Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

Он чуть было не улыбнулся. Лучше такая реакция, чем безразличие, подумал он. Мысленно граф уже перенесся на несколько часов вперед, мечтая о предстоящей ночи. Может быть, в постели ему перепадет хоть часть этого огня?

Александра неподвижно сидела в карете, делая вид, что смотрит прямо перед собой. Сама же незаметно наблюдала за игрой чувств на красивом лице мужа.

Несмотря на то, что он был явно напряжен, лицо его выглядело умиротворенным. Она же была бледной и угрюмой. Такой же унылой казалась и природа за окном. Небо было затянуто плоским покрывалом из плотных черных облаков. Ветер с силой хлестал согнувшиеся ветки деревьев.

Александра плотнее запахнула жакет. Непонятно, как у Сары хватило духа вызваться ехать наверху вместе с возницей? Наверное, после стольких лет ежедневных мытарств она привыкла к холоду.

— Вы не озябли? — спросил Фэлон.

— Нет.

— У кучера под сиденьем есть одеяло. Если захотите, я велю остановиться и с радостью услужу вам.

— Я сказала, что мне не холодно.

Больше граф ничего не говорил. Когда он снова повернулся к окну, Александра принялась изучать его четкий профиль. Брови вразлет, высокие скулы, блестящие черные волосы и проницательные, синие, как кобальт, глаза. Что бы ни составляло его сущность, он был невероятно притягательным мужчиной. Интересно, находит ли он ее привлекательной? Значили ли для него что-нибудь слова, сказанные в садике у церкви? Если да, то почему граф не пришел к ней этой ночью? Гораздо больше, однако, ее занимал другой вопрос. Что, если он не придет к ней сегодня? Монотонный стук колес нарушал царившее безмолвие, но не мог заглушить эха бесконечных вопросов, звучавших в ее мозгу.

Наконец Александра не выдержала и заглянула ему в лицо.

— Почему? — спросила она, заставив его отвлечься от созерцания дороги и полей. — Почему вы это сделали? Вы не раз повторяли, что не ради денег. Если дело не в этом, то объясните, зачем вы женились на мне?

Фэлон не отрываясь смотрел на нее. Несколько длинных томительных секунд буравил ее глазами, беспокойными, как бурлящее море. Под его взглядом она даже слегка поежилась.

— Моя женитьба никоим образом не связана с деньгами, — спокойно ответил он. — Это было вознаграждение, на которое я не рассчитывал. — Он посмотрел на нее долгим строгим взглядом. — Я сделал это ради моего брата.

— Вашего брата? — с недоумением повторила она.

— Да. — Его губы изогнулись в усмешке. — Вы должны его помнить. Лорд Питер Мелфорд. Насколько мне известно, вы достаточно близко знали друг друга.

Она откинулась на сиденье. Мысли вихрем завертелись в голове. Александра хотела удостовериться, что в его словах не было ошибки:

— Питер? Лорд Питер был вашим братом?

— Да.

Краткий ответ взорвался в ее сознании подобно орудийному залпу. Она вцепилась в сиденье, чтобы не свалиться. Боже, что он говорит?

— Вы не можете быть братом Питера. Его брата звали Ли.

— Совершенно верно, мадам. Дамиан Ли Фэлон. Питер — мой брат по матери, но от этого он был мне не менее близок.

Темнота застлала ей глаза, словно ее затянуло в подземный тоннель.

— Нет. — Александра качала головой из стороны в сторону, отказываясь воспринимать его слова. — Я не верю вам. Вы опять лжете. Видимо, иначе вы не можете.

Однако теперь она не была так в этом уверена.

Питер очень редко говорил о своем брате. За все время их знакомства его старший брат оставался своего рода темной лошадкой и типом, которого не очень-то жаловала собственная мать.

— Я именно тот, за кого себя выдаю.

Боже милостивый, только не это! Александра совсем упала духом. Последние два года она делала все возможное, чтобы забыть о трагическом происшествии с ее другом Питером Медфордом. Она поборола угрызения совести, перестала проклинать себя, постаралась отодвинуть прошлое и наладить жизнь.

— Питер, — прошептала она. — Боже мой! Этого не может быть. — У нее заныло под ложечкой и начало мутить. Глаза заволокло пеленой. На секунду ей показалось, что она сейчас упадет в обморок. — Остановите карету, кажется, мне плохо.

Лорд Фэлон громко постучал кучеру. Тот изо всех сил натянул вожжи. Александра чувствовала себя все хуже. Тошнота подступила к самому горлу. Распирающее ощущение сделалось невыносимым, казалось, желудок не выдержит и вот-вот лопнет. Девушка боялась конфуза. Не дожидаясь остановки, она распахнула дверцу и нагнулась к небольшим железным ступенькам.

— Черт побери, что вы делаете?! Дайте я вам помогу. Вы что, хотите убиться?

Граф преградил ей путь, спрыгнул на землю и протянул руки. Она почувствовала, как он обхватил ее за талию и опустил вниз. Едва туфли коснулись земли, Александра побежала к обочине. Нагнулась к канаве, и ее желудок изверг содержимое. Опять нагнулась, и ее вновь вырвало. Сначала она не заметила, что граф поддерживает ее. Александра также не обратила внимания, что он отвел в сторону полы ее одежды. В поисках опоры она невольно привалилась к нему.

— Все хорошо, — сказал Дамиан, убирая пряди волос у нее со щеки. — Не бойтесь, я держу вас. Через минуту вам станет легче. — Она ответила слабым кивком. — Стойте здесь, — приказал он. — У кучера наверху есть вода. Я сейчас вернусь.

Через несколько секунд граф появился с брезентовым мешком в длинных пальцах и смоченным носовым платком с вышитыми инициалами — Д.Л.Ф.

— Прополощите рот и сплюньте. — Она несколько раз сделала, как он велел, и действительно почувствовала облегчение. Граф обтер ей лицо влажным платком и дал выпить воды. — Только не все сразу. Пейте медленно и спокойно.

Когда Александра закончила пить, Фэлон повел ее обратно и помог влезть в карету. Она привалилась спиной к тугим подушкам, обитым черной кожей, и закрыла глаза. Обессиленная и смущенная, Александра чувствовала себя более несчастной, чем когда-либо.

Дамиан не сводил глаз с бледного лица с темными полумесяцами под прикрытыми веками. Из тысячи возможных реакций, какие он мог вообразить, изучая ее последние несколько месяцев, такая не приходила ему в голову.

Граф никогда бы не поверил, что Александре небезразлично то, что произошло с его братом. Размышляя о случившемся несколько минут назад, он не сомневался в ошибочности своих прежних суждений. Только что Дамиан видел боль в ее глазах. При всем желании он не мог этого отрицать. Смерть Питера, несомненно, принесла ей страдания. Она переживала его гибель так же сильно, как и он. Может быть, даже больше.

Это было прозрением, взволновавшим графа до глубины души. И вдруг Дамиан подумал, не было ли у нее…