Он не мог дышать, вспоминая прошлую ночь, глядя на нее сейчас — дерзкую и соблазнительную.
— Извини, что?
— Я сказал, ты не уйдешь.
Она удивленно скривила губы. Неужели она всерьез думала, что уйдет, проведя в его постели всего одну ночь? Она крайне наивна или играет в очень сложную игру.
Он стал мерить комнату шагами, пытаясь усмирить свою совесть и свои сомнения.
— Это не тебе решать.
Он повернулся к ней. Она сидела, напряженно выпрямившись, надменно подняв подбородок, сверкая глазами. В груди у него зашевелилось какое-то незнакомое ему до этого чувство.
— Разве?
— Но я ведь выполнила свои обязательства!
Он посмотрел на ложбинку между ее грудями, и ему стоило огромного труда оторваться от нее и снова посмотреть ей в глаза.
— Ты должна быть моей любовницей столько, сколько я захочу. — Он подошел к кровати. — А я все еще этого хочу. Одной ночи недостаточно даже для залога. Обсудим твой отъезд через несколько месяцев.
И почему ему так нравится ее дразнить?
— Жаль. — Калли прищурилась и откинулась на спинку кровати. — Мне одной ночи вполне хватило. Я тебя не хочу, — сказала она, но голос ее прозвучал чересчур беззаботно. — Я никогда тебя не хотела. А твое эго не даст тебе силой оставить в своей постели женщину, которая тебя не хочет.
— Лгунья. — Он уронил галстук на пол. Конечно, она его хочет.
Она распахнула глаза.
— Ты меня не убедила, Калли. Ты не уйдешь.
— Почему нет? Ты опять пригрозишь, что будешь волочиться за моей кузиной? Ты очень любишь угрозы, да?
Дэймон покачал головой. Он не хотел становиться зятем Аристидиса Манолиса.
— Не нужны никакие угрозы, принцесса. Дело не в Анджеле. Это касается только нас с тобой.
Она тяжело сглотнула, наблюдая за тем, как он идет к кровати.
— Ты меня хочешь. Ты хочешь остаться здесь со мной. — Он широким жестом обвел комнату, а другой рукой расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, потом еще одну и еще.
Губы у нее приоткрылись, а глаза стали глубокого изумрудного оттенка.
— Что ты делаешь? — теперь ее голос точно дрогнул. Взгляд тоже ее выдавал.
— Что я делаю? Доказываю, что ты не права.
Возбуждение вспыхнуло в нем с новой силой, когда он вспомнил, как она сказала, что он был у нее единственным мужчиной за шесть лет. Как будто она берегла себя только для него.
Дэймон снял рубашку, залез на кровать и медленно стал придвигаться к Калли. Она все еще с аристократичным презрением сверкала на него глазами в ответ. Но он-то знал, что сердце у нее такое же голодное до страсти, как и его собственное. Эта мысль сильно возбуждала.
Сердце его бешено забилось, когда он оседлал ее бедра и ощутил под собой ее тепло. Дэймон вдохнул аромат ее кожи, знойный запах секса.
— Ты не заставишь меня передумать, — выпалила Калли, но грудь ее бурно вздымалась и опускалась.
— Ты хочешь меня, Калли, правда?
Она покачала головой.
Он мог просто целовать ее, и целовать до тех пор, пока она не сдастся. Но ему этого было мало. Он хотел услышать эти слова. Ему нужно было знать, что она хочет его так же, как он ее хотел.
Он навис над ней и, не касаясь ее руками, прижался открытым ртом к чувствительной точке на ее шее у плеча. Она дернулась под ним. Дэймон провел по этой точке языком и был вознагражден — Калли задрожала. Он повторил ласку. Она задышала очень часто.
— Скажи это, любовница. Скажи, что хочешь меня.
