Калли тут же попыталась отпустить его руку, но он только крепче сжал ее ладонь. В ее зеленых глазах промелькнул гнев.
— Хорошие же у тебя друзья, Дэймонаки.
— Ревнуешь? Не обязательно было меня спасать, но все равно спасибо. Ну что, пойдем отсюда? — Она так сногсшибательно выглядела в этом платье, что ему хотелось его с нее снять.
— А ты разве не хочешь остаться?
Дэймон сжал губы. Калли всегда самозабвенно предавалась с ним любви на кровати, в душе, на диване и даже однажды на обеденном столе, но никогда не бывала инициатором близости. В ней всегда была какая-то отстраненность.
Тем самым она испытывала его терпение, а еще его это очень возбуждало.
Он отпустил ее руку, скользнул по ее запястью к чувствительной точке с внутренней стороны локтя. Она содрогнулась, и соски ее затвердели, натянув шелк платья.
— Пойдем домой.
«Домой». Огромный пентхаус Дэймона действительно стал для нее домом, в отличие от бездушного особняка Алкиса.
Вот что поменялось в ее жизни, вдруг поняла Калли, пока Дэймон сажал ее в ожидающий их лимузин. Лед в ее душе постепенно начал таять. Это все Дэймон. Может, она и нужна ему только для секса, но он был с ней щедр. Он очень щедро дарил ей себя и свое время. Ее ужасала слабость, которую она к нему питала, но она не могла уйти с того самого утра, как он бросил ей вызов, предложил уйти, если получится.
Калли подсела на объединявшую их страсть. У нее было такое чувство, будто она больше не одна в целом мире. И все же она намеренно отказалась от нескольких роскошных подарков, которые попытался ей сделать Дэймон. Она будет жить по средствам. Чудесная новость о том, что ее трастовый фонд восстановлен, укрепила ее в мысли, что она не станет больше материально зависеть от мужчины. И она докажет, что не просто женщина, вся заслуга которой заключалась в том, что она захомутала богача с солидный счетом в банке. Она изо всех сил трудилась над осуществлением своей мечты.
Ее отношения с самым крупным магнатом в Греции были основаны на сексе, а не на выгоде. Ее до сих пор шокировало то, как сильно она его хочет. С другой стороны, в этом они были равны. Они оба пали жертвами страсти, против которой не могли устоять.
Дэймону было неприятно, но любопытно, когда ее репутация охотницы за деньгами не подтвердилась. Его первый подарок, перламутрово-белая комбинация, которая просто кричала «любовница» ей в лицо, жутко ее разозлил.
В результате их ссоры от комбинации остались одни клочки, а Дэймон получил истинное наслаждение, потому что она тогда впервые в их близости повела себя активно. Он смотрел на нее, пока она двигалась на нем, а мир кружился, как в калейдоскопе, и он хрипло грозил каждый день покупать ей белье.
У Калли губы изогнулись в улыбке при этом воспоминании.
Даже гордость не могла заставить ее порвать эти страстные отношения. Тем более что ей очень нравилось быть с Дэймоном, она чувствовала себя уверенно, ей было хорошо. Удивительно, ведь изначально он навязал ей эти отношения и ей хотелось его ненавидеть!
— Чему ты улыбаешься? — Дэймон притянул ее к себе поближе на заднем сиденье лимузина, обнял ее за плечи, коснулся ее, и тут же в ней вспыхнуло желание.
Она положила руку Дэймону на бедро и почувствовала, как напряглись его мышцы. Улыбка ее стала еще шире.
— Да так. Скажи, а что это была за женщина? Бывшая любовница?
Она слишком стара и слишком вульгарна для Дэймона.
— Ты, должно быть, шутишь.
Он скривил губы, поднял ее руку к губам, лизнул ее ладонь, запястье.
Она теснее к нему прижалась, радуясь втайне, что между ними и водителем перегородка.
— Я не думала, что ты любишь такого рода дам.
Язык Дэймона начал выписывать круги по центру ее ладони.
— А ты знаешь все о том, какие женщины мне нравятся.
Калли распахнула глаза.
— Ты меня все время интригуешь, — пробормотал Дэймон. — Ведь когда-то я сказал бы, что ты из той же породы женщин, что и она, и принципов у тебя не больше, чем у подзаборной кошки.
Калли замерла и отдернула руку, но он с легкостью снова поймал ее ладонь.
— Она все время ищет свежее мясо, нового любовника, которого может заманить в ловушку своими дешевыми чарами.
Калли покачала головой. Такое презрение после интимности последних недель больно ее ранило.
— Меня тошнит от этих богатых стерв. Они получают то, чего хотят, и им плевать на всех остальных.
Дэймон не смотрел на нее, он смотрел на улицы Афин.
— Она неблагоразумна, — осторожно сказала она.
Женщины часто вели себя неблагоразумно, когда дело касалось Дэймона.
— Благоразумна? А зачем проявлять благоразумие, когда при помощи богатства можно сгладить любые… неудобства?
— Дэймон? — его жесткость ее напугала. — В чем дело?
Он вперился в нее взглядом так, что она даже задрожала.
— Мы почти уже дома. — В его голосе прозвучало обещание удовольствия и еще что-то. — Там поговорим.
Через двадцать минут Калли сидела на открытой террасе с завораживающим видом на город. Она была все в том же черном платье из мягкого джерси. Это платье сшито было по ее эскизу. И ей было очень приятно, когда Дэймон сделал ей комплимент.
Алкиса бы удар хватил, если бы его супруга надела то, что сшила сама. Он считал, у нее недостаточно для этого способностей. И открыть бутик товаров для дома и интерьера ей тоже не под силу.
— Извини, — раздался у нее из-за спины голос Дэймона. — Мне нужно было срочно ответить на звонок из Калифорнии, но теперь все в порядке.
— Ничего, — пожала плечами Калли. — Я тут наслаждалась тишиной.
Без него. Она это имеет в виду?
Дэймон нахмурился. Может, она хочет побыть одна?
Он подошел поближе, и сердце у него сжалось. Какая же она красивая!
Даже странно, что она ему так нравится. Весь его жизненный опыт подсказывал, что ни одна женщина, тем более женщина из богатой семьи, не заслуживает того, чтобы возносить ее на пьедестал. С другой стороны, он знал, что она не так проста, как кажется. Что у нее много тайн.
— За что пьем? — поднял он бокал.
Легкая улыбка заиграла у нее на губах. В сексуальном плане она принадлежала ему. Но он хотел большего.
— За новые начинания, — сказала она.
— За новые начинания.
Он сел спиной к окну, потому что видел открывающийся из него вид много раз. Сегодня его внимание притягивала женщина, которая была с ним рядом. Он будет держать дистанцию, пока не получит ответы на все свои вопросы.
— Скажи, зачем ты вышла замуж.
— Я не обсуждаю свое замужество.
— Знаю. Но я хочу, чтобы ты мне сказала.
